Чтение онлайн

Мы стояли рядом, глядя на изрешечённые доспехи. Это был мой маленький триумф. И лучше момента, я думаю, уже не представится…

— Князь Аэлорин, — произнёс я тихо. — Мне нужно знать правду о Тарне Камнеломе. Что с ним произошло? Почему вы так странно реагируете на его имя?

Тобиас перевёл, и эльфы притихли, а лицо правителя потемнело. Он долго молчал, глядя на реку. Затем тяжело вздохнул и заговорил. Тобиас переводил, снизив голос едва ли не до шёпота.

— Тарн… С ним всё сложно. Он вернулся к нам три года назад. Был спокойным, мудрым, как всегда. Помогал лесу, лечил деревья, учил молодых друидов. Мы были рады его присутствию. Он великий благодетель эльфийских лесов. Больше трёхсот лет назад он спас нас от чумы и скверны, что пожирала деревья. Мы в вечном долгу перед ним.

Аэлорин сделал паузу. Его руки сжались в кулаки.

— Но недавно он отправился на турнир. Он сказал, что собирается победить и получить последнюю часть чего-то, что необходимо ему для прохода на новый ранг.

— Какой ранг? — спросил я, хотя уже догадывался, что это, возможно, даже не Искатель.

— Он хотел стать первым за долгие годы Хранителем в этой части мира, — произнёс Аэлорин с почтением в голосе.

«Шестой ранг из семи. Это… Это почти высшее живое существо в мире избранных», — прокомментировала Алиса.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Что пошло не так? — спросил я.

— Он вернулся с турнира обычным, — продолжил Аэлорин, — спокойным, уставшим, но живым. Ушёл в свою священную рощу отдыхать. Мы были рады. Но через неделю… — его голос дрогнул. — Через неделю он начал сходить с ума.

Я тяжело вздохнул. Если путь к статусу Ученика требует найти Легендарного друида, это ненормально. Если этот друид ещё и лишился разума… Это пахнет подставой от Системы. Очень и очень жестокой подставой.

— Как это проявилось? — осторожно подбирая слова, спросил я у эльфа.

— Сначала ученики заметили странности. Он говорил сам с собой, кричал в пустоту, видел что-то, чего не было. Потом стал агрессивным. Набросился на одного из учеников, чуть не убил, вышвырнул за пределы рощи. Мы попытались помочь, но… — Аэлорин покачал головой. — Он обернулся своей второй сущностью. Медведем, чьи глаза сияли безумием и гневом. Он атаковал всех, кто входил в рощу.

— И что вы сделали?

— Установили границу. Его роща — это теперь запретная зона. Никто не входит. Он там один, мечется, ревёт, рвёт деревья. Мы не знаем, что с ним делать. Как ему помочь. Убить его мы не можем: он благодетель, спаситель. Но и остановить… — развёл руками князь. — Он слишком силён. Я не уверен, что кто-либо сумеет одолеть его в бою, не убив и не разрушив большую часть эльфийских лесов.

Я молчал, переваривая информацию. Безумный Легендарный друид, потерявший себя в процессе перехода к одному из величайших статусов для ныне живущих избранных. Ну и подстава…

— Вы думаете, турнир стал причиной?

— Мы не знаем, — признался Аэлорин. — Может быть, это часть перехода на новый ранг. Может, он столкнулся с чем-то на турнире, что сломало его разум. Может, это просто его время пришло. Мы не понимаем. Он никогда не делился своими проблемами. Даже с учениками.

Я кивнул.

— Можете ли вы проводить меня к границам его рощи?

Аэлорин посмотрел на меня:

— Ты хочешь пойти к нему? Даже после того, что я рассказал?

— Да.

— Почему?

— Потому что Тарн пригласил меня. Потому что я должен найти Легендарного друида, чтобы продвинуться по своему Пути. И потому что… — я сделал паузу, — я не могу просто развернуться и уйти. Это будет слабостью. Трусостью. Настоящий человек, мужчина так не поступит. Тарн был добр ко мне на турнире, и я должен хотя бы попробовать помочь ему.

Аэлорин долго смотрел на меня. Затем медленно кивнул.

— Ты либо безумец, либо герой. Или то и другое. Хорошо. Я провожу тебя к границе рощи. Но дальше пойдёшь сам. Мои люди туда не войдут. И помни… что смерть друида сделает тебя врагом каждого существа в нашем… хотя нет, не только в нашем лесу. Всех эльфов.

— Я понял, — кивнул я.

Мы развернулись и направились обратно к резиденции. Музыка всё ещё играла, эльфы праздновали. Но атмосфера для меня изменилась. Впереди ждала встреча с безумным Хранителем. С друидом, который должен был помочь мне стать Учеником, но вместо этого превратился в монстра.

Ну что ж… Никогда не было легко. Почему должно стать легко сейчас?

Праздник продолжался до глубокой ночи. Эльфы пели, танцевали, пили вино. Некоторые подходили ко мне, пытаясь заговорить через Тобиаса: расспрашивали о бое, о людях, о моих планах.

Я отвечал вежливо, но коротко. Мысли были заняты проблемой собственного Пути, походом к роще и встречей с Тарном.

Когда, наконец, нас проводили в гостевые покои, я рухнул на постель не раздеваясь. Закрыл глаза. Дверь на секунду приоткрылась, и в комнату прокралась чья-то тень. Я рефлекторно потянулся к оружию, но быстро разжал руку, стоило мне почуять аромат цветов моей прекрасной Марии.

Рука сжала не кинжал, а ладонь впечатлившейся за день красавицы.

— Вот и ты пришла по мою душу, готовая на безрассудство. Знаешь ведь, что тебе не победить меня, — с усмешкой произнёс я.

С плеч девушки упала лёгкая ткань, и она с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Достань свой меч, воин, и сразись со мной.

Я рассмеялся и потянул её на себя.

— Сегодня будем тренировать ближний бой.

— И выносливость… — добавила Мария, сливаясь со мной в поцелуе.

А десять секунд спустя отстранилась и с опаской спросила:

— Ты же вытащил из кольца утку и всё остальное для Алисы?

— Да. Она ближайший час будет занята.

— Часа мало…

— ОЙ, ДА БОФНА МНЕ НАФА… ФА ВАМИ ФМОТФЕТЬ! ИФРАФЕНФЫ! — раздался крик вперемешку с чавканьем из-за двери, ведущей в гостиную, где для Алисы был устроен персональный пир.

У каждого из нас свои предпочтения, как отдыхать и получать удовольствие.

Утро было добрым, пока Алиса не начала выкатывать претензии, мол, мы её, лисоньку бедную, обманули, подкупили и вообще в утиный гипноз ввели. Что мы, жулики-мошенники, использовали слабость бедной лисоньки и устроили развлечения без неё.

Я с удивлением спросил, уж не хочет ли она присоединиться в следующий раз. Белохвостая так яростно обвиняла нас двоих, что даже не подумала об этом и застыла, услышав вопрос. Выдала напоследок, словно молитву прочитала: «Система упаси, а гуся мне принеси», — и исчезла.

Маша сидела довольная и спокойная. Уже привыкла к подобным выкрутасам Алисы.

— Странная она. Ну, если тебе тоже женского счастья хочется, так вперёд; я же тебя не силой и угрозами в постель загоняю. Да и вполне допускаю, что, кроме меня, в твоей жизни есть и Алиса, а ей тоже нужно развеиваться, — произнесла Маша таким будничным тоном, что я чуть не умер, водой подавившись.