Чтение онлайн

Он сильно сжал Слезу в кулаке, одновременно делая шаг назад, — и Глубокий Морок скрыл его. Мир мгновенно поблёк, а собеседники перестали его видеть.

Магистр неторопливо взмахнул рукой — и из-за портьер выступил давешний слуга, похожий на медведя.

— Пьетро, следите, он не должен уйти.

Пьетро кивнул. В руке его блеснул клинок длинного ножа — и Алессандро невольно попятился. Откуда-то набежали ещё слуги, в таких же бордово-жёлтых ливреях и тоже вооружённые. Маг и оглянуться не успел, как слуги рассредоточились по залу, взяв под охрану все окна и выходы. Слеза обжигала ладонь — мощный поток энергии тёк сквозь неё, рассеянная магия преобразовывалась в пелену морока, амулеты, находившиеся поблизости, неизбежно разряжались.

— Ну же, Фоскари, — подбодрил его магистр, всё так же спокойно сидящий на своём стуле. Видно, он сразу понял, с кем имеет дело, и совершенно не боялся мага. — Я в последний раз повторяю наше предложение. Поймите, уйти вы всё равно не сможете. А будете сопротивляться — мы вас убьём. Не так ли, брат Лодовико?

Строцци листал записную книжку Алессандро, которую тот оставил на столике. Рассеянно кивнул:

— Верно, брат Альвизе… Здесь все необходимые записи, так что сам Фоскари не так уж и нужен.

Алессандро вздрогнул. Как ни крути, а магистр прав. Жизнь и смерть мага Фоскари — вопрос нескольких десятков минут. Рассеянной в пространстве энергии не так уж много. Амулеты розенкрейцеров, из которых сейчас Слеза выкачивает магию, — тоже не бездонны, а вырабатывать собственную силу Слеза не способна. Так что рано или поздно энергия иссякнет, и Глубокий Морок рассеется, не поддерживаемый ничем. Маг огляделся. Бежать некуда. Всё кончено. Как быстро и как грустно, синьор Фоскари. Но вы же сами сюда пришли, не так ли? Приятель Строцци снова оказался прав.

Но и сдаваться Алессандро Фоскари не хотел — он не привык сдаваться.

— Ваше слово, Фоскари! — магистр хлопнул в ладоши.

— Нет! — выдохнул Алессандро. И тотчас, повинуясь сигналу магистра, вооружённые слуги бросились на звук его голоса.

Маг и сам не понял, что случилось. Наверно, сработал какой-то задавленный характером инстинкт — гораздо умнее и старше самого Алессандро. Один из слуг ударил ножом вслепую — и попал, хоть и вскользь. Лезвие распороло рукав кафтана Алессандро и оставило на предплечье глубокий порез. От неожиданности и боли у мага в голове словно помутилось. Он сжал Слезу и непроизвольно ударил в ответ.

Вот только не рукой ударил. Магией.

Белое пламя взметнулось перед глазами, раздался чудовищный грохот, горячий ветер ударил в лицо, а потом Алессандро на несколько мгновений ослеп и оглох. Когда же он пришёл в себя, то увидел ужасающую картину: от богато украшенной залы остались одни закопчённые стены. Кое-где тлел паркет и остатки портьер, освещая пожарище. Часть наружной стены выбило, и в пролом задувал ночной ветер. Людей разбросало в разные стороны, и они так и остались лежать. Тошнотворно пахло палёным мясом и гарью. Словно пороховой погреб взорвался. Алессандро шагнул вперёд на трясущихся ногах. Это что… это он всё сотворил?!

Под каблуками хрустели мелкие осколки. Откуда-то послышался стон, и Алессандро пошёл на звук. В углу вповалку лежали несколько тел — похоже, в последний миг перед ударом люди попытались защитить друг друга. Они не обгорели — просто мощный удар откинул и смял их. Но кто-то из них всё же смог уцелеть.

Это были розенкрейцеры. Алессандро остановился, не зная, что предпринять.

Один из лежавших поднял голову. Маску с него сорвало, и Алессандро узнал Строцци. Лицо его было измазано кровью. Он приподнялся на локте и остановил взгляд на подошедшем маге.

Фоскари понял, что Глубокий Морок больше не скрывает его. Вся магия, какая была окрест, в один миг преобразилась в энергию взрыва. Теперь Слеза могла выкачивать энергию разве что из самого Алессандро. Он спохватился и оборвал контакт с артефактом, который всё ещё сжимал в ладони.

— Ты… — с трудом проговорил Строцци. — Как?.. Откуда. такая сила?..

— Вся энергия, до которой удалось дотянуться артефакту, — ответил маг. — Не так уж мало, верно?

Он присел рядом с бывшим приятелем. Взял за руку, заглянул в лицо. Наскоро осмотрел — Строцци только стонал. Помяло его изрядно. Похоже, рёбра и нос сломаны, кожа кое-где обожжена, но других повреждений при поверхностном осмотре обнаружить не удалось. Что ж. скоро сюда нагрянут слуги, стража, представители Тайного Города — найдётся, кому оказать помощь. Алессандро понимал, что ему надо уходить — и как можно быстрее.

Он поднялся и увидел, что из-под руки у Лодовико выпала старая записная книжка в кожаном переплёте. Каждый шаг к великой мечте, каждый день, отданный работе, все озарения, все ошибки, все удачи — всё это оказалось обращено против него самого и в конце концов могло быть направлено против других людей. «Видимо, здесь сам дьявол, — горько подумал маг, перелистывая знакомые истрёпанные страницы. — Я работал во имя добра — а получилось зло. Я мечтал о магии и жизни — а получил смерть и разрушение. Чем всё это закончится, Господи?..» Он захлопнул книжку и с силой швырнул её в груду вывороченного паркета, горевшего мелким злым пламенем. А потом потянулся к Слезе и собственной энергией, словно выворачивая себя наизнанку, ударил в эту груду, на миг полыхнувшую ослепи тельно-белым огнём. Когда пламя улеглось, на этом месте обнаружилась глубокая прогоревшая дыра.

— Зачем?.. — простонал Строцци.

Алессандро не ответил. Голова сильно кружилась. Он подождал, когда станет чуть легче, и, пошатываясь, подошёл к пролому в стене. Двери и окна вышибло, но наружная лестница сильно не пострадала. Алессандро спускался, слыша, как ветер доносит с улицы звук приближающихся голосов. Накрапывал дождь. Внутренний дворик был усеян влажно блестевшими обломками. Алессандро заметил несколько неподвижных тел, видимо выброшенных взрывом, и непроизвольно перекрестился.

— Господь милосердный, — пробормотал он. Так плохо ему ещё никогда в жизни не было.

Смешаться с толпой не составило труда — Слеза здесь работала так же, как старое доброе заклинание отвода глаз. Сам не свой, маг побрёл по ночной Венеции куда глаза глядят. Надо было убегать, скрываться — но сейчас Алессандро не мог заставить себя действовать. Больше всего на свете ему хотелось умереть… Он шёл сквозь дождливую ночь, и, как во сне, перед ним возникали то выгнутые спины мостов, то зыбкие зеркала каналов, то пристани с тычущимися в них тёмными тушами гондол, то странные, искажённые ночными тенями лица. Несчастливый маг Фоскари брёл по Венеции, точно призрак, — и поэтому, наверно, его никто не тронул.

Очнулся Алессандро, дрожа от холода. Светало. Над городом сгустился белый утренний туман. Маг обнаружил себя в центре города — недалеко от того места, откуда сбежал. Он медленно проходил под арками Старых Прокураций, мимо мощных колонн, мимо дверей закрытых лавок и кофеен. Площадь Сан-Марко, в иное время многолюдная, сейчас была пустынна, как земля в первые дни творения. Где-то высоко на карнизах сонно ворковали голуби. В тумане шаги Алессандро отдавались приглушённым эхом. Он вышел из-под арки и остановился перед собором Святого Марка. Крылатый лев глядел на него с фасада неодобрительно. Мол, зачем явился?