Солёный зефир
Шрифт:
Порывисто прижимаю его голову к своей груди. Он часто дышит. Горячее дыхание овевает покрытую испариной кожу. Нет сил двигаться. Мы просто лежали в темноте, наслаждаясь отголосками пика удовольствия.
Не сразу замечаю, что телефон звонит, надрываясь. Игнат удрученно вздыхает, поднимаясь на ноги. Достает телефон из рюкзака, валяющегося на полу.
— Надеюсь, что это срочно, — грубо отвечает он, прижав телефон к уху. Но интонация тут же меняет, когда неизвестный поделился информацией: — Что?! Что он сделал?!
Я напрягаюсь. От тревоги скрутило живот. Поднимаю свой свитер, натягиваю его, не сводя глаз со спины Игната. Тот бросает телефон обратно, поворачивается ко мне, нервно почесав затылок. Парень выглядит потрясенным.
— Мне нужно вернуться в школу.
— Что случилось? — Не знаю, к чему готовиться.
— Мишка опубликовал видео, на котором видно, что это Захар снабжал ребят запрещенкой. Вся школа уже это увидела. Будет скандал.
Официально объявляю, что сегодняшний день — это день потрясений. Такого спектра эмоций я никогда не ощущала.
— Вот дурак! — Парень бьет себя по лбу. — О чем он только думал?
— Возможно, он пытается защитить тебя.
Игнат саркастически усмехается.
— Методы у него своеобразные.
— Иди и поговори с ним.
Игнат наклоняется ко мне, чтобы прислонится лбом к моему лбу.
— Сначала провожу тебя.
Прикрываю глаза, чувствуя смущение, но смакуя легкий поцелуй, пока не услышала стон парня:
— Но сперва мне все же нужно в душ.
Игнат довольно лыбится, а я застенчиво закусываю губу, не веря, что активно и с наслаждением принимала в этом участие.
— Ты же понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься?
Девичьи надежды и мечты отражались в блеске его глаз, обещающих мне щемящую душу любовь.
Разве не об этом я грезила в ночи, раз за разом нашептывая его имя?
Глава 35
Игнат
Передаю мяч Мишке, резко устремляющему к корзине. Отвлекающий маневр. Бросаюсь следом, уворачиваясь от соперников. Кроссовки скрипят. Друг разворачивается, подпрыгиваю, принимая мяч назад, после чего за секунду становлюсь в удобную стойку: ноги на ширине плеч, чуть согнуты в коленях, расслабляю корпус, оставаясь собранным. Перемещаю мяч с ладони на подушечки пальцев. Поднимаю руку. Финальное движение запястья, мяч уходит по высокой дуге, чтобы достичь цель. Тело вибрирует, когда раздается свист. Сжимаю руки в кулаки, делая жест «yes».
— Трехочковый! Победа! — горланит комментатор. Болельщики кричат и аплодируют. Ко мне подбегает команда. Они окружают меня, чтобы своеобразно поздравить, сопроводив серией ударов по плечам и спине. Мишка завершает этот парад, широко улыбаясь.
Прошло три недели с того дня, когда он сам едва не вылетел из команды, пытаясь вернуть меня в нее. Разговор у нас вышел сухой и нескладный, я даже не смог его пересказать Маше. Лишь обрисовал суть.
Мы решили забыть и двигаться дальше. Не знаю, друг он мне или нет, но я продолжил общение. А он, в свою очередь, избавившись от гнета тупоголового тирана-наркомана, не отягощенный манией идеального образа крутого баскетболиста, расслабился и начал выдавать хорошую игру. Сёма тоже исправился. Не знаю, разрешилась ли у них ситуация с подружкой, но выглядел он счастливее.
Я оборачиваюсь к трибунам, зная, что сегодня её там не будет. У Маши назначена встреча, связанная с практикой.
Она очень нервничала всю неделю, когда узнала, что спор решился в пользу девушки. Надо признать, её отец постарался, подняв всех на уши. Заведующую понизили, а со всеми учителями была проведена профилактическая беседа о превышении должностных полномочий. Ученики ликовали.
Мой же отец буквально обезумел, узнав о моих планах. Но сделать что-либо он уже не мог. Я переехал в квартиру, которую сняла для меня мама. Если отец не смирится — это его проблема.
Глаза широко распахиваются, когда я замечаю мою зефирку в толпе. Она машет мне рукой, будто я могу её пропустить. Никогда.
Сердце тут же стукает о ребра, приветствуя любимую. Когда она пришла? И как успела?
Бросаю мяч, он отскакивает от пола, затем катится в центр поля. Я же устремляюсь туда, куда меня тянет невидимой, но прочной нитью. Вокруг шумят зрители: я их не слышу. Отдельные голоса сливаются в единый гул. Маша отрицательно мотает головой: она не хочет афишировать наши отношения, хотя всем и так уже известно. Я дал ей достаточно времени, чтобы привыкнуть. Пора рассказать всем, что она — моя девочка.
Маша
Я боялась, что не смогу успеть.
Надо же было назначить встречу именно на это время!
Я бы пожаловалась, если бы этот разговор не сулил мне перспективы, о которых я могла только мечтать.
Отец был доволен, а мама написала мне короткое сообщение, где указала, что гордится мной, выказав желание встретиться. Я обещала подумать, но энтузиазмом не горела.
Я опоздала, пропустив почти всю игру. Но вбежала как раз в тот момент, когда Игнат отправил мяч в корзину, обеспечив победу своей команде. Восторг и гордость забурлили в крови. Я подпрыгнула на месте, радуясь за своего парня.
— Мы победили! — Алиса схватила меня за руки. Она тоже была здесь, хоть все еще отказывалась принимать Сему обратно. Парень старался изо всех сил, но ей нужно было время принять, понять и простить. То, что подруга посещала тренировки и игры говорило само за себя.
Софа, к слову, тоже решила оказать честь своим присутствием. Она фыркала и возмущалась, продолжая сидеть, поддерживая подружек.
Ее манера общения не изменилась, но мы любим её даже такую токсичную и кислотную, как конфеты, которыми она питалась.
Все же Софа терпимо отнеслась к известию о моих отношениях с Игнатом, хоть и не удержалась от парочки едких замечаний.
Парень замечает меня, я ликую вместе с ним. Игривая улыбка, появившаяся на его лице, свидетельствует о том, что он что-то задумал.
— Нет! — говорю ему, когда он бросил мяч и двинулся в мою сторону.
Я не скрывала наши отношения, их невозможно было утаить. Но и кричать на каждом углу у меня намерений не было.
Я не раз успела заметить, как шепчутся девчонки за моей спиной, думая что я не слышу, или, наоборот, желая, чтобы я услышала.
Конечно, они не могли найти во мне то, что заметил Игнат. Их удивляло, что он вообще посмотрела на меня. Особенно после того, как встречался с Мари.
Естественно, все считали, что я увела парня у сестры. Некоторые даже уверяли, что видела, как я буквально вешалась ему на шею.
Игнат смеялся каждый раз, когда я жаловалась на новую порцию сплетен.
— Вот это правда, — шутил он, или нет. — Ты точно соблазнила меня своими шортиками.
И вот сейчас он твердым шагом приближался ко мне под подозрительные взгляды учеников.