Чтение онлайн

Когда они вышли и я увидел Еву, у меня пересохло во рту. Она была в красном платье длинной до колен. Оно держалось на двух тонких бретельках и было видно ложбинку между грудей. Я почувствовал, как мой член дернулся, и пришлось отвести взгляд, чтобы не опозориться. В аквапарке она была одета меньше, но сейчас выглядела намного сексуальнее.

Платон прыгал в шортах и футболке, его голубые глаза покраснели от усталости и хлорированной воды в аквапарке.

— Хочешь поужинать в ресторане внизу?

Платон дергает меня за штаны:

— У них есть раскраски?

— Не знаю, но уверен, что есть. Если нет, что-нибудь придумаем.

Платон выпячивает нижнюю губу, готовясь завопить.

Ева говорит с извинениями:

— Это был долгий день.

Я не сразу понял, что это значит.

Эльдар

К тому времени, как мы сели за столик с видом на воду, я уже лучше понимал, что имела в виду Ева, говоря: «Это был долгий день».

Платон ерзал и капризничал, жалуясь на все.

Стул был неудобным.

Не хватало карандашей.

Он не хотел есть.

Ева села рядом с ним, пытаясь занять его. Когда она наконец заинтересовала его лабиринтом на обороте детского меню, она тихо сказала:

— Не сердись. Он устал...

– ...я не устал, — Платон вмешался, упрямо подняв подбородок.

— Мы все устали, — сказал я. — Надеюсь, сегодня мы хорошо выспимся. Может, завтра сходим в какую-нибудь игровую комнату.

Я надеялся, что это развеселит Платона, но он проигнорировал нас обоих, упрямо раскрашивая картинки карандашами.

Ужин с капризным пятилетним ребенком был далеко не так плох, как вторжение шести вооруженных мужчин. Мы справились с ними, мы справимся и с этим.

Ева выглядела очень усталой и измученной.

— Давайте просто поужинаем и пойдем спать?

— Прости, что он...

— Да не переживай ты так. Ему же всего пять лет. Он все стойко вынес, даже не пикнул. Вот, попробуй мой суп, — сказал я, поднимая ложку, надеясь, что это отвлечет ее. — Я давно не ел такой, он очень вкусный.

Ева наклонилась через стол. Я зачерпнул ложку супа и поднес к ее губам. Она закрыла глаза и застонала от удовольствия.

— Ух ты, и правда вкусно!

Платон не обращал на нас внимания, довольный тем, что его оставили в покое. Мы успели съесть весь суп, прежде чем парень бросил карандаш, издал стон отчаяния и сполз под стол.

Рука Евы выскользнула из моей, и ее голова исчезла под скатертью.

— Что ты там делаешь? Вылезай!

Из-под стола раздался голос:

— Нееет... Мне скучно. Здесь нет ничего интересного!

— Нарисуй что-нибудь карандашами.

— Не хочу. Не хочу карандаши! Мне скучно.

Ева выглядела так, будто вот-вот расплачется. И хотя Лиза планировала романтику, эта ночь явно не будет романтичной. Не то чтобы с пятилетним пацаном рядом было много возможностей для этого.

Но надежда еще есть.

Я попросил официантку, когда она проходила мимо нас:

— Принесите нам счет, пожалуйста, и упакуйте то, что мы не съели, с собой.

Официантка улыбнулась и пообещала, что скоро вернется.

— Спасибо, — прошептала Ева с облегчением. — Дальше станет только хуже, ему нужно поспать.

— Я не хочу спать, — раздался голос Платона из-под стола.

Ева не обратила на него внимания и начала собирать наши недоеденные блюда. Я расплатился с официанткой, отодвинул стул Платона и поднял его с пола. Он немного сопротивлялся, но потом согласился прокатиться у меня на плечах.

Я взял его за ножки, стараясь не морщиться, когда он начал ерошить мне волосы. Хорошо, что ресторан был при отеле. Каким-то образом мы без происшествий доставили Платона до номера.

Ева отвела Платона в спальню.

Она оставила дверь приоткрытой, чтобы я мог наблюдать, как она укладывает спать капризного пятилетку.

Платон хотел спать в одежде.

Ему не нравилась пижама, которую Ева взяла с собой.

Он не устал.

Он хотел другую сказку.

Ева справлялась спокойно. К тому времени, как Платон в пятый раз прервал сказку, чтобы пожаловаться, я уже думал, когда же она взорвется.

Меня не было рядом, и я уже готов был умолять его пойти спать. И тут он выдает:

— Я хочу, чтобы дядя Эльдар почитал мне. Ты неинтересно читаешь!

«Ему всего пять лет», — напомнил я себе.

Ева увидела меня в дверях, ее губы были напряжены от усталости и раздражения.

— Прости. Тебе не обязательно...

Я сел с другой стороны кровати и взял книгу про экскаватор.

— Я могу почитать книгу, Ева. Мне не трудно.

Особенно если это заставит Платона замолчать. Платон, довольный, наклонился ко мне, его глаза слипались, а мягкая игрушка крепко прижата к груди.

— Начни с начала, — потребовал он.

Книга была об экскаваторе, который потерял работу, когда в город привезли новое оборудование. Но потом он спас город, выкопав яму для новой библиотеки, когда новое оборудование сломалось.

К тому моменту, как экскаватор закончил копать и понял, что не вырыл себе выход, Платон уже крепко спал.

Мы с Евой посмотрели друг на друга с облегчением. Она взяла книгу у меня из рук, слезла с кровати и накрыла Платона одеялом.

Мы на цыпочках вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

— Ужинать будем? — спросил я, наклонившись к столу, на котором лежали остатки нашей трапезы.

Ева погладила себя по животу и сказала:

— Вроде и есть хочется, и кусок в горло не лезет.

— Может, тогда шампанского? — предложил я.

— Шампанского, пожалуй, можно. Один бокальчик, — ответила Ева.

Я открыл бутылку шампанского и налил нам по полбокала.

Она сделала еще глоток шампанского. Я поставил бокал на стол и подошел к ней, обнял ее за талию и прижал к себе.