Чтение онлайн

– …Кто я? Ангел. Нет, на самом деле, с какой стати я должна отчитываться перед вами, кто я?.. Ах так!.. Ну и что тут такого, телефон зазвонил, и я достала его, вот и все. Я же ничего не украла, ведь так?.. Говорю вам, я – ангел, во всяком случае, Петров сам так меня назвал… Вот именно! А вам это не нравится? Еще бы! Ну, тут уж я ничем не могу вам помочь…

Я блуждал в лабиринтах ада, умирая от жажды и страшной головной боли, которую усиливал этот вульгарный голос и гнусавое хихиканье.

– Спит он, говорю вам, в конце концов, сейчас ведь ночь, разве не так? А что нормальные люди делают по ночам, как по-вашему?.. Вот именно! И не собираюсь его будить.

Сквозь тяжелые веки я ощущал слабый свет, движение теней. Ангел, ангел… Что еще за ангел? Я покрепче зажмурился и, превозмогая боль, попытался напрячь память: что сейчас – день, ночь? Где я, что случилось, что привело меня к этой адской боли, жажде, к противному хихиканью?

…День, солнце, сад, батарея бутылок в беседке, веселый дядька Галлуа. Великолепный допрос из серии «Следствие ведут знатоки»… Отлично.

…Следующий эпизод: я отправился в город. Ночные радости. Так, так… Кафе на пляже, прохладное мартини. Отлично. Потом появился этот парень Дарек, и разговор зашел об Ольге – в прошедшем времени. Просто превосходно!

Что же было дальше? Шум, дым сигарет, гладь озера, Васек Щекин, яхты, виски, водка, снова виски… Стоп, стоп – откуда взялся Васек? Тревога.

…Стойка бара, плотная стена спин, итальянец предлагает мне выпить за Горбачева. «Руссо? Вива руссо! Вива перестройка!» Ну, конечно же, Ваську я сам звонил прямо у стойки. А потом я пошел домой – не в Москву, конечно, а к милейшему жилищу Лорен. Но теперь я явно не в комнате Шарлотты, и что же это значит? Сбился с курса. Как я попал сюда? И – КУДА я попал?..

– …Петров, ты спишь? Ответь своему ангелу.

Снова этот противный голос. Что там еще за история с ангелом? Вряд ли я когда-либо был знаком с ангелами, даже с одним-единственным.

Но ведь что-то такое было! Ангел, колокольчики смеха… Перекресток, улица, огни фонарей и реклам. Кто-то в белом, с неземным лицом и голосом. Смех, сотканный из колокольчиков…

О, боже. Женщина в белом, которую я в темноте принял за ангела, затащила меня к себе. Наверняка проститутка. Сколько же я выпил?

– Ангел зовет тебя, сладкий!

Да уж – ничего похожего на дивные колокольчики. Я глубоко вздохнул, потянулся и открыл глаза.

– Привет. Ничего, что я ответила по твоему мобильному?

Я возлежал на широком ложе, а рядом, по-турецки скрестив ноги, самодовольно скалясь, сидела бесстыдно нагая девица, лицо которой показалось мне смутно знакомым. Пришлось вновь напрячь память. Ну разумеется – служанка из дома Монтесье.

– Марион?

Она вновь захихикала. О, господи, и как я мог спутать ее с ангелом?

– Совершенно верно, Петров. Мы встретились с тобой у бара, и ты сразу же стал называть меня…

– Знаю-знаю – ангелом. Кто мне звонил?

Каюсь – мой голос звучал раздраженно, и эта девица тут же обиженно надула губы и пренебрежительно передернула плечами:

– Какая-то девица. Требовала объяснить, кто я такая и откуда тебя знаю, а когда я объяснила ей…

– Это понятно. Чего она хотела?

Марион добил мой сварливый тон, она едва не расплакалась, схватила сигарету с тумбочки и нервно закурила:

– Она хотела, чтобы я тебя разбудила. Почему ты такой злой?

Хороший вопрос. Я напился как свинья, завалился к мало знакомой девушке в постель, и она уже успела известить об этом Соню по моему же собственному сотовому; голова трещит, горло пересохло. Чего тут злиться? Представляю, что думает Лорен по поводу моего загула. Надеюсь, им там с Соней не пришла в голову идея обратиться по поводу моего исчезновения в полицию. «Ужасная комната! Сначала умерла ее юная хозяйка, стоило поселиться в ней Ольге из России – пропала! Ее место занимает Ален и тот же итог: он исчез…»

Я вздохнул. Да, надо думать, тревога Сони и Лорен переросла в банальное раздражение, когда выяснилось, что Петров с Петровки никуда и не пропадал, а всего лишь ушел в загул.

– Марион, ты славная девушка и ни в чем не виновата, я сам перебрал вчера лишнего. Что сейчас – ночь, утро? Умираю, хочу пить.

Она мгновенно оживилась, заулыбалась, вскочила на ноги и даже накинула на себя футболку.

– Сейчас только три часа ночи. Если хочешь, я могу сварить тебе кофе, а пока пей минералку.

Она исчезла, тут же вновь появилась с бутылкой «Виши» и бокалом в руках, чмокнула меня в щеку и отправилась варить кофе. Отбросив этикет, я припал к горлышку бутылки и за раз влил в себя половину содержимого, мгновенно почувствовав, что вместе с водой в меня возвращается жизнь.

Марион, гремя посудой, что-то напевала – очевидно, на кухне. Воспользовавшись ее отсутствием, я спокойно оделся и осмотрелся кругом. Спальня с широкой кроватью, прикроватной тумбочкой, шифоньером, уютным ночником и парой старых кресел. Выглянув в окно, я увидел незнакомую, освещенную фонарями улицу, где потихоньку начинало светать.

Я вышел из комнаты, попал в небольшую и вполне уютную гостиную. Одна дверь отсюда вела на кухню, где хозяйничал мой ночной ангел, другая – в коридорчик с туалетом и ванной, которые я не преминул посетить, оценив широкий ассортимент всевозможных шампуней и лосьонов хозяйки. Когда наконец я был умыт, причесан и облегчен, из кухни танцующей походкой появилась Марион с кофейником и двумя чашками на подносе.

– Ты уже встал? – разочарованно замерла она на месте. – Неужели ринешься в три часа ночи к своей мегере?

Я подошел к ней, налил себе кофе из кофейника на ее подносе и поцеловал бедняжку в бледную щечку.

– Ты же знаешь, что я здесь в связи с исчезновением русской девушки. С утра у меня полно работы, да и огорчать хозяйку не хочется.

Мы устроились рядом на диванчике. Марион шумно отхлебывала кофе и смотрела на меня блестящими глазами.

– Твоя мегера назвала тебя Аленом. Но ведь ты – русский. Или француз? У нас тут много русских, и у них совершенно другие имена, уж я-то знаю. Например, в моем классе учился один симпатичный парень по имени Николя. Его родители были из Сибири, где все время идет снег.