Чтение онлайн

— Марк мертв? — Голос женщины дрогнул.

— Да, — холодно произнес я. — Он погиб по-глупому — сунулся в лес совершенно один. Мы отрядом там шли и то солдата потеряли. И могу еще сказать, что смерть вашего мужа была жуткой. Он не понял вовремя, что бежать ему некуда, и поплатился за это. Его сожрали живьем. Мне не хочется, чтобы нечто подобное произошло и с его братом. Ему нужно лишь все хорошо объяснить. И желательно, чтобы это сделали вы.

— Давайте! — Женщина протянула руку к диктофону. — Что нужно говорить?

В то, что Игр поддастся уговорам своей невестки, я не верил. Надежда была лишь на то, что он пропустит ее к себе. Именно в этом был мой план. Записав послание женщины, я взял в коттедже ее одежду и отправился к звездолету. Уже начинало темнеть, но потоки дождя даже не ослабевали.

Возле звездолета обстановка не изменилась. Я подполз к Локу и быстро натянул на себя женскую одежду. Сзади на плечах она порвалась, но это было не важно. Я не собирался показывать Итру свою спину.

— И думаешь, это поможет? — спросил Лок, глядя на мое облачение. — Ты не сильно смахиваешь на женщину.

— Это только вблизи и пока еще светло. Когда стемнеет, Итр не сможет хорошо меня рассмотреть. К тому же я предъявлю ему свой главный козырь — голос его невестки. — Я кивнул в сторону лежащего в сумке диктофона. — Не имея возможности хорошо рассмотреть меня, Итр поверит своим ушам.

— Рискованно, но дело твое. — Лок посмотрел на звездолет. — Только не дожидайся полной темноты, для Итра это будет слишком подозрительным.

— Ты прав, пойду сейчас. — Я поправил на себе женское тряпье и прикрепил на спине тесак — Возьму только это, остальное оружие он может заметить. Передай по цепи о моей вылазке, чтобы не было недоразумений.

Я взял в руку диктофон и поднялся на ноги. Как-то непривычно было идти на дело, укрываясь за женским платьем. Но опасность от этого, конечно, была не меньшей.

Я прошел в направлении звездолета несколько шагов и только затем включил диктофон.

«Тим, это я, Алина, жена твоего брата. — Диктофон работал исправно, и голос звучал как в живую. — Не стреляй, Тим, и выслушай меня…»

Я продолжал приближаться к звездолету. Итр, или Тим, как называла его женщина, не отвечал. Это было плюсом для меня. Разговора с пленкой диктофона не получилось бы.

«Твой брат погиб, Тим. Его живьем съели твари в лесу. Тим, я не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось».

— Алина, это ты?! — донесся вдруг голос из звездолета. И по голосу этому сразу стало понятно, что солдат находится на грани срыва. — Что ты тут делаешь?!

«Я хочу лишь поговорить, Тим…»

Слава создателю, я догадался вставить в середину записи эту фразу. Но если Итру вздумается продолжить разговор, на этом совпадения могли бы и кончиться.

«Послушай меня, твои действия ни к чему не приведут. Сегодня я потеряла и сына, и мужа. Зачем продолжать этот список, Тим?!»

Я уже был совсем близко от утилизатора. И каждый мой шаг увеличивал напряжение в моем теле.

«Выйди из звездолета, Тим. Пусть лучше ты будешь в тюрьме, чем в могиле.

Выйди, Тим, пожалуйста, выйди! — Запись на пленке кончилась, но я продолжал приближаться к мусорному утилизатору».

— Ты ничего не понимаешь, Алина!!! — закричал вдруг Итр. — Они послали тебя, но сами только и ждут, чтобы пристрелить нас обоих!!! Это же Чистка!

Лицом в песок и руки на голову — вот в каком положении они могут меня помиловать. Но это положение нужно еще успеть принять. Да и то…

Итр не успел сказать, что «да и то…». Неожиданно Я прыгнул в открытый проем, на ходу выхватывая из-за спины тесак. Первый мой удар пришелся по установленному «смерчу», но Итр успел отскочить в сторону. И тоже всего лишь с тесаком в руке. «ИО-35» и звуковое ружье остались лежать на полу. И никто из нас его подобрать уже не мог. — Капитан? — Глаза солдата блеснули яростью. — На этот раз вам не выйти победителем! Это будет вашей последней чисткой!

В подобных ситуациях заводить разговоры было Для меня неприятно. Что это могло дать?! Неуверенность в своих силах и неуверенность в правильности своих действий… Этого мне было не нужно. Итр говорил, а я, не обращая внимания на его слова, продолжал приближаться к нему. И он пятился: то ли оттого, что не был уверен в себе; то ли оттого, Что просто хотел успеть высказаться.

— Вам нравится убивать, ведь правда, нравится?! Особенно беззащитных, когда они валяются у вас под ногами. Вы убили моего брата, но мало того, вы оставили его на съедение тех тварей. Странно, что вы его сами не съели! Вам бы понравилось! А как вы заставили Алину сказать эти слова?! Наверное, уж придумали что-нибудь стоящее…

На словесные выпады солдата я не отвечал. Мы кружили с ним по комнате, и никто из нас не решался сделать первый удар. И даже я не решался. Слишком уж Итр профессионально двигался. За год в школе Чистки его не могли этому научить.

Он был хорошим бойцом еще до того. Судя по отточенным мягким передвижениям — из спортсменов. В спецслужбах действуют несколько иначе. И Итр очень скоро должен был это узнать. Я еще раз мысленно пожалел о том, что этот солдат не будет служить в моем подразделении. Его судьба уже была практически предрешена. Мне оставалось сделать лишь один рывок. И я не стал больше медлить. Итр уже начал заговариваться и повторять сказанное ранее, а значит, теперь он плохо владел собой.

Сделав выпад и произведя обманный взмах тесаком, я присел и, отразив своим оружием встречный удар солдата, попытался кулаком пробить его пах. Но Итр был готов к этому. Он ловко ушел с линии атаки и нанес мне сильнейший удар ногой в лицо. Перекрутившись в воздухе, я рухнул спиной на пол и едва успел перекатиться в сторону, как на мое место опустился тесак солдата. Уворачиваясь от целой серии яростных ударов, мне с трудом удалось принять вертикальное положение. Но Итр по-прежнему продолжал атаковать, и все более безрассудно. Мне не составило бы труда достать его, не оплошай я с самого начала. Теперь же моя голова гудела и с трудом соображала. Выручали только наработанные телом движения защиты. Оно не нуждалось в командах мозга и действовало само по себе, подчиняясь лишь инстинкту самосохранения. И именно этот инстинкт приказал моему телу сделать то единственное движение, во время очередного выпада солдата.

Практически Итр сам напоролся на мой тесак. Он был слишком разъярен, чтобы думать о защите. Солдат справа налево нанес рубящий удар, поднял вверх руку для следующего… И в это время я блокировал его движение. А когда он стал для меня открытой мишенью, мой тесак пропорол ему живот. И чтобы солдат не мучился, я потянул этот холодный металл вверх, туда, где находилось сердце. Итр выронил свое оружие и схватил меня за плечи. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но вместо слов из его рта хлынула кровь.

— Жаль, — прошептал я, — ты мне нравился. Итр упал на пол. Я бросил туда же свой окровавленный тесак и вышел из звездолета. На этот раз чистка была завершена окончательно, но я не чувствовал, как обычно, удовлетворения.

Наверное, в том была вина Итра. Мне пришлось его убить… Хотя ему. в любом случае грозила смерть. Трибунал не прощает измены в боевых условиях, тем более если измена эта отягощена убийством. Даже если бы ему не вынесли смертный приговор, то его ждала каторга на блуждающем астероиде, что не лучше смерти.