Созвездие FuckUpов
Шрифт:
В зазеркалье нашей квартиры.
Само собой, в первую очередь были проверены на наличие запретного все недоступные ранее шкафы и полки. Съеден припрятанный сундучок с конфетами. Исследована аптечка и презервативы (оттуда мозгов хватило ничего не есть).
Потом мне стало скучно.
Достала доску на ножках, усадила всех кукол по рядам, решив, что им обязательно надо преподать грамоту и сложение простых чисел.
Урок сначала шёл хорошо, куклы соблюдали тишину в классе и внимательно меня слушали.
Затем случилось это.
То ли сказалась интоксикация сладким, то ли виденные ранее ужастики.
Одна из кукол повернула голову и резко посмотрела на меня, сверкнув своими пустыми кукольными глазами. Я подумала, что показалось и продолжила вести урок. Но кукла снова повернула голову в мою сторону.
Холодок прошёлся по корням волос.
Резко рванула в родительскую кровать, накрылась пледом, заткнула его со всех сторон и просидела так до прихода родителей.
Не успел повернуться ключ в замочной скважине, как я оказалась на шее матери и завопила:
– Выкиньте всех кукол! Сожгите их! Прямо сейчас!
– Что с тобой? – прохладная рука коснулась моего лба.
– Они живые, они хотят меня убить! Знаешь как она на меня посмотрела? Нет, не знаешь. А она посмотрела. И шеей вертела! Уберите их всех из квартиры.
– Но ты же их любила…
– Да, а теперь они хотят меня убить.
Куклы были собраны в два больших мешка и вывезены в ближайший детский дом.
Я не плакала и не жалела.
С тех пор педиофобия пополнила и без того внушительный список, и ни одна кукла больше не делила со мной жилплощадь. Симпатия перекинулась на уменьшенные мягкие игрушки.
И да, той ночью меня увезли в реанимацию с передозом сладкого.
Плюс фобия. Минус страсть к конфетам.
Сохранение баланса в мире.
Помимо философствований, изложения стихов в маленькие блокноты и ненависти к куклам во мне также преобладало непонятно откуда взявшееся стремление к спорту, точнее к гимнастике.
Выражалось оно в исполнении всевозможных пируэтов на ковре. Я скручивалась в какие-то невозможные фигуры. Но этого никто не замечал. Материнская потребность в гениальном ребёнке впихивала меня во всевозможные кружки, которые я не успевала посещать. Эстрадные танцы, музыкальная школа, художественная школа … Голова шла кругом, и ничего из этого особого восторга не вызывало.
А в трансляциях спортивных соревнований продолжала залипать на гимнастов и повторяла их рекорды на персидском ковре.
Очередным вечером, когда меня силками тащили в художку, я обратила внимание на стоявшую по дороге туда спортивную школу олимпийского резерва, табличка была крупной и сложно было её не заметить. Не могу вспомнить, почему сразу не высказала желания пойти туда, хотя, скорее всего, говорила, но получала категоричный отказ или игнор.
После этой находки в моей голове созрел план.
И я его осуществила.
Пока два часа шли занятия в художке, мать уходила по своим делам. То есть эти два часа меня никто не контролировал, кроме преподавателя живописи, которой ровным счётом было плевать, она отрабатывала свои положенные часы за копейки и только умела, что хаять наши работы (вот первопричина нелюбви к рисованию, которое некогда нравилось).
Я воспользовалась шансом, и как только красная юбка в пол исчезла за поворотом, ускользнула из класса будущих живописцев. Путь мой лежал, вы, наверно, догадались куда.
В спортивной школе пахло резиной и свежей краской. До сих пор эти ароматы вызывают у меня экстаз.
Я подошла к вахтёрше и спросила, есть ли у них секция гимнастики. Она ответила и отвела меня в тренерскую к невысокой худощавой женщине лет 55.
Женщина отставила в сторону фарфоровую чашечку и удивлённо вскинула тонкие брови.
– Здрасьте! Я хочу заниматься гимнастикой.
– Хорошо. А покажешь, что умеешь?
К этому моменту я готовилась все свои неполные шесть лет!
Тут же были продемонстрированы разученные из телека элементы.
– Ого! Ты не занималась разве нигде до этого?
– Нет. Сама дома.
– Молодец. Приводи маму, запишем тебя в мою группу. Как раз я набираю новеньких.
Чёрт! А это-то я не продумала.
Как сказать матери о несанкционированном побеге?
Провал был так близок.
Я вернулась к живописцам. Моего исчезновения никто не заметил.
В голове вертелись думы, а ягодицы опять предчувствовали приближение армейского ремня со звездой. «Меня похвалили и согласились взять в группу спортивной гимнастики! Здесь ни разу не хвалили, ни за один натюрморт, ни за один пейзаж. Ни даже за написанного с натуры кота на подоконнике!»
Всю дорогу до дома я молчала.
Дома тоже молчала.
– Ты не заболела? Квёлая какая-то весь вечер.
– Нет.
Папа включил новости. Там Хоркина боролась на чемпионате за Россию, выделывая что-то нереальное для человеческого тела на брусьях …
– Мам, я хочу заниматься гимнастикой!
– Тебе хватает кружков.
– Брошу художку и фоно.
– Почему? У тебя вроде неплохо получается.
– Нет. Плохо! Очень плохо! А гимнастика хорошо! – лицо покраснело. В нос затекла солёная слеза.
– Окей, завтра сходим, разузнаем, есть ли у нас это.
– Я уже сходила. Меня берут …
– Что??!
Как вы понимаете, пришлось пойти на некоторые жертвы и провести аудиенцию с отцовским ремнём за первый опыт самостоятельности. Но в гимнастику меня определили.
Наверное, как у многих детей, с едой у меня дела обстояли не ахти.
Варёное мясо – фу. Макароны – фу. Суп – не царское это дело.
Плюс регулярные странные отравления свежими продуктами до «скорой» и капельниц.
Поэтому для повышения аппетита и улучшения пищеварения мне купили керамический набор посуды с героями сказки «Колобок»: чашку, супницу, тарелки, ложечку и вилку. Набор творил чудеса. Дела сразу пошли в гору. Из супницы с лисичкой сметался даже ненавистный куриный бульон. А количество вызовов «скорой» за месяц сократилось в несколько раз.
Но как-то я вернулась с прогулки раньше времени (отцу приспичило в туалет, поэтому променад оказался коротким) и увидела на кухне нелицеприятную картину: грязные, побирающиеся по квартирам дети сидели на моей любимой части обеденного стола и ели из моего любимого набора мою любимую пюрешку.