Спасите мой бизнес
Шрифт:
Разумеется, я узнала, что такое налоговые схемы, оптимизация прибыли. Например, можно было легально не платить НДС, оформив в штат инвалидов – не менее 50 % от общего числа сотрудников. Я по объявлениям находила таких людей, мы реально брали их на работу на обзвоны по телефонным базам. Наша фирма торговала всем подряд: немецкими паштетами и колбасной нарезкой, жвачками, куртками из кожзама и рубашками, которые продавались как английские, но неясно, где были сшиты. Потом шеф открыл еще одно направление – привозил из Америки автомобили Chevrolet и Mazda. Купил землю в Наро-Фоминском районе, и там мы строили летние домики. Заработки позволили мне купить комнату, а потом и квартиру в Москве. Ну, то есть как в Москве… В Капотне.
Как только мы развернули бизнес с машинами, появилась «крыша». На выставке к нам подошли бравые ребята и сказали: «Теперь мы будем вас защищать». Почему-то они называли себя «воронежскими». Но «крыша» оказалась ненадежной. В 1996 году на шефа наехали другие бандиты, увезли его в неизвестном направлении и довольно жестко прессовали. Как-то ему удалось вырваться. Его семью знакомые еще раньше куда-то увезли. И он сам по-быстрому уехал за границу. С тех пор мы его не видели.
«Воронежские» несколько дней приходили ко мне домой – пытались понять, где деньги. Оказалось, они вкладывались в оборотный капитал и получали от шефа проценты. Приезжали – вежливые такие, в пиджаках и галстуках, – пили со мной кофе, беседовали. К тому времени я переехала в квартиру на Мичуринском проспекте. Она была абсолютно пустой, из мебели только раскладушка. Взять с меня было нечего, узнать – почти нечего, и в какой-то момент они просто отстали.
С уходом владельца компания распалась как карточный домик. Но руководители направлений открыли свои маленькие фирмы, поскольку и связи сохранили, и рынки знали. Всем потребовался бухучет, и они попросили меня взять их на обслуживание. Так в один прекрасный день я проснулась не штатным бухгалтером, а свободным предпринимателем, у которого было уже несколько лояльных клиентов, но пока еще не было бизнеса в реальном смысле этого слова. «Надо же, как интересно! Еще вчера я думала, что потеряла хорошую работу, а сегодня оказалось, что моя работа – это я сама». Я быстро им все отстроила, появилось свободное время, и стало ясно, что я могу взять еще. Как известно, деньги лишними не бывают. Через газету «Из рук в руки» стала искать новых клиентов. Брала разовые работы, легкие и сложные (например, восстановление учета). Так я росла как специалист. И в очередной прекрасный день мне позвонили люди, которым казалось, что у них назревает большая проблема.
Такой гремучей смеси партнеров я раньше не видела. Один – бывший милиционер, другой – экс-секретарь российских консульств в Америке и Японии, третий – радиотехник по образованию и прирожденный коммерсант, на досуге сочинявший стихи. Они торговали импортными винами и были самыми крупными поставщиками ресторанов Москвы. Конечно же, открывая офисную дверь, на которой висела табличка с эффектным иностранным названием, я не подозревала, что делаю шаг к собственному бизнесу. Просто были нужны деньги. Я тогда шутила, что еще не все страны мира посмотрела. Планирование личного бюджета у меня было нехитрым: хочешь поехать на отдых в Италию – возьми на обслуживание еще три баланса.
Зовут – иди, предлагают – берись. Меня позвали разобрать завалы и отладить бухучет. Выяснилось, что прежний бухгалтер по нескольким юрлицам не сдавала никакой отчетности. Я срочно сделала нулевые декларации, чтобы избежать штрафов, а затем подала уточненки. С учредителями договорилась, что посажу к ним своего человека, который возьмет на себя первичную бухгалтерию, а сама буду приезжать раз или два в неделю.
В таком режиме мы прожили, пока партнеры не рассорились. Поэт хотел развивать винный бизнес (все менеджеры остались с ним), а дипломат и милиционер – быстренько «обкешиться» и начать что-то другое. Товарные остатки они поделили поровну. Но дальше вышло некрасиво: ушедшие учредители стали демпинговать на рынке – втайне договорились с «сейлзами», что те будут сбывать их вино дешевле, чем в своем прайс-листе. Когда это вскрылось, поэт был в ярости, ведь ему на этом рынке еще жить и работать, а к прежней цене уже не вернуться, покупатели требуют скидок.
Пора назвать его по имени – Андрей Михайлович. Я очень признательна ему за то, что он «раскачал» мне голову. Как-то раз Михалычу понадобилось новое юрлицо. Вместе мы съездили в юридическую фирму, продававшую готовые компании. Он посмотрел, как я с ними общаюсь, а потом заявил: «Слушай, да ты ведь все это можешь делать сама! Сидишь на золотых яйцах и сама этого не видишь!» Я прикинула: почему бы и нет? Одно другому, то есть моей бухгалтерии, не помешает. И мы занялись регистрацией компаний.
Дальше – больше. Знания и опыт – это капитал, а любой капитал должен обращаться, приумножаться и искать новые сферы приложения. Я заинтересовалась лицензированием. Взяла творческий отпуск, изучила тему. В 1998 году сдала экзамен на аудитора. Но одно дело иметь аттестат, а другое – уметь проводить аудит. Я дала объявление – надо же с чего-то начинать. Первый запрос пришел от администрации подмосковного дома отдыха. Разумеется, я сказала, что все могу. Приехала, поговорила, посмотрела отчетность. И поняла, что делать, чтобы не опозориться. Пролистав несколько газет, я нашла опытного аудитора, искавшего подработку. Вместе мы успешно сделали аудит. Так, от клиента к клиенту, я и набивала руку.
Операционное управление бизнесом взял на себя Андрей Михайлович. Он классно придумывал маркетинговые трюки. Например, в газете «Из рук в руки» давал объявления о регистрации, а рядом с текстом – девушка в купальнике. Тогда это был разрыв шаблона. Выпустил календари – борец сумо с вантузом в руках: «Вытаскиваем из любых ситуаций». Мы к тому моменту действительно решали любые вопросы с налоговой. Но однажды Михалыч прокололся – прямо как в пословице про сапожника без сапог.
В тот день я не собиралась в офис. Мне позвонили, когда все закончилось. Пришли клиенты, купили ЗАО, расплатились долларами. Девочка-секретарь приняла деньги, и тут же раздался крик: «Внимание, контрольная закупка!» Шеф выглянул в окно офиса: по периметру здания стоит ОМОН… Михалычу повезло с тем, что компании, бумаги которых у него изъяли, в основном были банковские – с живыми, а не фиктивными директорами и учредителями. Банк пригнал автобус с директорами, они заходили в отделение, показывали паспорта и забирали регистрационные документы.
Отдышавшись после наезда милиции, мой партнер арендовал другое помещение, и туда перебрались все сотрудники, занимавшиеся регистрацией. Я отказалась переезжать. Я решила уйти в собственное плавание. Со мной осталось шесть бухгалтеров, которых я нанимала и обучала.
Мы сняли за 100 долларов комнатку в подвале продуктового магазина – с кошками-мышками и умеренной антисанитарией. Зато это был мой собственный бизнес. Настоящая, хоть пока и маленькая компания, личная ответственность, риски, страхи и надежды – весь тот букет эмоций, который знаком любому предпринимателю.
Первое время мне было страшно самой отвечать за все. Я плакала, меня ломало. И посоветоваться уже было не с кем. Папа умер в 1999-м. Я привыкла звонить ему каждый день, вываливать все наболевшее, и он меня направлял: куда идти, что говорить, как действовать дальше. А теперь нужно было жить без всяких подпорок.
В январе 2000-го я зарегистрировала аудиторскую компанию. Как-то ко мне заглянул Михалыч, стал уговаривать: это несерьезно, возвращайся… Я поняла, что без меня у него дела идут не очень: все-таки у нас был хороший тандем. Где-то через полгода он закрыл свою контору и пошел учиться. Долго думал, что делать дальше. Даже нанялся ко мне операционным директором. Мы недолго вместе проработали, но расстались на доброй ноте. Андрей Михайлович вновь занялся тем, что хорошо знал и любил, а именно – стал развивать сеть винных магазинов. Эта компания, кстати, тоже стала нашим клиентом. Мы, например, помогли ей разобраться с налоговой инспекцией, выставившей доначисления на 17 миллионов рублей.
Конец ознакомительного фрагмента.