Чтение онлайн

А что, если она не хотела отказываться от сына? Мысль о том, что Денис мог забрать у нее Платона, была как удар ножом в сердце. Я чувствовала это физически, дыхание перехватило. Я наклонилась, прижала кулак к груди, пыталась вдохнуть.

Я не могла отказаться от сына. Но что, если он не мой? Что, если она скучала по нему? Плакала по нему?

— Эй, эй, Ева, поговори со мной. Поговори со мной, малышка.

Эльдар обнял меня и вытер слезы с моих щек.

— Ев, Платон наверху. Не надо, чтобы он видел, как ты плачешь. Что случилось? Ты расстроилась из-за всего этого? Из-за свидетельства о рождении и выплат? У нас есть свидетельство с твоим именем, и мы знаем теперь, куда копать дальше. Теперь я знаю, с кем мы имеем дело. Это хорошие новости. Это прогресс!

— А что, если… — у меня перехватило дыхание от рыданий. — А что, если… если она не хотела отдавать его? Если она захочет его вернуть? Она его биологическая мать, и если она хочет его вернуть…

— Нет, нет, Ева. Во-первых, Она сто процентов не мать Платона. Ей за полтос. Но она должна быть в курсе ситуации. И даже если это ее имя зачеркнуто, я тебе гарантирую, что она ни за что не захочет забрать Платона.

Я едва заметила, как он прижал меня к груди, когда его слова пронзили мою панику.

Эльдар знает ее.

Он узнал ее имя. Вот что он имел в виду, когда сказал: «Теперь я знаю, с кем мы имеем дело».

Я боялась надеяться, боялась отпустить страх и прошептала:

— Откуда ты знаешь? Может, она любила Дениса? Я знаю, что у него были другие женщины. Может, она думала, что он собирается бросить меня, что Платон их сведет вместе. Может…

— Нет, Ева. Я тебе обещаю. Я знаю, что она за личность. Она не претендует на Платона. Скорее всего, она продала его Денису.

Продала его? У меня челюсть отвисла, и я уставилась на Эльдара.

Он отодвинулся назад.

— Ты же знаешь, что мой отец и Денис чем только не занимались, да?

Я кивнула. Я не осознавала всей ситуации, но он упоминал об этом.

Эльдар продолжил:

— Мы еще не все выяснили, но знаем, что были женщины, которым заплатили, чтобы они выступили в качестве суррогатных матерей. Мы уже имели дело с Николаевой, и в ней нет ничего человеческого. Поверь мне, она видит в ребенке только деньги.

— Я не представляю...

Эльдар взял меня за щеку и нежно поцеловал.

— Нет, Ева, ты не сможешь понять такую, как она. В тебе этого нет.

Он взял меня за руку.

— Это хорошие новости, Ева. Вряд ли у Николаевой есть права на Платона, но она может сказать нам, у кого они есть. Нужно только деньги ей показать, и она расскажет все, что ты захочешь.

Я вздохнула. От моего неудачного брака с Денисом осталось только одно хорошее — Платон.

— Ну что, поедем к этой мадам? — спросила я.

— Сначала я хочу поговорить с нашим юристом. А потом, да, думаю, поедем к ней.

Я кивнула, мой взгляд упал на маленький сейф.

— Что там еще за документы были спрятаны?

— Не знаю, давай выясним.

Ева

Эльдар достал еще один большой белый конверт и заглянул внутрь. Затем вытащил несколько листов бумаги. Это был какой-то чек и договор, они мне ни о чем не говорили. Третий лист был фотографией, и я узнала предмет на нем. Это было яйцо золотого цвета с красивыми цветными камнями.

До этого момента я вообще забыла о нем.

Раньше оно стояло в кабинете Дениса на столе у окна, рядом с креслом. Когда оно исчезло? Я нечасто бывала здесь, когда Денис был жив. Увидев яйцо на фото, я поняла, что не видела его больше года.

Эльдар провел пальцем по фотографии.

— О, блин. Интересно, что с ним случилось?

— В каком смысле? Это же Дениса. Он держал его здесь и...

Эльдар пристально посмотрел на меня.

— И? Ты помнишь, когда он его получил? Когда оно исчезло? Ты уверена, что его здесь нет?

Я напрягла память.

— Когда он его принес... э-э, Платон тогда был еще младенцем. Он поставил его на тот стол.

Мы с Эльдаром посмотрели на стол в другом конце комнаты. Там стоял старенький трехногий столик. На нем стояла лампа, а рядом — небольшая картина на подставке. Больше ничего. Место, где раньше стояло яйцо, сейчас пусто.

— Года три назад, так получается? — спросил Эльдар, указывая на дату в верхней части чека.

— Да, примерно так. Не знаю, когда оно исчезло. Наверное, до его смерти, потому что я ничего с ним не делала. Я и забыла о нем, пока не увидела эту фотографию. Откуда ты знаешь, что это?

— Раньше я видел его у отца. А это...
– он указал на сумму в нижней части чека. — Тут указано, что его продали за копейки.

— А что, оно больше стоит? — сказала я, пытаясь пошутить и разрядить обстановку.

Эльдар сморщился и покачал головой.

— Это не просто яйцо, это Фаберже! Оно стоит целое состояние!

Я снова посмотрела на фотографию.

— Так это яйцо из золота и камни на нем настоящие??? Я и не знала!

Эльдар отложил чек в сторону и стал читать документ, который был в конверте с ним.

— Вот это да! — Он водил пальцем по строчкам с цифрами. — Узнаешь?

— Нет. А что это?

— Это номера счетов, которые Миша нашел в воскресенье. Он все еще пытается пробить, есть ли них деньги.

Надо будет обсудить это с братьями, но я готов поспорить, именно эти счета сейчас нужны Олегу.

— Если бы мы знали, где оно, можно было бы предложить его Макарову, чтобы он отстал. Что Денис с ним сделал — непонятно.

Пока что сейф Дениса дал нам больше вопросов, чем ответов.

Эльдар положил бумаги и вытащил из сейфа пачку писем.

Все письма были вскрыты, края конвертов были порваны. Эльдар открыл первое письмо. У меня сердце замерло, когда я увидела адрес в верхнем углу.

Это домашний адрес моих родителей. Письмо было адресовано мне. Я схватила его и посмотрела на дату. Через месяц после нашей свадьбы. Моя мама написала мне письмо?

Эльдар просмотрел остальные конверты. Дошел до конца и протянул мне их стопкой.

— Все адресованы тебе. Судя по штемпелям, они перестали приходить год назад.