Чтение онлайн

И вдруг идущий впереди сделал знак — это значило: «Замри!»

Леня замер.

— Слышишь? — тихо зашипел Митря.

Леня ничего не услышал, но на всякий случай закивал головой. Митря сделал еще несколько осторожных шагов и жестом подозвал напарника. Проклиная ветки, которые сухо потрескивали у него под ногами, Леня подошел ближе.

— Гляди туда!..

Митря раздвинул кусты малины. Вот это была удача! Прямо перед ними в соломенных креслах сидели Ромкин дядя и человек с трубкой в зубах. Они расположились в тени широколапого дуба.

— Это тот. Ясно! — шепнул Митря. — Только кепку куда-то дел.

Теплый летний ветерок дул в сторону мальчишек, и слова сидящих были отчетливо слышны.

— Вы же сами убедились, что это за прелесть. Такого нынче уже нигде нет, — доказывал Ян Савельевич.

— Согласен. Но дорого, дорого…

— Ах, какая красота, — причмокивая, продолжал Сожич. — Вы заметили, что за блеск! А окраска? Ну, о чем говорить?

От напряжения Лене стало жарко. Он засопел носом.

— Кто спорит, Ян Савельевич? — пустив дым, продолжал человек в желтых ботинках. — Но ведь я всего-навсего посредник. Что я заработаю, если заплачу вам такие деньги?

Нэпман погрозил гостю пальцем.

— Не смешите меня. Заработаете, и еще как! Те, кому вы продадите, знают, за что платить. Здесь такая роскошь никому не нужна. Разве здесь способны оценить красивую вещь? Но в Москве!.. О, в Москве еще имеются люди с размахом… Вы коммерсант и, надеюсь, найдете путь туда, где это ценится по-настоящему.

— Хо! Это не так-то просто, дорогой…

— Не сомневаюсь.

— А какой риск! Всякие могут быть осложнения…

— Ну, дорогой!.. — Сожич заерзал в кресле. — А мне легко было хранить все это время? И заметьте, ни одного процента порчи!..

Митря не выдержал и ткнул в бок Леню, да так, что тот едва не вскрикнул. «Вот это да! Попались, мошенники! Так-то вам и удастся сплавить! Ждите!»

Мальчишки старались не пропустить ни слова.

— Хорошо! — вдруг согласился приезжий. — Только условие: паковать будем вместе. Еще раз просмотрим…

— Сделайте одолжение! — Ян Савельевич чуть ли не запрыгал в кресле. — О чем говорить? Каждую полосу проглядим, каждую шкурку…

Митря и Леня переглянулись. Что еще такое? О чем они?

— Дело прошлое. Где же вы приобрели такую пушнину, Ян Савельевич? — спросил гость, поднимаясь.

Сожич печально вздохнул.

— Где? Вы спрашиваете… Были люди — бывшие промышленники… Я тогда надеялся начать большое дело… Все кончилось «Оборотом». Жмет госторговля. Пока не поздно, приходится вкладывать деньги в вещь. А кому здесь нужны меха? Они будут носить овчинные полушубки и городить эту индустриализацию! Читали? Кому тут нужна норка, горностай, серебристая лисица?..

Это был удар страшной силы. Со злости Митря чуть не поломал куст. Оказывается, речь шла о каких-то никому не нужных шкурках.

Леня так расстроился, что неожиданно оступился и попал ногой в какую-то ямку. Качнувшись, он успел схватиться за куст, но ветка оказалась сухой, затрещала. И сейчас же послышался собачий лай. Леня опрометью кинулся к забору. Но собака была уже в саду и, конечно, догнала бы его, если бы… Если бы Митря не прикрыл отступление товарища. По опыту Митря знал, что от собак лучше не бегать. Митря остался на месте. Из-за кустов выскочил Альберт. Вид у бульдога сейчас был такой зверский, что у Митри затряслись поджилки. Но тут, вслед за собакой, из-за кустов выбежали Ромка и Адриан.

— Тубо! Тубо, Альберт, свой! — кричал запыхавшийся Ромчик.

— Митря? — Адриан опешил, увидев товарища. — Вот еще!.. Как ты сюда попал?

Страх перед грозным бульдогом заставил Леню с невиданной для него ловкостью взлететь на забор. Несколько секунд, и он уже повис с другой стороны, как маятник, мотая ногами и ища какой-нибудь опоры. Но точки опоры не нашлось. Леня разжал руки и, зажмурив глаза, полетел вниз. Он свалился в разросшийся вдоль забора репейник и замер, прислушиваясь к тому, что происходило в саду Сожича.

А в саду за забором перед Митрей уже возникли хозяин дома и его гость.

— Тубо, Альберт! Что тут такое случилось? А-я!.. — Ян Савельевич быстро оглядел непрезентабельный костюм Митри. — Через забор, конечно?.. Тубо, Альберт!

Но Альберт туже и без команды перестал лаять. Однако он не спускал красных подслеповатых глаз с нарушителя.

— Это Митря, — смело выступил вперед раскрасневшийся Ромчик. — Он ко мне пришел, дядя…

— К тебе?! Очень интересно… А почему через забор? Разве так удобнее? Постойте, постойте!.. По-моему, мы сегодня уже виделись… А что это у твоего товарища за пазухой?

Митря вытащил из-под рубахи единственное яблоко, которое он поднял с земли по пути. Он бросил яблоко.

— Хороши у тебя гости, Рома, нечего сказать, подобрал приятелей…

— Никакой я не гость. Зря это он… Яблок я хотел набрать. Только и начал… — потупясь, выпалил Митря.

— Неправда! Он не за тем… — вырвалось у Адриана.

— За тем! — твердо сказал Митря. Адриан осекся, поняв, что, выручая товарища, чуть не выдал тайны.

— В милицию сдать надо, — спокойно произнес человек с трубкой. — Отправят в колонию малолетних преступников. Там научат уважать чужую собственность. Начинают вот так, с яблок, а потом грабежи со взломом…

— Не надо в милицию, дядя Ян! Он больше не будет! — просил Ромчик.

Но Ян Савельевич не поддержал приезжего коммерсанта. Он предпочитал иметь поменьше дела с милицией. Кроме того, Сожич, видно, был так доволен удачно завершившейся сделкой, что решил быть великодушным.

— Ну, вот что, сказал он. — Ступай отсюда поскорей, разбойник. На этот раз я тебя отпускаю. Но попадешься еще раз, не порадуешься. Имей в виду, эта собака может разорвать любого. И клочков не останется. — Сожич мотнул головой в сторону уже совершенно по-домашнему улегшегося на землю Альберта и продолжал, наступая на мальчишку: — И чтобы духу твоего тут не было!

Митря покорно последовал в указанном ему направлении. Ян Савельевич и его гость пошли за нарушителем. За ними Ромчик и Адриан. Позади всех, тяжело дыша, плелся бульдог.

Во дворе Сожич остановился, чтобы проследить, как нарушитель покинет его дом. Ромчик воспользовался моментом и догнал Митрю.

— Ну, чего ты полез? Я бы тебе сам нарвал яблок. Каких хочешь… Эх, ты!..

Митря ничего не ответил. Он уже взялся за железную скобу калитки.