Чтение онлайн

Мне стало как-то не по себе. Получается, я вроде как мужика его отдушины лишаю. Где он теперь расслабляться будет?

С другой стороны, я же никого не заставляю. Даже хист не использовал.

— Вон, идет, — махнул Костян мужику, который вышел из подъезда.

Антоха, хотя при взгляде на него хотелось сказать Антон и добавить Какойтович, смотрелся внушительно. Килограмм на сто двадцать, если не больше. С животиком животиком и огроменными ручищами. И смотрел на меня мужик взглядом доброго людоеда. Который тебя несомненно съест, то ему будет очень жалко.

— Антоха, — представился он.

— Матвей.

— Тебе зачем такая?

— Я тут в лесничество устроился. А там машина нужна проходимая, вроде твоей.

Костян посмотрел на меня с явным уважением. Да и я сам понял, что соврал более, чем убедительно. Я вообще в последнее время прокачал навык лжи. Хотя не скажу, что сильно этим гордился.

— Ну если на благое дело, тогда даже лучше, — удовлетворил Антоху мой ответ. — Проедешься?

Как тут было отказаться?

После моей девятки и тем более матиза, девяностый «Прадик» напоминал огромную трехкомнатную квартиру после студенческой общаги. Я поставил коробку в положение Drive и стал тихонечко выезжать из двора.

— Да ты не жалей его, это же Зверь, — объяснял мне Антоха. — Ему иногда надо дать просраться.

Я нажал на газ. Мотор взревел, сзади показался сноп черного дыма, а машина рванула, словно только того и ждала. У меня даже дыхание перехватило. Вот это мощь!

— Круто?! — улыбнулся Антоха.

— Круто, — еле слышно выдохнул я.

Мы проехались по району и вернулись во двор. Забавно, всего несколько минут поездили, а в крови до сих пор бушевал адреналин. Действительно Зверь.

— Смотри, у меня человечек есть, он поможет на учет поставить, — сказал гигант.

— А что не так?

Антоха с Костяном переглянулись, а потом улыбнулись. Не сговариваясь. Хозяин Зверя был мужик спокойный, поэтому стал объяснять. Молодец. Вот Костян бы только издевался.

— Кенгурятник у меня стоит, лебедка, железный бампер и дополнительный свет. Все это как бы по закону нельзя.

— Но если очень хочется, то можно? — уточнил я.

— Точно, — кивнул Антоха. — Строгость законов смягчается необязательностью их выполнения.

Вот так тебе и людоед, такую цитату выдал.

С одной стороны, мне было сложно переступить через себя. Сколько помню, всегда старался жить по совести — дорогу переходить в положенном месте, старших слушаться, бабушкам помогать. Хотя вот именно с бабушек все и началось.

С другой стороны, сложно жить по общим правилам, когда можешь заставить любого сделать то, что хочешь. Я бы мог поставить машину на учет без всякого «человечка Антохи». Но решил, что пусть будет так. Тратить налево и направо хист глупо.

Следующие полчаса мы занимались скучной бумажной работой. Составляли два договора-купли продажи. Согласно первому, я приобретал у Антохи «Прадик» за миллион двести тысяч. Согласно второму, он избавлял меня от «Ласточки» в обмен на двести тысяч. ПТС я хранил в девятке и Костян успел метнуться и забрать его. Вот что не сделаешь, лишь бы не работать.

Ну, и мой рюкзак стал легче на миллион. Хорошо, что я прежде сделал несколько стопок по сто тысяч и стянул их резинкой, чтобы было удобно вытаскивать.

После Антоха показал мне, как работает лебедка, как включается дополнительное освещение фар. В общем, посвятил во всякие нюансы владением Зверя. И с чувством выполненного долга пошел домой.

— Докинешь меня до дома, — сказал Костян. — И дай порулить.

— На Дастере своем рулить будешь.

— В смысле?

— Машины, как женщины, чужих рук не любят, — спокойно ответил я.

— Вот ты гад, Мотя. И после всего, что между нами было.

— Да шучу я, садись.

До дома Костяна мы ехали раза в два дольше, чем могли бы. Глаза друга светились от искренней радости. Надеюсь, я не заразил его тем самым оффроудом. А то мне прилетит от Ольги.

— С тебя поляна! — повторил на прощание друг.

— Я помню. Костя, спасибо тебе большое.

— Да не за что, — отмахнулся тот. — Пользуйся моей добротой.

Когда я выбрался на Балашовское шоссе, то почувствовал всю дурь новой машины. Разве что к невероятному огорчению ехать пришлось совсем недалеко. Такое ощущение, что СНТ стало намного ближе.

Зверь вальяжно выехал на проселочную дорогу, ведущую к моему новому дому. Казалось, что я не еду на машине, а медленно плыву на каком-то катере.

— Гриша, как тебе аппарат? — спросил я беса.

Тот вылез наружу, сел на переднее сиденье и почему-то понюхал машину.

— Повозка, как повозка. Разве что просторная. Музыка-то есть?

Я включил магнитолу. Заиграла знакомая песня.

— На заре голоса зовут меня…

— А знаешь, Григорий, мне кажется, я придумал, чем нам заняться.

За пару дней после озвучивания моего дальнейшего плана жизни, Григорий прошел все стадии принятия неизбежного. Ссору, обиду, запой, ругань, опохмеление и согласие. Пять шагов, как и писали психологи.

Таких эмоциональных качелей мне уже давно никто не устраивал. Я даже подумал, что мне снова четырнадцать, в крови бушуют гормоны, а Светка из соседнего подъезда опять треплет нервы. В роли Светки выступал само собой Григорий. Хотя, кто знает, как выглядит теперь моя первая любовь? Вполне может оказаться, что по комплекции она сейчас как бес. Разве что без бороды (наверное) и рогов (что точно).

Но все-таки, скрепя сердце и скрипя зубами, Григорий выдал добро на мое решение. Тоже мне, блин, Совет Федерации. Как-будто бес здесь что-то решал. Я тут неожиданно пришел к выводу, что с приходом хиста в мою жизнь увеличилась и уверенность в себе. Раньше бы рефлексировал, сомневался, переживал. А теперь решил и все. Даже если пожалею затем — это мой выбор и последствия за него тоже нести мне. И вдруг понял, что так жить намного лучше.

В общем, Григорий согласился не только с решением, но и сказал, что даже поможет. Правда, делать все необходимо не нахрапом, как я люблю, а после длительной подготовки. Зануда, одним словом.

Но если серьезно, то в этом был с ним категорически согласен. Несмотря на мое детское прозвище, весь наш крестовый поход на лешачиху можно назвать лишь колоссальным везением. По всем прикидкам, я просто не мог с ней справиться. И если бы не Митька… В общем, теперь, я как честный человек, должен был его спасти. А мне казалось, что вызволить его из крепостного права ватаги — это именно спасение.

Надо еще понять, что с ним делать дальше. Можно поселить, к примеру, в этой местности. Природы, которую Черноух любит, здесь вдоволь. Зато никто над ним издеваться и колотить не будет. Осталось только спросить самого Митьку.