Чтение онлайн

— Сейчас! Только купальник надену! — соскочила с лавочки Юлька.

— Долго там не бултыхайся. Грядки и парник сегодня надо хорошо пролить, жара вон какая стоит, — предупредила мать.

— Ладно! — стукнув дверкой шифоньера, Юлька взяла свёрнутый в комочек розовый купальник и поторопилась переодеться в баньке.

Огромная чёрная камера грузно шлёпнулась о воду. Быстренько скинув платьишки на берегу, девчонки с визгом окунулись в прогретую солнцем воду.

— Классный купальник! — оценили подружки. — Откуда?

— Лида из Читы привезла.

— Где достала?

— На барахолке…

— В таком купальничке почти вся фигура загорает, только полосочки на теле и остаются, — с завистью щебетали подружки.

— Счастливая ты, Юлька!

— Счастье, прям, так и хлещет! — с иронией отозвалась та.

Вода тёплая, как парное молоко. Девчонки дурачились, плавая на глубине «по-бабьи». Цеплялись за мокрые скользкие края камеры, а младший братишка, оседлавший её, ударял по воде пятками, подымая брызги. Колесо, медленно кружась, плыло по течению.

— Ловите меня! — звонко кричит малец. Девчонки с визгом догоняют, цепляются за бока мокрой резины и возвращают камеру на прежнее мелководье.

Юлька училась в школе слабее Лиды. Так бывает в семьях. Обычно чаще, что именно старший ребёнок учится лучше младшего, хотя бывают исключения.

В начале июля от Лиды пришло письмо. В первых строках спрашивала о планах младшей сестрицы насчёт поступления. В конце письма просила родителей отпустить Юльку к ней в Читу. Там вместе подумают. И чтобы при себе имела все нужные для приёмной комиссии документы. Вечером за ужином Юлька робко спросила:

— Ну что, мам, пап? До Лиды доеду?

— У самой-то к чему душа лежит? Может, на медичку пошла бы? — спросила мать.

— Извините-подвиньтесь. Ещё чего, в болячках ковыряться, — фыркнула по привычке Юлька.

— Ну, тогда оставайся дома. На ферме доярка скоро потребуется. Одна у них в декрет уходит. Да и на молодняк телятница нужна, — подсказал отец.

— Больше, папаня, ничего не придумал? В навозе копаться?! Ну, уж дудки. Лучше, как Лидка, в ткачихи идти.

— А чем не профессия? — поддержала мать. — Лида сначала тэушку закончила, потом поступила в текстильный техникум при комбинате. Город всё-таки, есть где специальности хорошей обучиться. Опасно только вечерами ходить…

— Ну, мам, не опасней, чем в нашем райцентре. Бухариков долбанутых везде хватает…

От Лиды опять пришло письмо. Старшая сестра по-прежнему приглашала Юльку к себе в город, правда, предупредив, что работа ткачихи физически трудная. Надо будет привыкать к пыли, грязи, шуму. Но гарантирован стабильный заработок. Да и жизнь в рабочем поселке бьёт ключом. Не то, что в деревне. Но с решением надо торопиться, времени для поступления совсем мало. Считанные дни остаются. Юлька согласилась. За вечер родители её собрали и отправили на поезде. Ехать-то всего ночь.

На следующий день Лида сама унесла документы в приёмную комиссию профтехучилища.

На выходных — в воскресенье — сёстры выбрались на автобусе в центр. Сходили в кино. Возле кинотеатра «Родина» пили газировку из красного автомата. А напротив ресторана ели мороженое. Перед возвращением к себе, долго сидели на скамейке у центральной площади под сенью ветвистой зелени. С непривычки ходить по асфальту у Юльки горели подошвы ног.

— Лид?

— Что?

— Почему возле ресторана много военных?

— Это командированные офицеры. Вырвутся в Читу из своих степных гарнизонов, все при деньгах, вот и гудят…

— Больше заняться, что ли нечем?

— А чем? Ходить в кино и есть мороженое?

— Тоже верно.

Сёстры помолчали.

— Наверное, все сплошь холостые? — сделала неуверенное предположение Юлька.

— Не сплошь.

— Что? И женатики?

— Почему бы и нет? Тоже ведь люди.

— Женатики другим должны заниматься, пользуясь случаем.

— Каким случаем?

— Что в город вырвались. Здесь такие большие магазины. Покупали бы подарки жёнам и ребятишкам.

— Подарки! — Лида рассмеялась.

— Чего смешного?

— Глупенькая ты ещё, Юлька.

— А что я не так сказала? Дома с подарками, что ли не ждут?

— Это понятно, что ждут.

— Ну, вот. И я о том же. А тебе ха-ха. Зато я глупая, ты умная.

— Ладно, доедай своё мороженое, а то растает.

— Что? Поедем?

— Да-да. Пора на автобус. Пошли на остановку. Кстати, пока в училище занятия не начались, надо тебе домой съездить за осенней одеждой.

— Надо бы. Я уж и по маме с папкой соскучилась.

Через два дня Лида собрала сестрёнку, купила билет на поезд. Собрала гостинцы родителям.

— Что, Юлька, поступила? — спросила первым делом, встретившись на улице, соседка тётя Таня, извечная доярка.

— Поступила.

— Студентка, значит?

— Типа того…

— Кем будешь-то? Слыхала, что ткачихой?

— Ткачихой.

— Тоже неплохо. Не наше дело, навоз резиновыми сапогами месить. В городе-то ловчее жизнь?

— Пока не знаю. Наверное…

— Ловчее, — уверенно сказала тётя Таня. Зубы у неё изъедены дешёвым табаком. Курит с пятого класса. Отец Матвей, тоже фронтовик, бывало, лупил солдатским, ещё с фронта, ремнем. Зажмёт меж колен, задерёт юбчонку и по заднице в сатиновых трусишках. Жена Маруся набежит, отнимет. Ругает мужа своим самым любимым в адрес его ругательством:

— Охолонись, контуженый! Забьёшь ребёнка!!!

Тот, будучи в сильном гневе, но по душе отходчивым, махнёт ещё пару раз ремнём в воздухе и мало-помалу успокоится. Начинает прикидывать, куда бы папиросы подальше спрятать, чтобы малая не достала… Хоть на чердак, а лестницу убрать. Но тоже неразумно, всякий раз на чердак за пачкой лазить. Это с калечеными-то рукой и ногой?

Дядя Матвей умер давно. Взяли своё фронтовые четыре года. Танька маленькая была, но помнит, как на похоронах несли на сшитых наскоро, красного цвета, подушечках медали. Тётя Маруся сильно причитала над могилой. Соседки держали её под руки. Пузырёк с нашатырем давали нюхать. Голосила истошно:

— Как же теперь жить-то буду, голубок ты мой, ненаглядка моя?! А-а-а, Матвеюшка!!!

Вот ведь на кладбище выясняется истина. А в жизни, что не так, сразу: «контуженый»!

Позднее, когда в школе организовали музей боевой и трудовой славы односельчан, учительница истории попросила у семьи солдатский ремень фронтовика. Спустя годы, тётя Таня, бывая в школе, где чествовали по осени, на День сельского хозяйства, передовиков колхоза и проводили экскурсию в школьный музей, не без гордости признавалась: