Чтение онлайн

– Женщина, – сказал Эйнар. – Как давно твой младший ушел из дома?

Старуха, рыдая, мотала головой, и Эйнар повернулся к старосте. Тот, чуя за собой и деревней немалую вину – им бы раньше предупредить о пришельцах да поучаствовать в облаве, – торопливо отозвался:

– Дней десять, как ушел он. Всего-то дней десять. Мы думали, на охоту подался парнишка. Кто ж знал…

– Кто знал… – снова повторил Эйнар, глядя на старосту в упор. – Ну-ну…

Глава деревни под его взглядом икнул и попятился.

– Вдова Вальдония, – снова повторил Эйнар, поворачиваясь к старухе, прекратившей рыдать и глядящей на него с безумной надеждой. – Шесть дней назад на перевале ограбили обоз. Два купца с возчиками да три семьи переселенцев. Их всех перерезали, как скот. С женщинами еще и потешились сначала. Только двоих детей один из переселенцев успел спасти. Мальчик утащил маленькую сестру в лес. Два дня они прятались, а на третий их нашли мои люди. Девочка больна, мальчишка рассказал, что случилось, и замолчал. До сих пор молчит. Ты боишься остаться одна, женщина? Хочешь взять себе этих детей? У них нет ни отца, ни матери. И твои сыновья этому виной.

– Го-го-господин капитан… – всхлипнула вдова.

– Я не повесил этих пятерых там… – опять заговорил громче Эйнар, – чтобы показать их вам. Чтобы каждый взрослый и ребенок запомнил и передал другим: вот что бывает с убийцами и мародерами. Наказание одно и для всех – смерть.

Он нашел взглядом высокое дерево – старый граб, растущий у края площади. Не будь его, пришлось бы использовать сам королевский столб – для этого на нем предусмотрительно имелись наверху особые скобы.

– Тимар, Искин, веревки. Узел-удавку вязать умеете?

Даже в темноте бледные, как рыбье брюхо, новобранцы замотали головой. Эйнар взял веревку, сноровисто завязал на ней пять палаческих петель. Не так, как настоящие палачи, конечно… И витков маловато, и вешать положено по одному…

– Чурбаки катите, – обратился к парням. – Живо, а то сами их за ноги держать будете.

В толпе сначала тихо, потом все громче завыли женщины. Пятеро, так и стоящие понуро, повалились на колени. Один, тот самый вдовий сын, которого Эйнару хотелось приложить совсем другим имечком, да при исполнении нельзя, тихо скулил.

Двое новобранцев, испуганные обещанием, быстро раздобыли в чьем-то дворе не чурбаки, но длинную скамью. Что ж, пойдет. Эйнар велел перенести ее под дерево, прямо под нижнюю ветку. Сам, вскочив на скамью, закрепил веревку, обвив ее и спустив петли вниз. Ветка выглядела вполне способной выдержать пять тел. Спрыгивая, Эйнар незаметно для всех передернулся – спина между лопатками зудела, словно в нее целились.

Махнув рукой, он велел вести осужденных к виселице. Трое пошли обреченно, еще двое забились в корчах, завопили, мешая ругательства с мольбами.

Эйнар кивнул старосте и, дождавшись, пока тот подбежит, сказал нарочито громко:

– За то, что знали и не сообщили, да за своих двух дураков – похоронишь и этих, и остальных. Там они, в распадке. Ну, если не похороните, как положено, на неупокойцев мне потом не жалуйтесь.

– Слушаюсь, господин капитан, – тоскливо подтвердил староста, понимая, что дешево отделался: комендант хотя бы не стал обвинять деревню в сообщничестве, а ведь добыча наверняка шла и сюда.

– Тварь! Гадина! – завопила некстати очнувшаяся вдова удивительно молодым голосом – отчаяние добавило ей сил. – Чтоб ты сдох! Чтоб тебя боги наказали! Чтоб тебе всю жизнь мои сынки снились! Чтоб ты сгнил изнутри!

Она кричала что-то еще, пока на шеи мародерам надевали петли. Потом двое солдат покрепче рывком выхватили из-под их ног скамью – и пятеро тел повисли в воздухе. Ни хрипа, ни стонов. Эйнар вязал петли неказисто, но умело: несколько негромких хрустов от мгновенно сломавшихся шей слились в один. Только резко и гнусно запахло из-под тел – смерть от повешения красивой и чистой не назовешь. Кого-то из новобранцев вывернуло, но желудок был пуст, и парень только издал несколько кашляющих всхлипов.

– Смотри, капитан! – крикнул мужской голос из темноты за толпой. – Ходи да оглядывайся! На всякого волка стрела найдется!

Эйнар, не отвечая, кивнул – и вернулся к столбу. Староста суетился вокруг, уверяя, что это ничего не значит, что он прикажет найти да выпороть… Эйнар только отмахнулся: угроз он слышал больше, чем иной жрец – молитв. Ночь началась нехорошо, продолжилась вовсе паршиво и заканчиваться пока не собиралась: его еще ждал путь в крепость. Ночной путь – задерживаться в Гарвии Эйнар даже не думал. Что ж, на этот раз стервятники промахнулись, не принеся особой беды, – сдохли только те, кому положено.

– Вот ведь… Кирпич… – услышал он за спиной свое прозвище, сказанное кем-то из щенков с угрюмым восхищением, но даже не обернулся. Пусть их, каждого офицера как-то зовут за глаза, и Кирпич – далеко не худшее, что могло к нему прилипнуть.

Ло с трудом разлепила ресницы и подняла тяжелые веки. Во рту устроила сортир не какая-то банальная кошка, а самое малое рота лейб-гвардии – те еще говнюки, по общему мнению всех армейцев. Вдобавок эта самая рота теперь ходила вокруг уборной строевым шагом, печатая его с извращенной старательностью, и каждый удар подкованных сапог отдавался в висках и затылке Ло.

– У-убью, – простонал рядом Маркус. – А потом подниму из мертвых и опять убью! А потом…

Что некромант сделает потом, Ло не узнала, потому что парад в ее голове ненадолго прекратился, зато в дверь кто-то постучал. Стук был мелкий, быстрый, какой-то боязливый, будто стучавший и торопится, и боится разбудить спящих. Только тогда Ло вдруг поняла, что грохот до этого был не в ее голове, а самый настоящий – в парадную дверь особняка Бастельеро. Ну да, она заночевала у Маркуса, вспомнила Ло. Особняк Ревенгаров после отъезда Мелиссы пришлось заколотить ради экономии средств, а в гостиницу она и возвращаться не стала – зачем?

– Кого там демоны принесли? – откликнулся Маркус, пытаясь выпутаться из одеяла, застрявшего между постелью и стеной. Просто слезть с кровати у него не выходило, потому что с краю лежала Ло, а откинуть барготово одеяло с них обоих некромант то ли не догадался, то ли щадил ее стыдливость.

– Простите, милорд, – приглушенно послышалось из-за двери. – Их светлость лейтенант королевской гвардии и с ним два стражника, милорд. Очень настаивают, ми… Ай!

Судя по звуку, гвардейцы окончательно настояли на встрече – хм, не зря ей спросонья подумалось именно о лейб-гвардии – и забарабанили уже в дверь спальни.