Чтение онлайн

— Мне не очень нравится это условие… — озадаченно пробормотал Эснобарт.

Мадракон посмотрел на него и вытаращил глаза.

— Кх… Значит, легендарный библиокролик вернулся? Хуже не придумаешь. И судя по потокам твоей силы… мы наверняка станем заклятыми врагами.

Ага, Мадракон уже понял, что Эснобарт выпил то зелье.

— Но ты по своей сути тоже монстр. Чем дольше будешь жить, тем очевиднее для тебя станет человеческая глупость.

— Не наглел бы ты так.

Даже голос Ларка звучал как никогда грозно. Да уж, вот идеальное доказательство вражды между ними.

— А что Магический дракон сделал с этим миром? Я пока не знаю, — сказал я.

— Он правил монстрами в землях, которыми владел. Людей в тех краях использовали почти как рабов.

Ага… И?

— И всё? Просто война из-за ущемления прав?

Выходит, вся подоплёка конфликта в этом мире — банальная война людей и монстров? Если честно, я теперь им даже завидую. Или это только в нашем мире причины для конфликтов такие сложные и запутанные?

— Чего такое? Неужели это повод так вздыхать? — удивилась Кидзуна.

— Если опираться только на ваш рассказ, то это и правда очень странный повод, — сочувственно пробормотала Рафталия.

— О да. Я знал, что ты встанешь на мою сторону, Герой из страны зверолюдей. Мне с самого начала было ясно, что ты привыкла к культурным различиям.

Интересно, почему Мадракон пытается подружиться с нами?

— В нашем мире люди по религиозным причинам считают полулюдей монстрами — и, следовательно, врагами. Я тоже всякого натерпелся из-за того, что меня считали защитником монстров.

Да уж, чего со мной только не было…

— Между полулюдьми тоже бывали расовые войны, — возразила Рафталия.

— Не спорю, и кстати, монстров тоже можно считать расой, так что их истребление — и есть главная расовая война.

Сдаётся мне, неприязнь Кидзуны связана конкретно с тем, что во время правления Магического дракона монстры пользовались людьми как рабами. К сожалению для них, в моём мира эта картина вполне привычна для стран вроде Шильтвельта. Конечно, есть и обратные примеры. Например, мы с Фиро — тоже хозяин и рабыня.

— Я всё равно не собираюсь доверять людям — этим излишне гордым созданиям, возомнившим себя хозяевами мира.

— Ну-ну… И всё-таки, чего ты хочешь?

— Я уже сказал. Дайте мне отсрочку в сто лет перед тем, как я порабощу всех людей.

— То есть, ты собираешься помогать людям сто лет прежде чем начнёшь издеваться над ними?

— Сколько раз мне повторять? Вы пойдёне на мои условия, потому что не можете допустить гибели мира. Первым делом — битвы с волнами. Помните о ваших приоритетах.

Действительно, это убедительный аргумент. Пускай Мадракон не собирается мириться с Кидзуной и остальными, но он определённо настроен помочь нам сражаться с волнами.

— Ну а пока что… Хм, вы возродили меня в теле самки? Замечательно. В таком случае, Герой Щита, ты рано или поздно переспишь со мной, чтобы сделать меня сильнее.

Что?! Этот дракон совсем выжил из ума?!

— Всё, конец разговора. Убей Мадракона, — приказал я Кидзуне, выставляя перед собой Зеркало.

Чего Кидзуна на меня смотрит так удручённо?

— Какой же ты неуступчивый, Герой Щита. А ведь я пытаюсь пойти на компромисс. Почему ты отказываешься?

Видимо, компромисс для него — отказ от попыток поглотить меня. Это, конечно, неплохо, но с какой стати я должен с ним переспать?

— Пожалуйста, не надо так шутить!

— Бу! Не согласна!

— Рафу!

Рафталия и Фиро мигом разозлились, даже Раф-тян попыталась принять угрожающий вид.

— Зачем ты пытаешься добиться этого от Наофуми?! — воскликнула Кидзуна.

Мадракон сложил лапы на груди и посмотрел на неё презрительным взглядом.

— Неужели ты даже этого не знаешь? Когда я был внутри Щита, мне было так приятно нежиться в гневе, который прячется в глубине души Героя…

Ты правда думаешь, что Кидзуна должна это знать? Судя по ней и её товарищам, они даже после этих слов ничего не поняли.

— Это так приятно — ощущать бездонный гнев и ненависть ко всему миру… Неужели вы ещё удивляетесь, что я мог влюбиться в него?

Можно не рассказывать про это с мечтательным взглядом?!

— О-о?

— У-у?

Ицуки тихо что-то объяснил косаткам, и они удивлённо наклонили головы.

— Ох… в тебя влюбилась опасная тварь, паренёк Наофуми.

— Поэтому я и говорю, переговоры отменяются. Убейте его уже.

— Действительно. С ним не о чем разговаривать, — согласилась Рафталия.

Уверена, она полностью разделяет моё мнение о том, что зря мы воскресили Магического дракона самкой. Мы назначили Кидзуну его хозяйкой, но он не обратил на неё внимания и сразу нацелился на меня. Все наши усилия оказались тщетными.

— Надо было сделать тебя самцом, — заключил я.

— Ха… Какой ты наивный, Герой Щита. Неужели ты думаешь, что смена пола меня остановит? Драконы с лёгкостью ломают такие преграды.

Но как бы он ни пытался донести, что любовь побеждает всё, я даже колебаться не собираюсь.

— И более того… хотя, лучше я промолчу. Так будет интереснее.

— Что? Что ещё ты скрываешь?

— Если хочешь узнать, принимай мои условия.

— Ни за что.

— Хе-хе-хе… В общем, меня устроят оба варианта.

Как же хочется просто грохнуть его и закрыть тему. Когда уже меня перестанут домогаться все кому не лень?

— Рато-сан, конечно, говорила, что драконы портят среду вокруг себя, но я не ожидала, что этот дракон захочет испортить даже Наофуми-саму… — проговорила Рафталия.

— Ха… Не волнуйся, Герой Катаны… Или кто ты теперь, повелительница? Мне вовсе не нужна именно девственность Героя Щита. Я готов подождать, пока вы взрастите вашу любовь и насладитесь ею.

— Эти слова не вызвали у меня никакого желания согласиться.

— Во-во! — поддакнул я Рафталии.

Нечего строить воздушные замки!