Чтение онлайн

– Завтра, – сказала Арпата. – Сегодня у меня слишком много дел. Я ведь теперь не та беспечная девушка, которая могла предаваться забавам от зари до зари.

– Конечно, – согласились братья. – Ты у нас царица. Твое слово для нас закон. Завтра так завтра.

Едва они ушли, как она оделась потеплее и отправилась к верховному жрецу. Он со своими помощниками обитал на приличном расстоянии от селения, но тропа туда была проторена, так что Арпата приехала верхом. Возле капища кобыла заартачилась и сошла с тропинки, увязнув по брюхо в снегу. Из шатра вышел Верховный, глянул на кобылу, и она враз присмирела, прижав дрожащие уши к голове. Удивительное дело, но и Арпата тоже почувствовала робость и желание угодить колдуну. Это так ее разозлило, что вопреки собственной воле она повела себя надменно и вызывающе.

– Не задирай нос, царица, – рассмеялся он. – Я людей насквозь вижу. И опасения твои, и тревоги. Заходи, потолкуем.

В шатре, кроме них, находилась волчица. Положив голову на вытянутые передние лапы, она наблюдала за гостьей одним глазом. Стоило кому-нибудь повысить голос, как кожа на лбу зверя начинала подергиваться. Было одуряюще жарко. Пахло сушеными травами.

Арпата рассказала о своих взаимоотношениях с братьями, об их недавнем визите и испросила у жреца совета, как ей быть: принять приглашение или поостеречься?

– А ты сама как думаешь? – спросил он, усмехаясь.

– Мне кажется, что они меня в ловушку заманить хотят.

– Тебе правильно кажется, царица. Ты мешаешь им. Поперек дороги стоишь. Не уймутся, пока не уберут тебя. Или пока ты их сама не уберешь.

– Ты точно знаешь, отец?

Верховный усмехнулся шире, показывая темные провалы между зубами.

– Я всегда и все точно знаю. Для меня человеческая душа не загадка. Были у меня твои братья. Союз предлагали. Просили поддержать их на совете, когда тебя не станет.

– А ты? – спросила Арпата с замиранием сердца.

– Я пообещал, – невозмутимо ответил жрец.

Она вскочила, намереваясь покинуть шатер. Но Верховный сначала пригвоздил ее взглядом к полу, а потом и вовсе заставил сесть на место.

– Слова ничего не стоят, царица. Только дела. Я дал обещание, чтобы они подвоха не почувствовали и решились. Нельзя вечно жить в доме, где притаилась ядовитая змея. Лучше пусть высунется, а затем, как только покажет зубы, убить ее.

– Разве нельзя просто отнести ее подальше и бросить?

– Нет, – отрезал жрец. – Ты имеешь дело с двумя змеями, и обе они из той породы гадов, которые всегда возвращаются. Они не угомонятся, пока не отрубишь им головы.

– Они мои братья, – сказала Арпата.

– У вас были разные матери, – напомнил Верховный.

– Но кровь одна. Родная кровь.

– Тогда иди и умри за них. И брось сына на милость братьев.

Арпата, опустив взгляд, покачала головой.

– Знаешь, почему я на твоей стороне? – неожиданно спросил жрец. – Я увидел в тебе силу. Ты сильнее своих братьев. Племени не нужны слабые вожди. Они гибнут сами и увлекают за собой в пропасть остальных. Поэтому ты должна знать, как правильно поступить. Я не сомневаюсь в тебе, Арпата. Ступай, думай и делай. Боги ждут. И я, верховный жрец, обещаю тебе, царица, свою полную поддержку.

Она ушла, а наутро братья приехали за ней на заиндевевших, дышащих паром конях. Возбужденно смеясь, они сказали, что их воины всю ночь расширяли и утаптывали тропу к Орлиной круче, нависающей над ледяной рекой.

– Мы будем там одни? – спросила Арпата. – Не хочу, чтобы кто-то видел, как царица кувыркается в сугробах.

– Мы будем одни, – заверил ее Гелен. – Только мы трое, как в прежние времена.

– Хорошо, – согласилась она и забралась в седло.

Они тронулись в путь, болтая о всякой всячине, пересмеиваясь и перешучиваясь. Если бы их услышал посторонний, он бы решил, что эти трое были очень дружны в детстве и поэтому с удовольствием вспоминают былые времена, но на самом деле братья, будучи намного старше Арпаты, тогда были заняты своими юношескими забавами и делами, а она едва ковыляла на своих ножках и только-только училась баюкать первую куклу. Что касается катания на санях, то да, был такой случай, однако весело было лишь Гелену с Картисом, а она ужасно замерзла, вывалялась в снегу и плакала всю дорогу домой, потому что у нее болели окоченевшие пальцы рук и ног. Помнится, братья взяли ее по велению отца и совсем не радовались этому обстоятельству. Арпата никогда не была им нужна. В особенности теперь, когда стала препятствием для их честолюбивых устремлений.

По мере того как три всадника приближались к одиноким саням, заблаговременно оставленным на круче, их беседа становилась все более вялой и вымученной.

– Зачем там прорубь? – спросила Арпата, глядя на заснеженную гладь внизу. – Мы собираемся ловить рыбу?

– Садись в сани, – нервно произнес Гелен. – Сейчас прокатим тебя.

Он не ответил на вопрос. Картис тоже. Первым усевшись в сани, он выжидательно смотрел на сестру. Его глаза были такими же черными и холодными, как вода в проруби. Внизу было много человеческих следов, чтобы их не заметить, хотя Арпата делала вид, что не замечает.

– Скажите мне, братья, – заговорила она, не спеша присоединяться к Картису. – В наших жилах течет одна кровь?

– Что ты сказала? – рассеянно переспросил Гелен, постоянно озирающийся и думающий о чем-то своем.

– Одна, одна, – нетерпеливо произнес Картис. – Садись скорее, Арпата. Время ехать.

– Пусть сперва Гелен сядет, – предложила она. – Я сзади пристроюсь.

Старший брат, не споря, занял свое место на передке саней. Арпата подошла к ним со спины, поднатужилась и столкнула обоих вниз. Стремительно уменьшаясь на спуске, они обернулись, что-то крича. Она стояла неподвижно и молчала, провожая их взглядом. Когда сани уменьшились до размеров подковы и заскользили по льду, со всех сторон к ним побежали царские охранники, которые до сих пор укрывались под снегом. Поскольку братья оставили мечи на луках седел, сопротивление их было недолгим. Обоих схватили и, заломив им руки за спину, поволокли к проруби. Один охранник уже разбивал ледяную корку, которой успела подернуться стылая речная вода.

Арпата отвернулась и увидела верховного жреца, который появился неизвестно откуда и стоял посреди снежной целины, не потревоженной ни единым отпечатком.

– Смотри, – сказал он. – Ты должна это видеть.

– Зачем? – спросила она помертвевшими губами.

– Царице нужно твердое сердце, – ответил Верховный. – В нем не должно быть места жалости. Пощадишь одного врага – на его место придет десять новых. Слабые не способны управлять ни собой, ни другими.

Арпата повернулась к реке и проследила за тем, как Гелена опустили в прорубь головой вниз. Картиса на льду уже не было. Охранники орудовали в дымящейся проруби древками копий.

– Вот и все, – сказала Арпата, ища взглядом жреца.

Он исчез. Только два следа остались там, где он стоял. С трудом волоча ноги, Арпата направилась к своей кобыле. Ей хотелось плакать и спать. Спать – сильнее.

О последующих двух или трех годах правления скифской царицы Арпаты мало что известно. До ее встречи с Александром Великим греческие историки не снисходили до того, чтобы замечать столь незначительную фигуру, обосновавшуюся на краю мира, среди лесов и полей на дальнем, неизведанном берегу Истра. Между тем в этой глуши тоже шла своя жизнь и творилась собственная история.

На первых порах неоценимую помощь Арпате оказал верховный жрец, который в конце концов назвал свое имя.

– Теперь я зову себя Агнисом, – сказал он во время ее очередного визита на капище. – У меня было много имен, но все их я сбросил, как змея сбрасывает старую кожу. Избавляйся от старого, царица. Оно всегда тянет нас назад, тяготит и не позволяет продвигаться вперед свободно и быстро.

– Ты предлагаешь мне взять другое имя? – спросила она.

Жрец покачал головой, смеясь: