Статьи для портала «Однако»
Шрифт:
Проблема в одном: подобный путь возможен, когда все участники большой игры находятся в одинаковых стартовых условиях, когда в запасе есть достаточно времени…
Но есть ли оно на самом деле — большой вопрос.
«…Если ведут войну, и победа затягивается, — оружие притупляется и острия обламываются; если долго осаждают крепость, — силы подрываются; если войско надолго оставляют в поле, — средств у государства не хватает.
Когда же оружие притупится и острия обломаются, силы подорвутся и средства иссякнут, князья [2] , воспользовавшись твоей слабостью, поднимутся на тебя. Пусть тогда у тебя и будут умные слуги, после этого ничего поделать не сможешь.
2
Переводчик особо отметил слово «князья», объясняя, что «русское слово "князья" может служить и служит общим обозначением владетелей… различных типов государственных образований, за исключением носителей верховной власти…»
Поэтому на войне слышали об успехе при быстроте её, даже при неискусности её ведения, и не видели ещё успеха при продолжительности её, даже при искусности её ведения…»
Дело не только и не столько в том, что притушенный огонь мирового финансового (а по сути — не только финансового, но и социального, политического, культурного, межнационального, в общем — глобального) кризиса может в любую секунду разгореться с новой силой. Этого может и не произойти, но даже если произойдёт — как раз тактика осторожного развития и некая сложная система подвижек и компромиссов может оказаться спасительной. «Вот вам — патриотический министр культуры, чтобы ухо ласкали слова о нашем величии, вот вам врач на должность министра здравоохранения, чтобы смертность снизить, а вот вам — либеральные министры на экономические посты и министр образования, который хочет бесплатное образование ликвидировать в принципе». Некий примиряющий посыл в наборе нового руководства существует, и неудивительно, что основные участники недавней схватки нанайских мальчиков свернули белые ленточки, спрятали их в карманы и занялись всякими интересными делами, оставив наивную молодёжь с разинутыми ртами стоять на бульварах.
Но, в конце концов, новые министры МВД и связи и впрямь вызывают симпатию практически у всех слоёв общества, да и всех остальных стоит всё-таки судить по делам, а не по словам (тем более — сказанным в ином контексте и ином качестве — это я о министре образования, если уж требуется уточнять).
Так что же тревожит в нашем новом правительстве стабильности и компромисса?
Проблема именно в том, что «победа затягивается» и «силы подрываются», а все правильные движения — что к законности в стране, что к подъёму экономики и развитию науки — при всем огромном количестве вкладываемых средств остаются томительно-медленными.
Нам необходимо возродить разрушенную экономику, сельское хозяйство, армию, науку, образование, медицину, культуру… На всё это, конечно, необходимы деньги, но они только тогда чего-то стоят — когда доходят до адресата… и адресат ещё способен ими распорядиться. Бессмысленны миллиардные средства, вложенные в завод, если тот был приватизирован и разграблен, пропущен через процедуры банкротства, а среди оставшихся рабочих — никого моложе пятидесяти лет. Чего стоят построенные с великими усилиями медицинские центры, если работать в них ездят вахтовым образом врачи из Москвы — местных врачей и их квалификации просто не хватает…
«…в местности серьёзного положения установлю непрерывный подвоз продовольствия…»
К сожалению или к счастью (вообще-то, конечно, к счастью, но в нашем случае — к сожалению), есть вещи поважнее денег — люди.
А люди не способны оценивать изменения ситуации в положительную сторону в процентах или долях процента. Им необходимы реальные, чёткие знаки того, что положение меняется — и ясные, внятные ориентиры, а не традиционная борьба за всё хорошее и против всего плохого.
И в настоящем, и в прошлом нашей страны остаётся слишком много раздражённых горячих точек, обойти которые просто нельзя. И мы подошли к моменту, когда определиться с ними стало просто необходимо.
«…когда заходят глубоко на чужую землю и оставляют в тылу у себя много укреплённых городов, это будет местность серьёзного положения…»
За нашей спиной, к сожалению, слишком много «укреплённых вражеских городов». Можно отправлять сколь угодно много «продовольствия» — как материального, так и морального — войскам, но до цели оно не дойдёт. Ни до заводов, ни до врачей, ни до учителей, ни до военных. А то, что дойдёт, не будет использовано. Иногда просто потому, что некем. Иногда потому, что нет воли что-то либо менять и надежды, что изменения произойдут.
«…в местности серьёзного положения грабь [3] …» — призывал древний полководец, который, кстати, данной местности уделил едва ли не самое большое внимание из всех девяти.
(Казалось бы, зачем грабить — если одновременно Сунь Цзы призывает не разрушать, а сохранять в целостности?
Собственно говоря, по двум причинам.
Ради сохранения темпа.
И потому что всё, что не достанется государству, будет успешно дограблено отдельными несознательными лицами.)
3
Одна из самых симпатичных мне черт Сунь Цзы — вот эта вот полная искренность. Увы, совершенно немыслимая ныне.
«Война любит победу и не любит продолжительности.»
Как противостоящую армию, так и противостоящую идеологию, направленную на уничтожение государства, можно попытаться разгромить. А можно попытаться примирить и привлечь на свою сторону. Второе, бесспорно, лучше.
Одно нельзя — оставлять врагов в тылу…
Но выбор сделан, и по каким причинам именно такой выбор — уже не важно. Нам остаётся лишь идти в следующую местность, местность бездорожья. В ту самую, где наша страна может оказаться гораздо быстрее, чем мы думаем.
России к бездорожью не привыкать, однако…
Давайте попробуем понять, что нас ждет на этом пути…
_____________
Кискин дом, или Трудности перевода. Пьеса в трёх действиях, с прологом и эпилогом
10 августа 2012 Сергей Лукьяненко
Действующие лица:
Путин, Владимир Владимирович. Президент России.
Кэмерон, Дэвид. Премьер-министр Великобритании.
Смит, Джон. Переводчик премьер-министра Великобритании.
Иванов, Николай. Референт Путина Владимира Владимировича. (без слов)
Геннадий Онищенко, главный санитарный врач России. (без слов)
Пролог
Путин, Кэмерон и Иванов.
Резиденция Джеймса Кэмерона. Малый банкетный зал. Неофициальный ужин. В ожидании стейков.
Путин сидит напротив Кэмерона. Разговор идет по-английски.
Кэмерон (с напором): — Владимир, я хотел бы высказать нашу глубокую озабоченность.
Путин (устало): — Опять про Сирию?
Кэмерон (еще с большим напором): Нет! Мы крайне обеспокоены кискиным бешенством!
Путин (с интересом и сочувствием): О, Боже! Теперь не коровье? Теперь кошки? Народ России искренне сочувствует… (в сторону, Иванову) Свяжись с Онищенко, пусть озаботится карантинными вопросами…
Кэмерон (всплескивает руками): Да нет, Владимир! Речь не о том!
Путин заинтересованно смотрит на Кэмерона.