Сногсшибательная Мэри
Шрифт:
— Прошло целых две недели, Мэнни. Сделай мне небольшую поблажку.
Мэнни поднимает массивную руку Джилета, а затем с грохотом опускает её на маты, как люди делают с трупами в шоу о преступлениях.
— Не думаю, что у меня есть достаточно большой пластиковый пакет. Придется съездить за ним в магазин стройматериалов «Dexter-style».
Прижав своё ухо к телу Джилета, я слышу сильный стук его сердца.
— Он не мёртв, — я снова щипаю его великолепное лицо, чувствуя сильные, сексуальные мышцы челюсти под своими пальцами. — Он просто... отдыхает.
— Да, конечно. Как Аль Капоне. Как Че Гевара. Как мой дядя Фелипе. Отдыхает. Пффф, — Мэнни подходит к телу большого парня и делает первый снимок полароидом для нокаут-стены, который падает на его грудь. — Я пойду, замешаю немного бетона. Озеро ещё не замёрзло. Никто не узнает. Я переговорю с парочкой знакомых копов.
Немного тревожно. К настоящему времени здоровяк уже определённо должен подавать хоть какие-то признаки жизни. Например, движения глаз. Бровей. Но ничего нет.
— Он не кажется тебе знакомым? — спрашивает Мэнни, наклоняясь, когда третья фотография приземляется лицевой стороной на грудь парня. Мэнни поворачивает его лицо в одну сторону, потом в другую. — Может быть, он снимается в кино?
Я не думаю, что он такой знаменитый.
— В рекламе бритвы «Джилет». Я уверена, — я вскрываю маленький пакет нюхательных солей, из-за чего мои собственные глаза начинают усиленно слезиться.
Я взмахиваю им у него под носом. Вообще никакой реакции.
Ой-ой.
— Думаю, это не лучший способ познакомиться с мужчиной. Почему ты не можешь зайти в Интернет, как делают все нормальные девушки? — спрашивает Мэнни.
Я вскрываю вторую пачку солей и пытаюсь опробовать её.
Ничего. Либо этот парень невосприимчив, либо его контракт с «Джилет» привёл к серьёзной травме головы. Что бы это ни было, это не очень хорошо.
Мэнни наклоняется вниз.
— Как обычно? Ты делаешь компрессию, а я буду дуть ему в рот?
Это стандартная процедура работы. Но потом я смотрю на эту челюсть. Эти губы. Это лицо.
— На этот раз ты делаешь компрессию.
Мэнни тянет.
— М-м-м, окей.
В последний раз, прежде чем мы серьёзно начнем отрабатывать реанимационные приёмы 911 на этом прекрасном мужчине, я трясу его голову на своих коленях и снова подношу нюхательные соли ему под нос. Ладно, хорошо. Возможно, я держала их там так долго, что почти потеряла в его ноздре.
— Давай, красавчик, — шепчу я. — Вставай. Пожалуйста. Я отведу тебя выпить. Просто открой глаза… — я делаю глубокий вдох и даю ему пощёчину. — У Мэнни нет страховки на такие случаи. Пожалуйста.
После этих слов его веки трепещут, а сам он начинает глубоко дышать. Я приготовилась к обычной рутине возвращения сознания — пострадавшие обычно барахтаются, как петухи, или вскакивают стрелой вверх, как сделала Ума Турман после того, как ей вогнали шприц в самое сердце в «Криминальном чтиве».
Этот парень, однако, отличается от всех остальных. Он не дёргается, не пугается, он просто просыпается — ленивый, мечтательный, знойный, медленный и сексуальный. Как большой лев, дремавший в тени.
— Привет, киска, — говорит он, улыбаясь мне и прикладывая руку к своему лбу, демонстрируя невероятно красивый трицепс.
Ооооох, мальчик.
— Здравствуй.
— А у тебя есть сила в этих пушках.
— Мне очень жаль, — я укладываю его голову так, что она лежала по центру моих коленей.
— Я был уверен, что ты уйдёшь…
Его взгляд перемещается с моих глаз на губы. На моё декольте. На мой живот. И потом опять поднимается наверх.
— Не жалей. Ты предупредила меня.
Боже, то, как он смотрит на меня. Мои бёдра сжимаются, как будто он дёргает меня за верёвочку.
— Разве?
Он кивает.
— Да. Примерно так: сейчас будет неприятность, — он поднимает бровь. — И вот ты здесь.
____________________
Примечания:
1 — L.L. Bean — обувная марка.
2 — Wendy's (дословно — «У Венди»; офиц. рус. «Вендис») — американская сеть ресторанов быстрого питания, принадлежащая The Wendy's Company.
Глава 3
Джимми
Джо Нэмет сказал: «Когда ты побеждаешь, ничего не болит».
Пусть я лежу на спине с головной болью, как будто слишком быстро умял смузи, но я чертовски в выигрыше. Просто посмотрите на её личико. Оно великолепное. Эти веснушки, эти губы. Всё. У этой девушки чертовски горячее тело, но её лицо по красоте затмевает даже его.
Кроме того, какие сиськи. Я стону и притворяюсь, что потираю свои виски. На самом деле я смотрю на изгиб её живота. Край её татуировки просто обвивается вокруг, подчеркивая линию талии. Боже, да.
— Мне очень жаль, — говорит она. — Мне больше не разрешают драться со своей весовой категорией, но я подумала, что ты выдержишь.
— Ауч.
— О, нет, — красотка прижала руку ко рту. — Я имела в виду... извини. Просто... Мне очень жаль.
Я знаю, что она лжет. Ни черта ей не жаль. Вероятно, она оставила за собой след из парней в отключке отсюда и куда бы она ни шла, но я не гордый. Я буду следующим мужчиной в очереди. Я точно это сделаю.
— Сколько ты весишь? Пятьдесят пять? И ты вырубила меня?
— Пятьдесят семь! — она говорит это с гордостью, и мне это нравится. Лот пятьдесят семь. Продано.
— Ты умеешь бить, — я изучаю урон своим языком. Горячий металлический вкус крови наполняет рот, и слюна жжёт порез на моей нижней губе.
Я оглядываюсь вокруг. Никто не обращает внимания. Ещё одно доказательство того, что она делала это раньше.
— Извини. Я не подумала. Позволь мне... — она прижимает к моей губе кусок ткани. Я чувствую запах пота, соли и жары. Резкий стойкий запах аммиака ударяет мне в ноздри. Капля пота бежит вниз по её шее и с хлопком подает на мою грудь.
Она обхватывает моё лицо руками и смотрит мне в глаза.
— Я не думаю, что у тебя сотрясение.
Окей. Возможно, я не знаю всего, но точно могу сказать, когда получил сотрясение. Но сейчас я не собираюсь разбираться с этим один, потому что хочу, чтобы она и дальше сидела именно в таком положении.
— Может быть, — я слежу за ней глазами. — Травма головы может быть очень сложной.
Её губы растягиваются в медленной улыбке, от чего на щеках появляются маленькие ямочки.
— Твои зрачки выглядят нормально.