Чтение онлайн

Длинный блок, у которого остановилась машина, напоминал своими бесчисленными входами и окнами пчелиный улей. Поднявшись на лифте, Мун и его люди очутились на лестничной площадке, на которую выходили двери, двери, двери. На одной из них виднелась табличка «Пегги Морнинг». У двери стояла бутылка с молоком и плетеная корзинка со свежим хлебом, — значит, хозяйка еще не встала. Звонить пришлось довольно долго. Наконец дверь осторожно приоткрылась. На пороге стояла Пегги. На ней был яркий утренний халат с пестрым фантастическим орнаментом — очень похожий на халат Смита-Спитуэлла.

— Полиция, — коротко объявил Мун.

Пегги застыла. Ее и без того бледное, еще не тронутое косметикой лицо стало совсем белым, даже синеватым.

— И что... что вам угодно от меня?

— Что? Кое-что. Но сначала мы пройдем.

Мун подтолкнул Пегги, вошел в комнату и указал девушке на кресло.

— Садитесь. И рассказывайте все, что вы знаете о Спитуэлле, он же Смит, проживавшем перед смертью на улице Ван-Стратена.

— Не знаю такого... Ничего не знаю...

Мун взял ее за плечо и усадил. Пегги упала в кресло как безжизненный манекен. Восковое лицо, восковые руки, восковые ноги. Только ногти цвета крови.

— Нисон, Дейли, обыщите квартиру. У нас есть ордер, детка. Вот он! Бедстреп, вы оставайтесь здесь.

Бедстреп подтащил к себе кресло, уселся напротив Пегги, положил на колени револьвер и сосредоточенно отдался своей обычной жвачке.

— Ну, Дейли, чего вы ожидаете?

— Одну минуточку! — и Дейли еще раз втянул носом воздух.

Сияющее лицо сержанта настолько отличалось от безжизненного лица Пегги, что Муну на секунду даже стало жаль ее. Но что поделаешь, — идя по следам, приходится порою идти по живым душам.

— «Честерфилд» и... — шепнул Дейли инспектору.

— «Симон Арцт»? — усмехнулся Мун.

— Вот именно! Не очень явственно, но тем не менее. Сейчас проверим. Вы можете курить, — громко предложил он Пегги.

Предложение пришлось повторить, и только тогда до манекена дошел его смысл. Безжизненно поднявшись, Пегги подошла к столику, достала из сумочки сигареты, закурила...

«Честерфилд».

Мун вскинул брови. Значит, Дейли ошибся? Но сержант все еще улыбался.

Из соседней комнаты послышался короткий возглас Нисона.

Мун и Дейли вбежали туда. Нисон вытаскивал из ящика одну за другой пачки сигарет. На каждой бросался в глаза один и тот же рисунок — бородатое лицо в турецкой феске. Дейли бегло поворошил их — примерно полсотни пачек. Одна раскрыта.

— Так. Все ясно! — произнес Мун. — Между прочим, вы с Уиллоублейком осмеяли мою парфюмерно-куаферную версию. А что теперь скажете? — И он указал на губную помаду и шпильки возле зеркала. Помада действительно была от Брука, а шпильки — родные сестры той, что была найдена в квартире Спитуэлла. Броскую прическу и такую же помаду Пегги, очевидно, переменила, чтобы не привлекать к себе внимания.

Через десять минут Нисон обнаружил чековую книжку. Сразу видно — ни разу не использованная. Дейли позвонил в банк.

— Десять тысяч долларов... Внесены четвертого октября...

— А помните запись в книжке Спитуэлла — точно такая сумма. «Морнинг — 10000». А мы еще думали, что это название банка...

Дейли покачал головой. Из-за десяти тысяч человек убил человека. Все ясно — песенка девчонки спета.

— Простите, инспектор. А что, если деньги эти — вознаграждение за убийство?.. — предположил Нисон.

— Вот как? Что вы имеете в виду?

— Русский пистолет!

— К чему заранее ломать голову? Продолжайте обыск. Мы с Бедстрепом уезжаем. А вам, Дейли, разрешите пожать руку. Я не очень уважительно отзывался о вашем органе обоняния. Преклоняюсь перед ним. Считаю, что он должен быть оправлен в золото и помещен в музей криминалистики.

Сунув в карман пачку «Симон Арцт», Мун вышел к Пегги.

— Закуривайте, — предложил он, протянув ей пачку.

Муну показалось, что Пегги вздрогнула. Во всяком случае, лицо ее утратило мертвый покой.

— Ну? Почему вы не курите?

— Спасибо. Я привыкла к «Честерфилду».

— Ах так. «Симон Арцт» вы курите только по определенным числам, например... — Мун сделал умышленную паузу. — Последний раз, если мне не изменяет память, вы курили его... четвертого октября.

Пегги вскочила:

— Что вы... что вы хотите сказать?

— Чтобы вы оделись. И как можно быстрее. Возьмите с собой все необходимое.

— Я арестована? За что? Клянусь вам...

— Вы сами знаете, за что.

— Ничего я не знаю... — начала было Пегги и тут же закрыла лицо руками. Послышались судорожные рыдания. Потом сквозь рыдания стали прорываться отдельные слова: — Я в этом... не виновата... не я... Я его не убивала... клянусь вам... не я...

По дороге в управление она, как испорченная пластинка, твердила одно и то же:

— Не я... Не я...

Два часа Дейли помогал Нисону обыскивать квартиру. Был обшарен каждый уголок, простуканы все стены и полы, чтобы обнаружить тайник, куда Пегги могла спрятать пистолет. Наконец сержант выдохся. То, что он искал — сигареты «Симон Арцт», — было обнаружено. А остальное пока не так уж важно. Оставив Нисона одного, он поехал в управление. Кабинет Муна был прокурен до невозможности. Сам инспектор напоминал изжеванную сигару.

— Ну что? — устало спросил он.

— Пока ничего нового. А у вас как дела?

Мун только кивнул на магнитофон. Допрос потребовал слишком много сил. Раздеться, лечь, уснуть — единственное, о чем он думал. Сняв пальто и шляпу, он повернулся к Дейли:

— Телеграфируйте Троллопу, он же просил. А если Нисон найдет пистолет...— Мун хотел добавить, чтобы его разбудили, но только махнул рукой. Сейчас главное выспаться. Он заслужил сон.

Оставшись один, Дейли открыл окно и включил магнитофон. Закрыв глаза, он лежал в кресле. Голоса, записанные на пленке, звучали так естественно, что он почти видел этих людей. Пегги сидит скорчившись. Инспектор расхаживает по комнате и чиркает одну спичку за другой. Вот он готовит ловушку. Вот Пегги вскидывается, понимая, что ловушка захлопнулась. Дейли перемотал ленту и пустил сначала.

— Успокойтесь! Слезами вы ничего не докажете. Если вы не виноваты, мы вас выпустим. Вы можете отвечать?

— Да. Но верьте мне...

— Только от вас зависит, поверю я или нет. Итак, начнем. Предупреждаю, будьте внимательны. Обдумывайте каждое слово — любое из них может быть использовано против вас...

Дейли улыбнулся. Он уже знал излюбленный прием Муна: человек, которого предупредили, чтобы он был особенно внимателен, следя за своими словами, обычно плохо замечает, что готовит его противник.