Чтение онлайн

– Галя, черт бы тебя побрал не могла, что ли, поосторожней?

– Ну извини, – огрызнулась та. – Я-то целый день по Мале носилась, искала шмотки и подарки родственникам, так что уже ног не чувствую. А некоторые… валялись, поди, на мягких перинах да занимались тем, о чем другие могут лишь мечтать.

– Что ты имеешь в виду?!

– Я говорю, ты наверное лежала в кровати и смотрела весь день фильмы. В гостинице отличная бесплатная фильмотека, верно? – Свиридова смотрела на нее с невинным видом опытной прохиндейки – еще более скользкой, чем свежевыловленная рыба.

– Хотела бы поменяться со мной местами? – потемнела лицом Князева.

– Я же замужем, – нараспев произнесла Галина. – А муж запрещает мне смотреть некоторые фильмы. Из жизни ракообразных, например.

Лене захотелось убить ее. Прямо на месте.

– Что здесь происходит? Накопили во время стоянки лишнюю энергию и не знаете, куда ее девать? – Старший бригады бортпроводников Петр Коньков строго смотрел на двух девушек. – А в конце полета будете еле ноги волочить. У вас что, совсем нет представления о трудовой дисциплине?

– Эта самая дисциплина как раз и подразумевает, что все должны заниматься строго своим делом. А не совмещать… самолет и всякие там турецкие гаремы, как некоторые, – бросила Свиридова.

Коньков нахмурился еще больше.

– Смотри у меня, Свиридова, – с угрозой произнес он. – Долетаешься ты… Спишут тебя на землю – кому ты будешь нужна? Тут даже той муж задумается, а стоит ли тебя содержать и жить с тобой дальше!

– Успокойся, Петр, – процедила сквозь зубы Свиридова. – Он не такой меркантильный, как ты. Любит меня такой, какая я есть.

– Цыплят по осени считают, Свиридова. А в нашей профессии…

В самолет с шумом ввалился второй пилот Олег Акинфеев. Скользнул бритвенным взором по Галке Свиридовой и приблизился к Лене:

– Как дела? Удалось отдохнуть хоть немного?

Князева пожала плечами:

– Совсем немного.

– Да уж, – еле слышно протянула за ее спиной Свиридова, – при таком образе жизни – не до отдыха.

– А мне удалось ухватить место на катере и выйти в море. Поймал тунца – вот такого! – Акинфеев развел руки в стороны, насколько мог. – Мог бы словить и больше… – Он выразительно смотрел на Лену. – Надо было бы тебя взять с собой – ты не представляешь, какое это удовольствие! Вода чистейшая, рыбы полно, волна совсем не укачивает, вид до горизонта – обалденный! Словно в раю побывал.

– Сейчас нам все равно всем лететь в Москву, – ровно ответила Лена Князева. Она старалась не смотреть на второго пилота. И никак не проявлять своего отношения к нему. – А там уж будет не до ловли тунца.

– Я бы так не сказал, – с расстановкой произнес Олег Акинфеев. В отличие от самой Лены, избегавшей глядеть на него, сам он не сводил глаз с девушки.

– Олег Сергеевич, – обратился к нему Петр Коньков, – нам надо работать… Уже скоро пассажиры пойдут на посадку.

– Не буду вам мешать, – кивнул Акинфеев. Он еще раз внимательно посмотрел на Князеву. – А ты все-таки не забывай, что я сказал тебе про ловлю тунца.

Когда он удалился, третья стюардесса, Анна Пошехонова, хихикнула:

– Ленка, мне кажется, он был готов трахнуть тебя прямо на ходу.

– Несмотря на то, что у него-то – и жена и двое детей имеются, – желчно проронила Галина Свиридова. – Вот что бывает, когда мужчина встречает ходячий секс. – Ее глаза похолодели. – Или лежачий… под кого угодно.

Петр Коньков крепко схватил ее за руку и сильно сжал:

– Я уже предупреждал тебя, Галина! Второго раза не будет!

– Все, иду работать, мой сладкий. – Свиридова рывком высвободила свою руку. – Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Лена Князева примостилась в тесном закутке, предназначенном для бортпроводников, и полировала и красила ногти. Их работа не позволяла иметь совершенный маникюр, но хотя бы так…

Анна Пошехонова вошла в закуток и плюхнулась прямо напротив нее.

– Только что объявили – в Москве минус 16 градусов. И метель. Жуть какая-то! Из лета перемещаемся в какую-то морозную дыру. Брр!

Лена молча работала над ногтями. У нее оставалось не так много времени до выхода в салон – она должна была снова разносить напитки.

– Представляешь, когда мы катили свою колымагу со всяким барахлом, почти никто ничего не купил. Даже выпивки! Какие-то жмоты проклятые набились на этот рейс, не иначе… А раньше, рассказывали, некоторые закупались на борту прямо на штуку баксов и больше. Так, что порой и выпивки уже не хватало, хоть ее и грузили предусмотрительно ящиками. Были времена…

Лена покачала головой:

– Все хорошее когда-нибудь кончается. Закон жизни. – Она вздохнула:

– С другой стороны, нам же легче – чем меньше покупают разной ерунды, тем меньше мусора потом собирать.

Пошехонова задумчиво смотрела на нее.

–Знаешь, Ленка, когда я раньше в своей Сызрани мечтала о том, что стану проводницей, мечтала о полетах, то мне все представлялось в розовом свете. Романтика путешествий в далекие края, экзотические страны, люди всех рас и национальностей, невиданные красоты. А теперь я вижу, что мы что-то вроде воздушных официантов и одновременно мусорщиков. Развозим жрачку и бухло, и потом собираем пустые бутылки и грязные тарелки и обертки от пищи.

Лена проверила состояние ногтей на свет. Вроде бы стало лучше.

– Бьюсь об заклад, у нас не самая плохая работа на свете. Встречаются и похуже!

– Конечно, если сравнивать с работой сотрудницы морга, или какого-нибудь шахтера, которому приходится лезть под землю и ковыряться там в угольной пыли и водяной жиже, ежеминутно ожидая, что на тебя могут обрушиться своды… – Стюардесса картинно взмахнула рукой:

– Но это все же совсем не то, о чем я когда-то мечтала!

Правая щека Князевой нервно дернулась:

– Какой-то косноязычный, но искренний человек очень правильно сказал: «Жизнь – это не сбыча мечт!»

В салон «Боинга 777» начали быстро проходить пассажиры. Многие несли с собой пляжные сумки, пакеты с сувенирами, блаженно улыбались и демонстрировали ровный загар. Пара недель на Мальдивах определенно пошли им на пользу. Глядя на них, невольно заулыбались и Лена с Анной. Но одновременно их пальцы механически щелками за спиной, нажимая на кнопку счетчика пассажиров. В конце цифры паксов у всех бортпроводников должны были совпасть – ни один из 550 паксов не должен был пропасть по пути от регистрации на рейс до самого самолета.