Чтение онлайн

Инициативе Синего последовали и прочие. Так что минут через двадцать у группы было ещё две фляги воды и два одеяла. То есть, чёрт его знает, какую именно функцию эти двухметровой ширины квадраты материи должны были выполнять по мнению их пленителей, конечно. Но группа договорилась применять их именно как одеяла.

Кроме того, Чёрный и Белый получили, как отметил Зелёный, индивидуально подходящие им предметы. У Чёрного это были цилиндры в мизинец толщиной, наполненные каким-то красящим составом. Оставленные этим составом отметки не стирались ни с чего кроме как с кожи – но и там только если начать тереть в первые несколько секунд после нанесения. Их дружно окрестили фломастерами. А Белому досталась большая, в пол-ладони высотой, стопка листков из непонятного материала. По гибкости и многим прочим качествам он сильно походил на бумагу, но мялся слабо, да и влагу практически не впитывал. Последнее свойство группа отметила когда часть этих листков употребили для того, чтобы свернуть стаканчики для питья и более гигиеничным образом поделиться очередной порцией воды. Но это случилось позже. А сразу после того, как Чёрный и Белый получили свои награды, группа задумалась.

– Интересно получается, – отметил Чёрный. – Я-то был уверен, что все эти задания ни для чего, кроме как одарить нас благами из самого основания пирамиды потребностей, не предназначены. Для нашего выживания этого, собственно, вполне хватило бы. Но вот такие индивидуальные подарки… В моём личном восприятии это многое меняет.

– А в моём – почти ничего, – пожал плечами Красный. – Потому что, ну ладно. Ну узнали мы, что можем получить что угодно, трогая в определённой последовательности метки на стенах. Ну и что? Не от нас же зависит, что именно мы получаем. Так что и выводы делать о намерениях тех, кто эти самые «подарки» нам делает, бессмысленно! – Потом подумал и добавил: – Кроме того, подарки пока закончились. А новых карточек с заданиями – и, следовательно, новыми шансами что-то там получить – нам не выдали. И что теперь, как вам кажется?

– Можно попробовать снова дотронуться до той отметки, из которой мы получили первую карточку, – пожал плечами Желтый. – Отчего бы и нет, в конце-концов?

– Не думаю, чтобы это было возможно, – практически сразу же заспорил Белый. – Вы же помните, отметки, до которых уже дотронулись, осветляются и исче…

Желтый, правда, слушать его не стал. Просто пересёк комнату, подошел к стене, коснулся во второй раз той же самой метки, и вернулся к группе, помахивая в воздухе очередной карточкой.

Белый заткнулся на полузвуке, сглотнул, покачал головой. Закрутился на месте, отыскивая собственную «вторую» отметку. Снова покачал головой и тоже пошел туда.

Тоже вернувшись с добычей.

– Ну великолепно! – сердито фыркнул Красный после того, как Фиолетовый тоже принёс вторую карточку. – Какие вы умные, ребята! А как насчёт остальных? Я, например, абсолютно не помню, где именно располагалась та впадина, из которой я вытащил свою первую карточку! И, – добавил он, оглянувшись на остальных, – кажется мне, я не один такой, страдающий топологическим кретинизмом. Нам-то что делать, а?

Фиолетовый пожал плечами. Белый открыл было рот чтобы дать самый логичный и бесполезный совет – снова искать наугад – но вовремя глянул на стену. Покрутился вокруг своей оси, оглядывая всю комнату. Закрыл рот, так и не позволив бесполезному совету вырваться. Покачал головой.

– Была б хоть какая-то подсказка – всё проще было б вспоминать! – вздохнул, соглашаясь с немым заявлением Белого Синий. – А то искать нам эти метки до ночи. И добро б до сегодняшней.

– Если тут вообще бывает ночь, – педантично поправил его Чёрный. Потом тоже вздохнул. – Впрочем, да. Если каким-то чудом не вспомним, то…

– Я помню, кто и как стоял сразу после того, как мы поделили полученную Желтым воду. То есть, это же получается, сразу перед тем, как мы за своими карточками пошли? – смущённо подал голос Фиолетовый. – Как думаете, это за подсказку может считаться?

– Ещё как! – искренне оживился Красный. – Давай, говори! Кто где был?

– Вот как раз насчёт способности «сказать» я не уверен. Ну, в смысле что из этого толк будет, – ещё более смутился Фиолетовый. – Я словами плохо описываю. Была б возможность нарисовать…

– Так она же есть! – удивился Белый, протягивая Фиолетовому листок.

Как оказалось, с этим заявлением он несколько поторопился. Потому что «бумагу»-то он дал, а вот Чёрный вдруг упёрся, ни в какую не соглашаясь делиться своими «фломастерами». Как вбил вдруг себе в голову, что полученные им и Белым вещи очень ценные и для всяких фривольностей не предназначенные, так и не сходил с этой позиции почти четверть часа. Так что когда он наконец сдался – то ли от того, что Синий его всё же убедил в важности рисунка, то ли справедливо опасаясь получить от начавшего под конец сжимать кулаки и багроветь лицом Красного – и протянул-таки Фиолетовому «фломастер», вся группа непроизвольно вздохнула с облегчением.

– Вы были правы, коллега. Это действительно склонный к творчеству вид. Вообще-то я даже и не помню, чтобы кто-то из прежде рассмотренных нами разумных использовал изобразительное искусство для решения задач лабиринта.

– Такие случаи были, друг мой. Но, тут вы правы, задолго до нашей вахты. Впрочем, как вы могли заметить, даже среди наших исследуемых не все оказались способны принять подобный способ восприятия. Индивид, отмеченый чёрным…

– Да, его логика порой не соответсвует общегрупповой. Ну что ж. Алгоритм выбора типичных психопредставителей изучаемой планеты всё же не абсолютно идеален.

– С другой стороны, наличие диаметрально противоположных способов мировосприятия явно делает эту группу очень эффективной, друг мой. Я не ожидал, что они так быстро и с такой готовностью перейдут от этапа исследования среды к этапу обучения. Готов спорить, они вполне способны справиться с заданиями первого уровня лабиринта к концу этого светового цикла.

– Вы так думаете, коллега? Впрочем… не готов с вами спорить. До смены освещённости ещё более семи локальных часов, а действует эта группа и правда очень эффективно.

Задания на второй набор карточек оказались практически повторением набора первого. Впрочем, различия всё же были. Во-первых, в поисках нарисованых на них последовательностей пришлось покрутиться, и все на одной стене они на этот раз оказались только у Белого. Остальные находили требуемые пятна сразу на двух, и не всегда смежных. А то и более. Синему вообще пришлось перетрогать все четыре стены.

Во-вторых, никаких личных подарков в этот раз не последовало – только вода, еда, и одеяла. Это, конечно, ничего по большому счёту не значило, ведь отметок на стенах – а следовательно, и возможностей дальше что-то получать – оставалось ещё много. Но Чёрный записал этот факт с некоторым злорадством.

Он, правда, уверял всех, что это было не злорадство, а радость по поводу того, что группа в результате оказалась хорошо обеспечена едой. Но поверили ему с явно слышимым скрипом. Слишком уж резко он ударился в создание хроник их пленения после того, как рисунок Фиолетового помог группе найти и обозначить те отметки, из которых выдавались карточки. Ну вот один в один будто старался доказать важность полученых им «фломастеров» и делаемых с их помощью записей!

Впрочем, польза от этих самых записей была. На третьем наборе задания на карточках начали меняться. А на последующих и вовсе превратились, по меткому выражению Зелёного, в азбуку символов. Запоминай они эту самую азбуку вместо того, чтобы положиться на записи Чёрного, им пришлось бы более суток убить на то, чтобы полностью исследовать комнату. А так – справились за несколько часов.