Чтение онлайн

– А хочешь, кое-что покажу? Протяни руку, – сказал отец.

Кичиро протянул руку, но не успел он это сделать, как резко отдернул ее назад, почувствовав резкую колющую боль в пальце.

Отец расхохотался и показал ему скарификатор.

– Посмотри теперь на свой палец.

Кичиро увидел на пальце каплю густой алой крови, машинально облизав ее, почувствовал солоноватый вкус.

– Ты теперь человек, – почти шепотом сказал профессор и обнял его.

Кичиро почувствовал не испытанное им до этих пор тепло и непроизвольно прижался к отцу. Ему казалось, что он бы мог часами так простоять, но объятия не продлились долго: профессор, сославшись на усталость, удалился к себе. Почти всю оставшуюся ночь Кичиро провел возле зеркала, рассматривал каждый сантиметр своего тела. Но на глаза потратил больше времени: во взгляде он пытался найти что-то, чего сам не понимал. «Люди говорят: глаза – это зеркало души, а что если, посмотрев в мои, они там ничего не найдут?» – эта мысль буквально потрясла его, он побежал наверх и воспользовался поисковиком. Включив первый попавшийся фильм, он внимательно наблюдал за каждым движением персонажей. Лица героев моментально менялись: злость или радость, восхищение или неприязнь, грусть или счастье, смущение или уверенность. Кичиро поразило, как все это без слов можно было прочесть по одному только взгляду, особенно ему понравилось, как в улыбке у людей будто загораются искорки в глазах. Он хотел, чтобы и при его улыбке, другие могли увидеть нечто подобное. Сидя у зеркала, он пытался воспроизвести различные эмоции, ранее Кичиро часто видел, как окружающие улыбаются в знак приветствия, одобрения, симпатии, вообще люди всегда улыбаются. И ему было необходимо этому научиться. Но мимика подводила, чувствовалось, что это жутко фальшиво. К утру он все же решил поэкспериментировать с отцом. Было уже девять, и профессор должен был вот-вот проснуться. Прорепетировав, Кичиро встал напротив двери спальни с широкой улыбкой. Через несколько минут дверь открылась, а профессор, увидев его, чуть не отскочил.

– Господи боже, ты чего тут стоишь? – откашлявшись от испуга, спросил профессор.

– Я так и знал, это не похоже на приветствие, – раздосадованно ответил Кичиро.

– Как тебе в голову пришло вообще так сделать? Ты похож на маньяка, люди разбегутся от тебя, и ты станешь изгоем с такими приветствиями.

– Я не знаю, просто люди всегда улыбаются друг другу, а у меня это выходит просто ужасно. Как я войду в общество без умения улыбаться?

– Странно, я вроде учел артикуляцию… Подожди, пойдем позавтракаем, а потом разберемся.

Он сварил им кофе и не спеша потягивал его, раздумывая.

– Ничего страшного я не вижу, – начал отец, откусывая булочку. – Ты просто привыкаешь к своему облику, и вскоре выражать свои эмоции будет для тебя в порядке вещей.

– Но ведь совсем скоро я пойду в академию, а я обладаю лишь теоретическими знаниями о людях! Да что говорить, я даже правильно улыбаться не могу.

– То, что сделал ты, улыбкой назвать сложно, – смеясь, сказал отец. – Разве ты не видишь, как я это делаю? Научись отвечать улыбкой на улыбку.

Тут уголки рта отца приподнялись, Кичиро попробовал проделать то же самое, но отец серьезно посмотрел на него.

– Нет, все же я что-то неправильно сделал, я сейчас все исправлю. Идем в мастерскую.

– А что именно не так в моей улыбке, почему она неправильная?

– Она какая-то кривая и пугающая, ты похож на Джокера из комиксов. Видимо, я не так что-то настроил, ложись.

Кичиро вновь отключили.

Очнувшись, он попробовал снова улыбнуться отцу, и на этот раз у него получилось более естественно.

– Просто я неправильно перетянул кожу, и уголки рта поднимались криво, – признался профессор. – Ну вот и все, Кичиро, иди наверх и переоденься, мы прогуляемся.

Они и раньше выходили с профессором в общество, но тогда всем было видно, что он механический робот, его задача сейчас заключалась в том, чтобы ничем не отличаться от людей. Кичиро жутко разволновался: впервые он куда-то шел в новом облике. Они направились в парк, который находился возле дома. На улице вновь была пасмурная погода, дул прохладный ветерок. Уже с порога Кичиро захватило какое-то приятное чувство, а выйдя за двор, он чуть не захлебнулся им. Вокруг все было таким красивым, таким интересным: большие здания, маленькие магазины, длинные улочки, деревья с сочной листвой, быстрые машины, суетливые люди… Многие смотрели на него с интересом, оборачивались вслед, улыбались. Это так захватывало! Он улыбался всем подряд, и ему было так приятно получать на это ответ.

Такие прогулки после преобразования стали довольно частыми. За месяц Кичиро даже обрел некоторую уверенность в себе, он уже мог бродить в одиночестве, исследуя окрестности. На земле уже не так много мест, где можно свободно дышать полной грудью, не опасаясь отравляющего смога, а тут, в маленьком изолированном городе у подножия гор, который имел символичное название Город чистых прудов, время будто остановилось. Городские власти были заинтересованы в сохранении природных богатств и ресурсов, еще за множество лет до того, как экология планеты пришла в столь плачевное состояние. Часть земель была выкуплена и защищена от застройки. На территории Чистых прудов находятся лесопарки, горы, озера, потухшие вулканы. На поддержание его экосистемы местные жители платят огромное количество налогов, не для всякого посильна эта ноша, именно поэтому этот город считается оазисом для элиты со всего мира. Район, где они жили, состоял преимущественно из особняков среднего размера, тут была запрещена стройка выше пятого этажа, и благодаря этому была замечательная циркуляция воздуха. Благополучный милый район с двумя парковыми зонами, множеством ресторанов, кофеен и маленьких магазинчиков. Кичиро казалось, что весь остальной мир выглядит так же, пока однажды они не выехали с отцом в самую нижнюю часть города. Профессор сказал, что тут живет рабочий класс, и картина резко отличалась от того, что он привык видеть: было очень мало деревьев и очень много высотных зданий, повсюду валялся мусор, местами были разбиты палаточные городки. В нижней части города воздухоочистительная система работала неплохо, но у всех людей в ноздри были вставлены магнитные респираторные маски, на первый взгляд они не были заметны, но особым полем защищали всю дыхательную систему от ядовитых газов. Профессор сказал, что у них в городе даже в нижней части есть чем дышать, и не каждый город мог этим похвастаться.

– Иной раз от смога и пыли можно было и соседнее здание не разглядеть, но это в моем детстве, – поделился профессор. – Сейчас воздух очищается благодаря новым технологиям, и теперь это не только роскошь для избранных, даже рабочий класс может вести вполне сносную жизнь на Земле.

Кичиро подумал, что если в одном и том же городе районы так сильно отличаются друг от друга, то было бы неплохо однажды увидеть и другие места на Земле, посмотреть, как живут люди за пределами их мегаполиса. Но пока и тут для него полно неизведанного. Сейчас он Кичиро – подросший внебрачный сын профессора, приехавший из Японии, которому предстоит обучение в частной общеобразовательной академии.

Жуткий хлопающий звук в ушах смешивается с чьими-то громкими голосами, и она стремительно падает в бездну, падает вот уже целую вечность. Страх парализовал, вокруг будто беснуются демоны, она их не видит, но отчетливо чувствует вокруг себя. Чего они хотят? В какой-то момент шум усиливается, виски сжимаются, становится невозможно терпеть эту боль, всем нутром хочется сложить ладони на висках, но нет сил шевельнуть даже пальцем, и только частое глубокое дыхание приводит Наоми в сознание. Мигом пропадают все звуки, она слышит лишь свое медленно успокаивающееся дыхание, капля холодного пота затекла в ухо. Она уже может пошевелить рукой, страх испарился вместе с ощущением присутствия чего-то потустороннего.

«Проклятый сонный паралич», – произнесла она.

Такое часто случается с Наоми, когда она пьет алкоголь, но сегодняшний эпизод был до жути пугающим, она думала, что умирает. Рядом лежала Эбби, объятая крепким сном. Наоми взяла телефон и открыла соцсети, восстанавливая в памяти события прошлой ночи. Сначала они с подругой пошли в «Гавану» для Эбби, там всегда зарезервирован лучший столик, как, впрочем, и во всех популярных местах города. Эбби, если можно так выразиться, представительница жирнейших сливок их общества, чем владеет ее семья, можно перечислять до посинения, но всем известно, что им принадлежит орбитальный курортный отель и что их семья уже много лет причастна к строительству космической колонии на Марсе. Семья Наоми не столь влиятельна, но богата. Ее отец акционер крупной компании по производству андроидов, машин, космических кораблей. У него есть еще какие-то предприятия, она не особо вовлечена в его бизнес. Когда-нибудь придет время, и ей, скорее всего, придется во все это вникнуть, ну а пока она проживает свою восемнадцатилетнюю юность.

Возвращаясь к событиям прошлой ночи, после «Гаваны» они пошли в клуб «Клетка», там их ждал Марк, возле их стола буквально стояли клетки с танцующими андроидами – тела у них были человеческие, а головы – звериные. Рядом с Наоми зазывала посетителей к танцам девушка-львица, это выглядит немного странно и в какой-то степени пугающе, но все же у клуба свой особый бесноватый шарм, который эти персонажи отлично дополняют. После танцев молодые люди пришли в квартиру к Марку, он живет недалеко от улицы Соццо, это улица баров и клубов. У него они выпили еще немного, Марк и Эбби приняли «огонек» – популярный сейчас синтетический наркотик, который наносит огромный урон человеческому организму, и многие об этом знали, но тешили себя заблуждениями, что это их не коснется. Марка сразу же посетило вдохновение, и он сел за картину – он всерьез подумывает стать художником. И переехал ближе к Соццо, говорит, этот район способствует развитию его творчества. Эбби прилегла на кровать, описывая свои ощущения: в этот раз она парила среди зефирных облаков, так и заснула. Наоми не любительница наркотических веществ, пару раз попробовав, она поняла, что это не ее вид релаксации, вместо эйфории и легких галлюцинаций она получала чувство тревоги и кошмарные сны. Оно, возможно, и к лучшему, на одну пагубную зависимость меньше в ее жизни. Наоми боролась с вертолетами, когда в комнату зашел Марк, он тихо лег рядом с ними. Эбби и Марк – самые близкие ей люди, они дружат лет с пяти, в детстве подруги часто спорили о том, чьим мужем станет Марк. Что они имеют сейчас? Марк абсолютно асексуален, его интересуют лишь его собственная персона (что совсем не мешает ему быть отличным другом) и его творчество. В этом году это картины, в прошлом была скульптура, он еще в поиске своего призвания. Наоми считает его работы безумно талантливыми, чем бы он ни занимался, у него это получается легко и непринужденно.

Встав с постели, Наоми первым делом отправилась сделать себе кофе. У Марка замечательный балкон на кухне, с которого открывается милый вид на улицу концептуальных магазинчиков и соседний дворик, она предвкушала этот уютнейший момент утренней прохлады: вкусный, сладкий кофе, терпкая горькая сигарета – и все это вкупе с красивым видом сулило ей добрейшее утро. Но экран ее телефона загорелся: «т.л20 сделал новую публикацию, свайпните вправо для просмотра». Томас обновил соцсети. Какое-то щемящее чувство ревности сразило ее на миг. Вдруг он выложил фотографию со своей новой девушкой? Она видела их вчера в «Гаване», Рози – полная ее противоположность: высокая, тонкая, звонкая блондинка с пепельным оттенком волос, глаза у нее ярко-голубые. Как бы ей хотелось верить, что они такие только благодаря инъекции. Наоми была девушкой среднего роста, не очень тонкой, но стройной комплекции, дурнушкой ее никак нельзя назвать, большие, как у олененка, карие глаза, вздернутый носик, пухлые губы, но и красавицей она себя не считала, причисляя себя к миловидным девушкам, которых она, к слову, никогда не видела рядом с Томасом. Новая его пассия в этот раз донельзя популярный модный инфлюэнсер среди молодежи, и пока Наоми не узнала, что она состоит с Томасом в отношениях, эта особа ей даже нравилась. В голове промелькнула мысль сказать Марку, чтобы забанил ее в соцсети, которую возглавляет его мать. Сейчас не найти человека, который не зарегистрирован в «Лайтс», и в этой соцсети Рози настоящая звезда.