Чтение онлайн

— Пожалуйста, останься, - Я перехватываю ее запястье, но Лена мягко освобождается.

— Нет.

Я успеваю заметить победный оскал на лице ее мужа, когда перекидывает через плечо сумку и выходит за порог. Мудак чувствует себя победителем.

Я стою истуканом, ощущая тотальное бессилие. А что, если это конец? Что, если она не станет слушать? Мы были вместе не так и много. Вычеркнуть из жизнь порой легче, чем простить.

Игорь

Я выхожу из подъезда следом за Леной. Почти бегу, чтобы успеть.

Она швыряет сумку на заднее сидение Ауди, торопливо берется за ручку водительской двери.

— Лен, подожди!
– выкрикиваю я, ощущая себя влюбленным юнцом.
– Давай поговорим.

Она медленно поворачивается. Во взгляде бесконечная усталость и пустота.

— О чем еще ты хочешь поговорить, Игорь?

Кричать всегда было выше ее достоинства, и за это я безмерно ее уважаю.

Я подхожу ближе, горя отчаянным желанием дотронуться до неё и убедиться, что она все еще принадлежит мне.

— Я хочу сохранить нашу семью. Еще раз повторюсь: я не виню тебя за то, было у тебя… - поморщившись, я киваю себе за плечо, - с ним. Это просто недоразумение, которое зашло слишком далеко, и на которое я готов закрыть на него глаза.

— Готов закрыть глаза? — она сощуривается, в голосе звенит металл. — Кто я, по-твоему? Тупоголовая идиотка без чувства собственного достоинства? Хотя…

Горько усмехнувшись, она смотрит себе под ноги.

– Именно так, должно быть, я и выглядела последние несколько лет. Ты примчался сюда, чтобы великодушно раскрыть мне глаза на аферу, автором которой сам и являешься, в расчете, что я покаюсь и с благодарностью вернусь в так называемую семью?

Я чувствую себя школьником, которого уличили в списывании.

Мозг мечется в поисках достойного оправдания моей провальной сделке с Демидовым, будь он неладен.

Да и какая по большому счет разница, какова была изначальная причина моего обращения к нему? Главное, что благодаря случившемуся я понял, чего хочу на самом деле. А я хочу назад свою жену.

– Дело не в Максиме, Игорь. Дело в нас. Нашей, как ты выразился, семьи уже давно не существует. Ведь семья - это, в первую очередь, поддержка и верность. Семья никогда не решится на такую подлость, на какую решился ты.

– Я же сказал: ты в последнее время замкнулась в себе, и я просто хотел встряхнуть тебя при помощи…

– Встряхнуть меня при помощи другого мужчины, потому что самому было недосуг? – перебивает Лена.
– Директорское кресло и любовница отнимали слишком много времени?

Я замираю в замешательстве. Откуда ей известно об Анне?

— Тебе давно плевать на меня, - обличительно чеканит она, глядя мне в глаза. – Даже глубже, чем я подозревала. Там наверху твоей единственной целью было меня раздавить. Ты и слова подобрал унизительные, чтобы наверняка вернуть меня в состояние, от которого якобы спасал.

Сжав губы, она смотрит в сторону, оставив меня сражаться с новым приступом паники.

– Знаешь, я долгое время брала вину на себя за все, что было не так в нашем браке. За невозможность родить, за то, что растеряла себя как женщину. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что виноваты были мы оба. Но я-то хоть как-то боролась за наш брак, готовя эти гребаные завтраки и передав в твои руки агентство. А что сделал ты? Завел любовницу и смотрел на меня как на пустое место? Ах да, и подговорил Максима познакомиться со мной, чтобы было проще от меня избавиться? Да кем ты себя возомнил, твою мать?!

Щеку обжигает хлесткий удар.

Прижав ладонь к скуле, я ошарашенно смотрю в мокрые, сверкающие гневом глаза Лены.

– Я хочу развод, - хрипло произносит она, дергая дверь Ауди. – И свое агентство. Оно мое целиком.

Ощущение конца света обрушивается на меня головокружением и острым приступом тошноты. Мой самый страшный кошмар претворился в жизнь. Я теряю жену и агентство - все, что в данный момент имеет для меня значение.

Максим

Я сижу на краю кровати, уставившись в телефон. Пальцы машинально листают нашу с ней переписку.

«Я думаю о тебе».

«Я думаю о тебе тоже», - отвечала она.

Я в сотый раз набираю её номер, заранее зная, что ответа не получу. Механический голос на другом конце сообщает, что он больше не обслуживается.

Лена заблокировала меня.

— Твою мать… — иступлено рявкаю я, швыряя мобильник в стену.

Перекувыркнувшись, он валится на пол. Экран вдребезги, но мне плевать. На хрена мне телефон, если она не отвечает.

Я не до конца понимаю, что происходит с моей психикой. Такое состояние обреченности мне в новинку. Ничто не приносит облегчения: ни изнурительные тренировки, ни сигареты, которые я за последнюю неделю выкурил не меньше сотни.

Я пуст изнутри, я абсолютно разбит.

Когда напряжение внутри достигает невыносимого предела, я звоню брату. Он единственный человек, которого я готов увидеть, помимо нее.

Леону всегда хорошо удавалось ставить мозги мне на место.

— Ты где? — мне приходится откашляться, ибо я не разговаривал вечность.

— Дома. Что случилось? Голос у тебя хреновый.

— Хочу поговорить, - выдавливаю я после паузы. – Заедешь? Но имей в виду, что я, скорее всего, буду нетрезвым.

Спустя час Леон сидит на моей кухне. Бутылка виски, стоящая напротив, наполовину пуста. Я мрачно кручу стакан в руках, ощущая себе трезвее, чем был.

— Не узнаю тебя, Макс, — резюмирует Леон свое минутное наблюдение. — Это все из-за той девушки? Той, с который ты встречался, но никому не показывал?

Зажмурившись, я обхватываю голову руками. Сука, как же больно осознавать, что во всем виноват только я сам. Не мудень Пригожин, а я. Нужно было быть смелее и сказать ей раньше.

— Она ушла. Я облажался, и она просто вычеркнула меня к чертям. И я не знаю, как теперь быть. В спортзале она не появляется, мой номер заблокировала. Я не знаю, где ее найти.

— Отцу позвони, - Заправив сигарету в угол рта, Леон щелкает зажигалкой. – Пусть пробьет ее адрес.

— Там у нее сложно все. — Поморщившись, я тянусь к пачке. – Короче, я не знаю, с какой стороны подступиться и от этого крыша едет.

И да, блядь, мне страшно, что она решила дать своему ублюдку-мужу второй шанс, решив, что он не такое уж и говно на моем фоне.