Чтение онлайн

Проведя пальцами по ее спине, я сжимаю ее затылок левой рукой, а другой рукой раздвигаю ее возбуждение.

— Так-то лучше, моя хорошая, милая девочка.

Она плавно отклоняется назад, и я тут же резко осаживаю её, сжимая её волосы у основания шеи и слегка натягивая, так что её спина выгибается. Она чертовски великолепна, в моей власти, уязвима передо мной. Ждёт меня. Доверяет мне.

Я люблю ее именно такой.

Нет. Мое сердце бьется один раз, тяжело и требовательно. Я люблю ее. Я не позволю им отнять ее у меня.

Когда я выравниваю головку своего члена у ее входа, я опускаю губы к ее шее, покусывая один раз и наслаждаясь холодком, пробегающим по ее коже. В чувствительной точке там, зная, что мое теплое дыхание заставит ее содрогнуться, я шепчу:

— Я бы убил за тебя. Я бы убил любого ради тебя.

Это не просто обещание. Я убью за нее. Я сделаю для нее все, что должен.

Проходит лишь доля мгновения, прежде чем то, что я сказал, достигает ее, и осознание отражается в языке ее тела. С этими словами я глубоко вхожу в нее, до самого основания, и я беру ее дико, подпитываемый ее мучительными криками удовольствия, напоминая ей, кому именно она принадлежит.

Глава 1

Деклан

Они говорят, что мы жестоки именно по этой причине.

— Если он не заплатит… — заявляет мой брат Картер, и его костяшки пальцев ритмично постукивают по кленовому столу. Темп ровный, как и голова Джейса, когда он кивает, соглашаясь с невысказанным консенсусом. — …давайте сделаем это очень публично, — заключает Картер, подчеркивая слово очень.

— Очень, — повторяет Джейс с проблеском улыбки. Как будто это смешно — убить кого-то таким образом, чтобы это было достойно шестичасовых новостей.

У меня щемит в животе, и жар разливается по затылку, но я всё же киваю. Вот что происходит, когда кто-то нас обманывает. Их делают примером, и в последнее время примеров становится все больше.

Всякий раз, когда происходит смена власти, мы обязательно сталкиваемся с трудностями. Они начинаются с небольших толчков по твердым границам. Было бы наивно думать, что наши враги не проверяют постоянно наличие трещин и не вмешиваются в четко определенные барьеры. Если позволить кому-то безнаказанно совершить что-то одно, он поймёт, что сможет избежать последствий и за большее.

— Даже если он опоздает хотя бы на час, — говорит Картер, затем делает жест, и Джейс снова кивает, на этот раз добавляя:

— Согласен.

Мой взгляд перемещается от свежевыбритой жесткой линии подбородка Джейса к мешкам под глазами Картера. Недавнее появление первенца Картера, моего племянника, вызвало волну предательств.

Моя мать говорила:

— Семья меня погубит. — Я мало что помню о ней. Она умерла, когда я был ребенком, оставив нас пятерых, но я слышу, как она говорит эти слова сейчас. Ее голос сочился сарказмом, когда она закатила глаза и принялась за бесконечный цикл грязной посуды и стирки.

Теперь нас всего четверо, и я не сомневаюсь, что она будет скорбеть о том, какими людьми мы стали.

Семья, возможно, и погубит меня, но это все, что у меня есть, и я готов отдать за них жизнь.

Яркая вспышка на застекленном окне в дальнем углу моего офиса. Молния ударяет вниз, посылая полосу света через просторную комнату. Даже потемневшие деревянные полы на мгновение ярко сияют, открывая полированные и безупречные поверхности. Сама комната свободна от беспорядка и украшена тонами серого и коричневого. Черно-белые фотографии, которые Эддисон, жена Дэниела, сделала много лет назад, разбросаны по комнате. Некоторые из фотографий моего покойного брата Тайлера, а некоторые из семьи до того, как мы стали теми, кем мы являемся сегодня, находятся в рамках на полках от пола до потолка слева от меня. Но другие — просто современные городские пейзажи мест, где путешествовала моя невестка. Она помогла мне спроектировать пространство.

Без нее не было бы таких роскошных деталей, как блестящая барная стойка и ручки ящиков из граненого стекла. Не было бы и женственных штрихов, предназначенных для комфорта, как мягкость пледа на угловом кресле, обитом маслянистой гладкой янтарной кожей.

— Если Аарон не заплатит, мы ясно дадим понять, какую позицию мы займем в дальнейшем.

— Стиль казни сработает, — твердо заявляет Джейс, возвращая разговор. Его темные глаза смотрят на мои. Я инстинктивно киваю в ответ. Они знают, что что бы они ни выбрали, я буду вместе с ними. Я самый младший, и в моих мыслях я больше всех в долгу. Не то чтобы они когда-либо имели что-то против. Я более чем осознаю, что мне повезло, учитывая то, что пришлось пережить моим старшим братьям после смерти моей матери. Жестокость моего отца, а затем варварство проживания трагедии за трагедией.

— В переулке Романо на Пятой авеню, — говорит Картер и уточняет местоположение.

— Он все еще может найти деньги, — предполагает Джейс, хотя и ухмыляется при этой мысли, глядя на свои кутикулы.

— Пятьдесят тысяч? Только если он украдет их у кого-то другого, — комментирую я, чертовски хорошо зная, что это вполне возможно, и если это произойдет, кто-то другой убьет должника. — Что я бы очень предпочел.

Раздается хор грубых смешков.

— Тогда все решено, — заявляет Джейс, хотя и обменивается взглядом с Картером, чтобы убедиться, что больше нечего обсуждать. Уже почти полночь, и мой вечер только начинается, хотя они пойдут домой и упадут в постель со своими женами, которые их очень любят.

Картер с глубоким выдохом соглашается. Больше нечего обсуждать.

— Поцелуй Арию от меня, ладно? — легко говорю я Картеру.

Улыбка Джейса совпадает с улыбкой Картера, когда он встает, засовывая руки в карманы брюк своего серого костюма.

— Было бы лучше, если бы ты вернулся домой, — добавляет Картер. — Она скучает по тебе.

Джейс наваливается:

— Тебе стоит приезжать домой почаще. Мы начинаем думать, что тебе здесь нравится больше.

Я тяжело вздыхаю, хотя неровная улыбка едва заметно касается моих губ.

— Здесь тихо, и мы все знаем, что есть работа, которую нужно сделать.

Они возвращаются домой к любящим партнерам и детям. Я остаюсь здесь, убирая оставленный после себя беспорядок. Слежу за камерами, которые фиксируют то, чего им не следует. Слежу за жителями, которые выглядывают из окон поздно ночью и которым нужно напомнить, что мы на их стороне.

Мафия выживает только благодаря сообществу. Мошенники и убийцы избегают наказания за свои грехи благодаря тем, кто закрывает на них глаза, и тем, кто их поддерживает.

Потирая глаза тыльной стороной ладони, я говорю:

— Это, блядь, работа на полный рабочий день.

— Тебе нужна помощь? — предлагает Джейс, и в его тоне отчетливо слышна искренность.

— Нет. Мне нужно разобраться с последним, что мы обсуждали. Потом я пойду домой.

Это неприятное чувство в животе снова даёт о себе знать, и глаза Джейса и Картера темнеют, а их губы сжимаются в тонкую линию при этом напоминании. Где-то есть крыса, которая сливает информацию федералам.

— Если тебе что-нибудь понадобится, — бормочет Картер и пожимает плечами в своей черной куртке. Она сшита на заказ и выглядит чертовски дорогой. Наверное, потому что так и есть. Оба моих брата носят костюмы, остаются чисто выбритыми, когда появляются на публике. Они хорошо представляют семью.