Чтение онлайн

Я скидываю халат, прежде чем погрузиться в пруд, и шок от прикосновения холодной воды успокаивает мои тревоги. Моя тонкая белая сорочка колышется на волнах вокруг моего тела, разгоняя травы, покачивающиеся на поверхности пруда, и в свете свечей, рядом с женщинами, молча поддерживающими меня своим присутствием, на мгновение становится совсем спокойно.

«Я выбрала тебя не случайно, Фридерика», – говорит Хольда.

Мои мышцы расслабляются, и я сажусь у края пруда, высунув голову и плечи из воды, повернувшись спиной к людям в бухте.

«Значит, ты и моего брата выбрала так же не случайно?» – я не могу не съязвить. Мой брат прежде был ее чемпионом.

Она молчит.

Пространство наполняется бархатистыми песнопениями. Голоса женщин вокруг звучат все громче, сливаясь в нежную литанию [4] . В заклинание. Молитву.

Вода расплескивается, когда Корнелия, Лизель и Хильда опускаются на колени позади меня.

«После него, – говорит Хольда, – я сделала все, чтобы больше не ошибиться в выборе».

Я не отвечаю.

Чьи-то руки тянут меня, заставляя повернуть лицо к высокому голубому небу над нами. Слова, которые все шепчут, становятся громче:

– Вода, чтобы умывать. Растения, чтобы расцветать. Дым, чтобы веять. Огонь, чтобы полыхать.

«Ты можешь в это не верить, Фридерика, – продолжает Хольда. – Но ты лучше всех подходишь для этой миссии. Я не буду преуменьшать ее масштабы, того, о чем я тебя прошу. Знаю, что требую слишком многого. Но я буду рядом каждую минуту. Я не брошу тебя».

Я едва не отвечаю замечанием о том, сколько всего хорошего принесла мне ее помощь, когда Дитер выкрал меня из Источника и держал в Баден-Бадене, развлекаясь со мной, как ему хотелось. Я чуть было не заявляю, как хорошо помогает благосклонность богини противостоять жестокости этого мира.

Но я согласилась. Согласилась быть ее чемпионом, пусть даже и не понимала, на что иду, пусть это согласие и было дано в минуту отчаяния. Я здесь и встречусь лицом к лицу с протестом и борьбой, которые, уверена, меня ожидают, так что возмущаться ни к чему.

Поющие голоса, запахи трав и дым свечей, а также бархатное тепло воды и воздуха – все это сливается воедино под действием моей бессонницы, и на мгновение мне кажется, что ритуал сработал. Церемония очищения. Внезапно я чувствую себя будто созданной заново, погруженной в восхитительную ауру…

«Ты требуешь от девчонки слишком многого, сестра», – раздается резкий голос. Я понимаю, чей он, и магия ауры, убаюкавшей меня, рушится. Перхта, богиня-мать. «Она подведет тебя и разрушит то, что мы создали».

«Ты не хочешь менять наши традиции, – отвечает ей Хольда. – Ты ясно выразила свою позицию. Но, несмотря на это, вы с Абнобой согласились позволить мне попробовать».

Все еще находясь в воде, окутанная пением окружающих меня людей, я замираю.

Хольда могла бы продолжить этот разговор так, чтобы я его не слышала. Значит, она намеренно позволяет мне слушать.

Другие богини знают, чего она от меня хочет: снять ограничения с магии, чтобы все ведьмы могли получить доступ к ней без необходимости обращаться к Источнику. Но, насколько мне известно, Хольда скрывала мою связь с дикой магией не только от Совета, но и от сестер. Неудивительно, что богини понимают, какую игру она ведет.

Я не двигаюсь, моя кожа холодеет в воде, а я не смею пошевелиться, застыв от нахлынувшего ощущения близости к чему-то запретному, священному.

– Вода, чтобы умывать. Растения, чтобы расцветать. Дым, чтобы веять. Огонь, чтобы полыхать.

Пение продолжается. Корнелия, Лизель и Хильда стоят ближе всех ко мне, но даже их слова звучат приглушенно, будто те, кто поет, больше не осознают, что произносят, будто весь мир затих, прислушиваясь к разговору, происходящему в моей голове.

«Наши жрец и жрицы никогда не допустят, чтобы дикая магия была принята, – заявляет Перхта с нескрываемым высокомерием. – Особенно когда представлять эти неприятные изменения будет она. Ей нельзя доверять. Она только разочарует тебя, как и ее брат».

Мою грудь сдавливает, сердце разрывается на части, но я сжимаю губы и закусываю щеку, пока на языке не появляется металлический привкус.

Хольда отвечает не сразу. Неужели она думает, что я стану спорить с Перхтой? Буду доказывать, на что способна, и поклянусь, что я не мой брат?

Где Абноба? На чьей стороне в этом споре она?

Я ничего не говорю. Ничего не делаю. Просто сижу в воде, пойманная в ловушку ядовитых слов Перхты.

«Ты не станешь вмешиваться, – бросает Хольда Перхте. – У Фредерики будет лучшая возможность из всех, какие я только могу ей предоставить».

«Я не стану вмешиваться, – соглашается Перхта. – Но если она подвергнет нас опасности, ты не сможешь уберечь ее от меня».

Воздух вырывается из купален с резким хлопком, от которого у меня вибрирует в ушах.

Пение вокруг продолжается, но теперь в нем слышны энергичные нотки, которые пробиваются сквозь монотонное звучание. Тем временем Корнелия опускает чашку в пруд, зачерпывает воду с несколькими веточками розмарина и выливает ее мне на волосы.

– Вода, чтобы умывать, – повторяет она в такт пению женщин. – Растения, чтобы расцветать. Дым, чтобы веять. Огонь, чтобы полыхать.

Прикосновение ее пальцев успокаивает. И моя дрожь, которую прежде я не замечала, утихает.

Слова Перхты прокручиваются у меня в голове. В них звучат уверенность и твердость намерений богини.

Я прижимаю ладонь к клейму на животе. К клейму на бедре. К третьему – на груди.

Три клейма Дитера. Шрамы, которые он оставил на моем теле.

Внезапно я ощущаю запах горелой плоти, слышу отдаленные крики – мои крики, – и мне хочется отдохнуть, хочется убежать…

Корнелия отодвигается в сторону, освобождая место для Лизель, которая повторяет ее действия: зачерпывает воду, выливает, поет.

Это заклинание не требуется. Церемония очищения не нужна. Заклинания, которые мы выучиваем, потому что это был единственный способ получить доступ к магии Источника, – ложь. Травы, которые мы используем, зелья, которые варим, – ложь. Это усилители, которые в лучшем случае являются способом утвердиться в своих намерениях. Но это лишь правила, навязанные нам богинями, которые сохранили в Начальном Древе столько магии, сколько смогли, чтобы контролировать ее распределение, чего им никогда бы не удалось сделать с непредсказуемой, необузданной мощью дикой магии.