Чтение онлайн

Остекленевший взор барона налился звериной яростью. Казалось, дрогнула и сместилась голографическая пластина, и возникло другое лицо: бледное, со вздутыми желваками и жилами, дикими зрачками, бурно дышащими ноздрями.

– Что молчишь? – в круговерти дымов глаза Повелителя казались раскалёнными добела кругами, впившимися в лицо Отто.

– Werden sie vevbfmmt!Я тоже хочу посмотреть, как войска Вермахта, печатая шаг, пройдут по Красной площади…Прежде чем мы сотрём с лица земли это гнездо большевизма. Но так же хочу увидеть… и как побегут из их столицы голосящие бабы и сопливые говнюки за Урал, куда их погонят наши моторизированные корпуса и дивизии.

– Браво! Ответ завоевателя, Отто. Ваш фюрер сделал мудрый выбор, заключив союз со Мной, а не с Богом…Без Тьмы нет Света. Теперь он приносит на Мой алтарь несметные жертвы – кровь и плоть второсортных народов. А я – дарю ему победы. Чем плох наш союз?

Более того, таким образом, он очищает Землю и свой род от мусора, заразы и прочего хлама тупиковых ветвей Человечества. – Наставник замолчал и в тишине рассматривал своего послушника. Лик Мастера был расколот пополам серповидной ухмылкой. – Но и это ещё не всё. Фюрер делает это во благо новой белой сверхрасы, нового мира, который, как водится, рождается в муках, слезах и страданиях, в огне и сере кровопролитных битв. Ты воин своего Предводителя, Отто. Истинный ариец. Один из лучших! Так будь достоин своего вождя. Иди смело вперёд, Отто. Иди и убей своего врага-кровника, сдери с него шкуру. Тебе – его череп…Мне – душу. Ты носитель некоторых моих тайных знаний. Используй то, чему Я тебя научил. Выруби собственную легенду в истории Земли. И твоё имя будет занесено в анналы Нового мира. Нашего мира…Золотом по белому мрамору… – гремуче вещало чёрное Существо – Bete Noire. Но помни! Удар твой должен быть стремителен и внезапен, как бросок кобры.

– Jawohl? Mein Excellence! – заворожённый до мозга костей фон Дитц по-военному вытянулся во фрунт, щёлкнул каблуками, чётко выдал девиз СС: – Моя честь – верность. Клянусь!

– Моим именем, во имя Моё, – как и в прошлый раз поправил Мастер.

– Твоим именем, во имя Твоё, – убеждённо повторил Отто.

– Да будет так. Я доволен тобой, мой ученик. Теперь оставляю тебя. Но знай, буду рядом. Час избранных близок…

Повелитель, продолжая страшно усмехаться, непостижимо растворился во Тьме, и лишь улыбка Его, как улыбка Чеширского Кота, повисла в воздухе. Потом и она исчезла…Но вот! Уже за туманным занавесом, который истаевал на глазах, он вдруг увидел Его вновь…

Тело Учителя внезапно начало трансформироваться, увеличиваться в размерах, вытягиваться и темнеть, словно густая вечерняя тень. Лицо стало хищной маской Зверя, жуткие огромные клыки выдвинулись из бордовой огнедышащей пасти. Он вскинул к небу длинные руки, и что-то тёмное разверзлось, прорвав просторные рукава чёрной сутаны. Руки превратились в аспидные кожистые крылья, бьющие по воздуху. Ужасное Существо зашипело и оглушительно рыкнуло на окружающий мир в триумфе победителя, повернулось, дважды подпрыгнуло, как гриф, и грозно взмыло в затянутое дымами небо. Мощные, многометровые крылья с тугим хлопком развернулись, заработали; исчадие ада – с драконьей шеей, шипастым длинным хвостом, с чешуйчатыми когтистыми лапами – на миг зависло в воздухе неподвижно, как громадный цеппелин готовый к атаке. Потом, бросив победный взгляд, на разрушенный объятый огнём город, чудовищная тварь изрыгая из пасти жидкое пламя, понеслась прочь от промышленной зоны, в сторону Мамаева кургана, рассекая косматые гривы дымов глянцевитыми чёрными крыльями, сея повсюду ужас и смерть.

…Отто, в оцепенении благоговейного страха, проводил Его полёт восторженным, верноподданническим взглядом.

Снова испытал жгучий укус Тьмы, наполнивший его горделивой, надменной силой. Небывалое чувство значимости-власти над неполноценным гуманоидным большинством – душило, распирало его изнутри. Презрение – к вульгарной биомассе второстепенных народов, патологическая ненависть к врагам Рейха – зашкаливала. «Расовая теория» фюрера, превращённая в государственную доктрину нацистской Германии была в действии.

«Fin Volk, Ein Reich, Ein Fuhrer!» Отто разделял взгляды тех, кто был убеждён: главная заслуга Гитлера в том, что он превратил расхожий-бытовой антисемитизм в идеологическую и политическую категорию! А потом и в государственную доктрину! Das ist unser letzter Trost. Вот до этого ещё никто не додумался. К чёрту пресные, наивные пассажи о христианском милосердии и гуманизме. Это всё выдумки хитрых и ловких попов, из века в век пудрящих простодушной черни псалмами мозги!»

Gott mit Uns! Решительно ко всем, кроме арийцев – белой нации господ, Отто относился с презрением, откровенно считая их представителей, чем-то вроде поганой «гуммы» – сифилитической опухоли… «Гранулемой» – воспалительного разрастания ткани, на здоровом теле Земли…На вроде тех губительных метастаз, что наблюдаются в поздних периодах сифилиса в различных тканях и органах носителей страшной заразы.

…Разгорячённое сознание само собой повторило много раз прежде говорённые восклицания: «Heilige jungfran! Grobartig! – он с наслаждением повёл одеревеневшими плечами. – Касание Главного Мастера!..» Из всей 6-й армии генерала Паулюса, штурмующей город Сталина, из всех блестящих, верных Великой Германии рыцарских сердец, лишь он один нёс на себе сакральное прикосновение Главного Мастера Тьмы! «Blut und Boden!» – это было за пределом его понимания. Теперь вся его воля-ненависть сконцентрировалась на красном командире Танкаеве, который, как прозорливо указал Повелитель, был кровником и камнем преткновения на его пути. Который в этой великой битве был последним рубежом, за коим его, штандартенфюрера СС Отто фон Дитца, ждала новая вожделенная воинская слава, весомый карьерный рост и триумф победителя.

Внутренним иступлённым взглядом он отыскал своего заклятого врага. Память тут же воспроизвела давно вертевшийся в голове возможный диалог при их встрече; он, словно зритель, увидел себя со стороны.

– А ты смелый, отважный командир…майор Танкаефф…Долго, храбро сражался…Жаль, не на нашей стороне. Многих, очень многих наших, ты, загубил…Друга моего в танке сжёг… Настоящий солдат Рейха, офицер…отличный семьянин и спортсмен был…Но сегодня не твой день. Не твоя победа. Так, что мне сделать с тобой? Убить сразу? Или сначала бросить в лапы военной разведки…где из тебя сделают отбивную?

– Рэж быстрей. Ты, ведь, другого ничего нэ умеешь…

– Ай, ай, ай…Отнюдь, майор. Я умею многое, и ты скоро это узнаешь. Но вот пасть пойманного зверя должна молчать, не так ли? Что? Вижу, вижу…Ты по-прежнему не сдаёшься, майор. Это делает тебе честь. Но вот пасть пойманного зверя должна молчать, не так ли? Что? Вижу, вижу…Ты по-прежнему не сдаёшься, майор. Это делает тебе честь. Но, давай, посмотрим правде в глаза. Сталинград пал. Через день, другой, третий последние фанатики вроде тебя…будут расстреляны на площадях или повешены на столбах. Понимаю, не хочешь смириться с нашей победой, новым временем? Но почему!

– Тебе не понять, немец. Другая кровь в моих жилах, чтоб менять свои принципы. Клятва Родине нэ ржавеет. А с вами…шакалами…мы разберёмся. Красная Армия ещё не сказала своего послэднего слова. Не вам одним шкуры дубить. Эй, знай это, немец. – Брось, майор, не та нота взята. Мне завидуют многие. А я завидую волкам…они не так одиноки…Но это лирика. Молись, майор Танкаефф. У меня живые завидуют мёртвым.

– Нэ пугай, фриц. Пуганный.

– Хм…смело, но глупо. Хорошо подумай, майор. Жить-то тебе осталось всего минуту, пока я курю. Может и меньше.

– Цх-х! Дэлль мостугай…гавур! Мнэ жалость твоя, как собаке пятая нога. Но я не собака. Убэй!

– Убью, не сомневайся. Но сначала…с тебя живого шкуру сниму, большевик…И накину себе на плечи. Leck mich am arsch. Schmutzigen affen! Prost. Hassen!..

* * *

Рядом с «Конрадом», колыхнув орудием, остановился «Молот Тора» – боевая машина командира 2-й танковой роты штурмбанфюрера СС Дитмара Рейна. «Тигр» невольно замер, выбрасывая из кормы душные шматы угарного дыма.

– Mein fuhrer! Patron! – Дитмар высунулся по пряжку ремня из башенного люка. – Vercammt! Почему не выходите на связь с «Орденом»?