Чтение онлайн

– Или с «мерса», или с «БМВ». Выбор невелик.

– Ты не сильно пугаешься? – майор позволил себе даже изобразить гримасу, отчего его худая физиономия вытянулась и стало похоже, что он на горячий чай с сахаром дует.

– Если бы испугался, то уже взял бы их в оборот и тебе в сыро-сине-тухло-копченом виде на серебряном подносе доставил. Только что это даст? Морды им набить и без задержания можно. Потому я и решил их «не заметить». Ведь какие-то действия они так и так предпримут. Тогда можно будет и реагировать.

– Рисковый ты парень!

Вот, мент злобный, всем недоволен.

– Сам дурак! – не остался я в долгу и достал из портфеля пачку сахара. – Чай бы хоть поставил.

– Володя! – крикнул Лоскутков через дверь в соседнюю комнату. – Поставь нам с майором чайку. А через пять минут, – повернувшись ко мне, он посмотрел на часы, – привезут подозреваемую в убийстве. Может быть, ты за это время что-то пожелаешь мне рассказать? Поделиться опытом и информацией…

Каюсь, знаю за собой грех – меня чаем не пои, дай поиздеваться над Лоскутковым.

– Я бы рассказал, но это может оказаться не так в действительности, как я думал. Сначала саму Саньку Чанышеву спрошу, а потом и ты все сам, надеюсь, поймешь.

– Садист… – сурово сказал Лоскутков и в упор выстрелил в меня взглядом.

В дверь постучали.

– Войдите.

Заглянул крутомордый прапорщик внутренних войск. Физиономия весьма устрашающая, словно специально его подбирали для пугания непугливых зэчек – со вкусом и старательно перебитый нос, угреватая кожа лица делали его чем-то похожим на генерала Лебедя. И количество звезд на погонах такое же. Козырнул и доложил. Голос тоже пропитой, как и у генерала.

– Подозреваемую привезли раньше времени, она с сопровождающими ждет в машине. – Просто прапорщик хотел убедиться, что майор уже на месте и освободился от других дел.

– Веди ее, господин генерал-лейтенант…

А у Лоскуткова тоже глаз наметанный. Сам же «генерал-лейтенант» к таким шуткам, похоже, привык и не удивился.

– Да, чуть не забыл… – смягчился я. Меня вообще легко купить юмором. – Я звонил по твоей просьбе майору Асафьеву.

И опять пауза, чтобы вызвать его заинтересованность, его встречный вопрос. Но упрямый, черт. Смотрит на меня, как безработный пролетарий на «нового русского». Ждет продолжения.

– Твой подопечный следователь капитан Панкратов – личность темная. Малообщительный. Несколько лет назад вернулся из командировки и застал жену в постели с мужиком. Избил обоих так, что попали в больницу. Тогда еле-еле дело замяли. С тех пор холост. Интересный факт?

– Психический сдвиг на почве женской подстилочности? Это вариант… – задумался майор.

Но додумать ему не дали. Ввели Саньку Чанышеву.

Мелкая, худющая, как изгрызенная щепка. Острота плеч видна даже через толстую кожаную куртку. И возраст, отмеченный в протоколе предварительного допроса, ей никак не дашь. Глаза больше всего остального лица и очень мутные. То ли от слез, то ли это остаточные явления от наркоты. Возможно, когда-то у нее и были красивые глаза. Взгляд измученный, хотя мне не показалось, что есть в этом взгляде следы ломки. А ломка у наркомана должна быть. Ладно бы еще новичок в этом деле. А она принимала «дурь» уже постоянно. Странно.

Я положил на стол включенный диктофон, чем вызвал недовольный взгляд мента. Но возражать он не стал.

Пока я рассматривал Саньку, Лоскутков начал заполнять вводные данные протокола. Она отвечала коротко и устало, равнодушная ко всему, ее окружающему. Словно допрашивали ее уже неоднократно и по многу раз в течение недели.

– Я не совсем понимаю, зачем вам захотелось в «зону»? – сказал майор не менее устало, чем она. Было в этом высказывании и осуждение, и равнодушие одновременно. Почти будничный тон, который настраивает на неторопливый разговор по душам. Я почувствовал умение майора правильно подойти к допросу. Ловкач…

Большие глаза раскрылись.

– Я должна пригласить на допрос своего адвоката?

– У вас уже есть адвокат?

– Да, сегодня приходил. Мы два часа разговаривали.

Молодец, Гоша Осоченко, подсуетился мигом! Как только успел этот адвокат все документы оформить? Ведь всего несколько часов прошло после нашего разговора.

– Вы можете этого потребовать, – сказал Лоскутков жестко. – Хотя я лично необходимости в этом не вижу. Но вопрос все же задам. Что вам посоветовал адвокат?

– Ничего. Расспросил обо всем в подробностях. Что только спрашивать, если я ничего не помню… Сказал, что будет защищать меня на суде. Дал в каких-то бумагах расписаться. И все.

Этого уже я не понял…

Я достаточно четко проинструктировал Гошу относительно того, что должен объяснить адвокат Чанышевой. Каким образом и на что он должен ее настраивать. Или это?…

– Адвокат вам назначен или вы его наняли? – невинно поинтересовался я.

– Кто-то нанял. Я даже не знаю кто. Друзья Валентина, наверное…

– А вы не спросили?

– Спросила. Он сказал, что это неважно.

– Я сегодня разговаривал с Гошей Осоченко. Он обещал вам адвоката нанять.

– Гошка? А он здесь при чем?

По ее реплике не скажешь, что Санька относит моего заказчика к близким друзьям. Холодный и равнодушно-непонимающий голос. Думаю, его такой голос мог бы не только расстроить, но и попросту убить. Бедный Гоша, его личные дела, даже при условии удачного выполнения мною заказа, достаточно неважные…

– Простите, я не представился. Толстов Сергей Иванович. Частный сыщик из детективного агентства «Аргус». Меня нанял именно Осоченко, чтобы я доказал вашу невиновность следственными методами. Я посоветовал ему дополнительно нанять адвоката, чтобы тот действовал в паре со мной своими методами. Вместе нам это, думаю, удалось бы…

– Какая невиновность… – она вздохнула так громко, что этот вздох походил на одиночное рыдание. – Я – убила, я – призналась. Вот и все. О чем тут говорить? Так адвокат сейчас нужен или нет? Он говорил, что все допросы должны проходить в его присутствии.

– Только если вы требуете этого… – холодно сказал Лоскутков. – Мы можем отложить допрос. Вы посидите здесь пару часов, пока адвоката найдут, потом продолжим.

Психолог хренов… Майор отлично знает, как мучительно тянутся для допрашиваемого минуты, проведенные в его кабинете. Пару часов подождать… Это выше ее сил. Санька и без того измучена тяжелыми думами.

– Давайте без него, – не сказала, а выдохнула она.

Она устала. Это ясно видно. Но абстинентного синдрома нет, и этот вопрос застрял у меня в голове острым гвоздем-двухсоткой. Какая же она после этого наркоманка? Или в камере ее уже чем-то «подлечили»? По нынешним временам, это вполне реальный вариант. Сами контролеры снабжают арестованных, это известный бизнес для прапорщиков.

– На предварительном допросе вы сказали, что не помните самого момента убийства… – Не помню.

– А почему же вы так уверены, что убили?