Чтение онлайн

— Да, это ты сейчас так говоришь, пока не читала книгу, — усмехнулась Вероника.

— Ну, посмотрим, не думаю, что моё мнение сильно изменится после прочтения, — ответила Ольга. Ты кстати принесла мне первую часть?

— Да, — сказала Ника и протянула Ольге папку с распечатанной рукописью.

— О…Однако, — сказала Котова, беря в руки увесистую папку.

— Это просто текста много, а по сути там не слишком обширно.

— Не важно, — ответила Ольга, — я почитаю и отправлю рукопись дальше в мир.

— Там на последней странице мои координаты. Мало ли кто-то захочет высказать своё мнение или какое-то пожелание, или предложение.

Обсуждая рукопись, они шли по улице, направляясь к кафе. Они решили, что лучше всего найти тихое место, сесть и обсудить все не просто на ходу, а спокойно за чашечкой чего-нибудь. Когда они наконец-то дошли до кафе, то замерзли так, что в первые минут сидели молча и отогревались. Потом Ольга открыла рукопись и начала читать. Почему-то официантка не торопилась подойти и принять у них заказ. Когда Котова начала читать, Ника ощутила волнение. Одно дело, когда твоё произведение читают твои виртуальные друзья, которых ты в реальности никогда и не видел. И совсем другое, когда книгу читает подруга, да ещё и твой учитель в мире магии. Ольга молча читала, не комментировала. Лишь один раз она просила: «А Странник — это наш общий друг?» Вероника согласно кивнула. Ольга углубилась в чтение дальше. Вероника читала меню, в надежде, что наконец-то появится официантка, и они смогут заказать что-то поесть. И выпить горячий чай или кофе. Прочитав «Пролог» Ольга удивлённо посмотрела на Веронику.

— Это какую же силу она ему отдала?

— Кто?

— Ну, она…

Сначала Ника не очень поняла, что Ольга хотела этим сказать. Через несколько секунд до неё дошло. Когда Ольга начала читать эпиграф ко всей книге, Ника сказала: «Это Рыжая придумала». Вероника имела в виду, что Алиса придумала именно этот эпиграф, а Ольга решила, что весь пролог написан Алисой.

— Кто? — спросила Ника.

— Ну, Рыжая…

— А… нет… Это я писала… — сказала Фадеева. — Она только эпиграф предложила. А сила? Ну, не знаю. Пролог вообще был намного позже написан. Я по осени его добавила. Знаешь, как получилось? Я как-то в один из вечеров уже спать легла. Как обычно, в одиннадцать. И вот лежу и никак не могу заснуть. Кручусь, верчусь, спать вообще не хочу. Хотя, когда ложилась так умирала от желания уснуть. В общем, встала. Было такое ощущение, что надо срочно встать и написать хоть что-то. И вот и придумала этот пролог. А как только закончила писать, так сразу же спокойненько легла и заснула.

— Такое бывает, особенно в случае написания магических историй.

В этот момент подошла официантка. И разговор был прерван. Они заказали горячий зелёный чай с мёдом и имбирём и ещё какие-то мелкие печенюшки. Официантка удалилась, похоже снова на неопределенный срок, и они вернулись к своему разговору. Впрочем, дальше они стали обсуждать более общие вопросы магического искусства, нежели написание магических историй.

Сейчас, когда Ника вспоминала этот разговор, ей в голову пришла очень простая мысль: «Теперь изменить что-либо в происходящем практически нереально». Чувство необратимости было настолько отчётливым, что Вероника даже закрыла глаза, чтобы не смотреть на реальный мир. Мысли блуждали от недавнего прошлого в самые далёкие времена. Последнее время она всё чаще вспоминала Макса. В конце года он записал и выложил в Сеть несколько новых песен. Почему-то Вероника решила, что они были обращены к ней. Как когда-то была написана для неё и о ней песня «Прости и прощай». Сейчас, слушая его новые песни, она испытывала давно забытое ощущение того, что Макс обращается только к ней. И Веронике снова захотелось увидеть его, поговорить с ним, прикоснуться… Её снова так сильно тянуло к нему. Новые песни были настолько полны жуткой тоской и безысходностью, что ей стало страшно за Макса. У Вероники возникло чувство, что она может и должна помочь Александровскому. Правда, она не знала как. Ей показалось, что его сущность прогрессивно меняется, а ранее крепкая структура древнего вампира стремительно разрушается. Он становился простым человеком. Что-то или кто-то, делавшее его сильным неуязвимым врагом покидало его и покидало навсегда. Она знала, что у Макса больше нет будущих жизней. Эта жизнь для него была последней.

Она продолжала его любить?

Когда этот вопрос впервые возник в её сознании, то Ника отреагировала мгновенно: «Полный бред!»

Однако, когда она немного успокоилась и немного свыклась с этой идей, то подумала: «Мы и, правда, могли бы быть идеальной парой. И я жалею, что это теперь уже невозможно. Хотя, всё равно, мы идеальная пара, пусть мы и не вместе».

Впрочем, это было не самое страшное. На самом деле, она прекрасно понимала, что так просто эта история не закончится. Такие длительные странные связи легко не завершаются. У таких сказок не бывает счастливого конца. Её странная связь с существом иной структуры, длившаяся годами, не могла вот так оборваться в одно мгновение. «Так не бывает! Так не может быть!», — восклицала Ника.

Не могло, но было.

Совершенно без связи с предыдущими мыслями в сознании всплыли рассказы Ольги о её странном сне.

— Знаешь, я как вампир с лёгкостью могу проникать в любое время и пространство, — сказала Ольга.

— И что? — поинтересовалась Ника.

— Мне недавно приснился сон. И мне кажется, что я сама его отчасти и спровоцировала.

— А чем? И что за сон?

— Да всем. Мыслями о Паше, о книге. Помнишь мы с тобой тогда встречались в начале декабря?

— Да, конечно, помню.

— Так вот, когда мы расстались, и я ехала домой, я почувствовала, что структура мира стала изменяться. Перед сном у меня в голове крутились разные мысли. Я даже точно не знаю, что это было. Мне показалось, что часть мыслей просто пришла извне.

— Моя, наверное, мысль была? — спросила Ника.

— Может быть, Ника, и твоя. Так вот, — продолжила Ольга. — Потом уже ночью мне приснился сон. Или нет, это был не сон. Это было видение.

— Ты хочешь сказать, это было сновидение? Или что?

— Ну, я видела странные места. Кажется, я ехала с кем-то в машине. Да, точно. В машине. И я знаю с кем я ехала. Я была… это был тот человек, с которым я буду жить долго и счастливо.

— Наверное, это новый персонаж нашей книги? Да, думаю это будет в обязательном порядке. Вот только я не знаю когда. Я всего лишь скромный автор.

— Так вот, — Ольга не стала отвлекаться на комплементы. — Мне думается, что я увидела завершение всей истории. Вообще всей.

— И что же там было в твоём сне?

— Я ехала с ним, и в руках я что-то держала. Я даже помню это ощущение. Словно я и сейчас держу это в руках. Да, это была коробочка. Знаешь, такая маленькая бархатная и очень тяжелая коробочка.

— Что же было в коробочке?

— Обручальные кольца. Но, знаешь, самое главное, что они принадлежали не мне и моему мужчине.

— А кому?

— Тебе и твоему мужу.

— Даже так?

— Да. Только знаешь что? — Ольга внимательно посмотрела на Нику.

— Что?

— Мы с ним пережили вас на очень много лет. И мы не изменились. Оба. Это может означать только одно.

— Вы оба бессмертны, — продолжила Ника за подругу.

— Да, именно так, — сказала Ольга. — И ещё я тут подумала, пусть он будет вампиром. Древним и сильным. Мне нужен тот, кто сможет меня защитить.

Сейчас, вспоминая эту встречу, Ника думала о том, каким образом ей продолжить «Правдивые истории». Продолжать было необходимо, но мыслей не было. Не было и обратного пути. Бросить историю она не могла её нужно было дописать. А раз сказка была магической и оказывала влияние на жизнь прототипов, то и закончить её требовалось достойно. Третью часть Вероника начала писать в поезде, когда ехала на каникулы. Странное занятие создавать магическую историю, перемещаясь во времени и пространстве. Она вспомнила, как за два дня до объезда она сидела в баре с Алисой. Они обсуждали «Правдивые истории». Алиса спросила Нику, какой бы подарок она хотела на новый год. Не задумываясь Ника ответа: «Перьевую ручку». Рыжая помолчала. Кивнула: «Хорошо. Поищу что-нибудь подходящее». Когда он пили кофе и обсуждали то, как Фадеева планирует закончить сказку, Алиса оживилась.

— Я знаю, зачем ты попросила меня подарить тебе новую ручку.

— Ну, хотя бы потому, что работа с текстом серьёзно разрушает инструмент.

— И не только, — заявила Алиса. — Думаю, что ты хотела вписать в историю то, что я у тебя просила инструментом, который я сама выбрала.

— Честно, Алиса, — призналась Ника, — я об этом даже не думала. Но твоя мысль мне нравится. Думаю, что именно так я и поступлю.

— Только давай как-нибудь аккуратнее. И ещё — не пиши ничего в поезде, пожалуйста.