Сумеречный охотник
Шрифт:
Хотя к информации, которой делились газеты, а теперь и нотоскоп, я относился со скепсисом – то, что сказал репортёр, являлось чистой правдой. Каждый третий, пытающийся активировать “ключи”, погибал в страшных муках.
– Любое отделение Командории с радостью выкупит артефакты, назначив за них справедливую, и весьма щедрую цену! Не рискуйте своей жизнью понапрасну – передайте опасный артефакт тем, кто знает, как с ним обращаться, и обеспечьте себя до конца жизни!
– До конца жизни, ха! – фыркнул я, – Это ты, конечно, загнул. Хотя-я-я…
Окинув взглядом своё более чем скромное жилище, я покачал головой. “Ключи” и вправду ценились сильнее, чем все прочие артефакты из сумрачных зон, и на один, даже самый дешёвый, можно было купить квартиру в два раза больше, чем моя халупа – и в нормальном районе, а не этом отстойнике.
Но нет, нет! Я мог бы стать богатым хоть сегодня – но у меня иная задача… Я уверен, что у меня получится! Я добуду три оставшихся ключа и попаду в Командорию!
Вот только…
С каждым днём на это оставалось всё меньше времени… До моего двадцатилетия осталось ровно тринадцать дней – и это был последний рубеж, когда можно было использовать на себе “ключи”. После наступления этого возраста шанс умереть во время активации увеличивался многократно – до девяносто девяти целых и пяти десятых процента.
Такие шансы меня не устраивали – а потому следовало торопиться.
И я совершенно точно знал, что был не одинок в своих желаниях. Большинство тех, кто получал “ключи” в руки до двадцатилетнего возраста, предпочитали их активировать – даже несмотря на тридцати трёх процентный шанс умереть в страшных муках.
Уж слишком силён был соблазн стать чем-то большим, чем человек… Получить в своё распоряжение силы, которые и не снились большинству людей, можно было, воткнув себе в сердце и один-единственный ключ. А уж когда их было пять, и ты при активации оставался жив – можно было быть уверенным, что уже назавтра тебе предложат место в Командории!
Лишь те, кто проходил там обучение, получали право отправить к Тёмному Сумраку – территории куда страшнее обычных аномальных зон, разбросанных по миру. Тёмный Сумрак возник почти сразу после Падения вокруг каждого из Осколков – и я обязательно доберусь туда! Доберусь туда, где сгинули мои родители…
Я снова обвёл взглядом своё жилище, вспоминая слова репортёра о продаже “ключей” и с улыбкой покачал головой.
Что стоит небольшой комфорт по сравнению с целью всей жизни? Пыль – не более того!
Изображение над нотоскопом сменилось в очередной раз – и увидев, кого демонстрирует устройство, я сильно сжал челюсть и часто задышал. Настроение, только-только поднявшееся, мгновенно рухнуло.
Якоб Норвиц – министр обороны нашего королевства. Человек, после первой пятёрки “ключей” активировавший ещё больше пятидесяти – и это только по официальной информации. На деле я подозревал, что приближённый к королевскому двору Пробуждённый мог позволить себе куда-а-а-а больше “ключей”, чем об этом сообщали…
Страшно представить, какой силой он обладает… Но меня это не слишком волновало. Я хотел лишь одного – убить этого ублюдка, десять лет назад очернившего память моих родителей!
Коротко стриженный блондин с пронзительно синими глазами (нотоскоп плохо передавал цвета, поэтому это было трудно различить – но я то знал, как выглядит эта мразь), гладко выбритым волевым подбородком и орлиным профилем стоял за трибуной и, активно жестикулируя, обращался к огромной толпе, собравшейся на площади Основания столицы.
Как всегда – за спиной Якоба маячила пятёрка его личных охранников – высоченных образин в красных плащах до пят, с магическими алебардами и длинными стальными масками, скрывающими лица.
А между тем, Норвиц обращался к толпе хорошо поставленным голосом с явно отрепетированной речью:
– Жители Теорана и всего королевства! От имени Короля Вильгельма я приветствую вас!
– Ур-р-р-ра! – толпа разразилась радостными криками.
Я лишь скрежетал зубами. Большая часть этих людей не видит дальше собственного носа, и радостно заглядывают в рот “национальному герою” – которого я ненавидел всей душой!
– Сегодня великий день! Прошло десять лет с тех пор, как из-за предательства двух Пробуждённых случился сильнейший за всё это время Прилив! Он попытался захватить новые территории – и десять лет назад мы, гордые жители королевства Диртволл, дали ему отпор! Мы устояли! Мы стали сильнее!
Маг-иллюзионист, передающий изображение, старался на славу, демонстрируя то распалившегося Якоба Норвица, то распалившихся его речью жителей города, то отдаляясь от площади и показывая внушительный общий план без потери звука.
– Мы давно приспособились к жизни, полной опасностей за городскими стенами! К жизни, в которой сумрачные зоны покрыли изрядную часть нашего государства! К жизни, которая сплелась с Сумраком и стала зависеть от него! И мы не позволим мерзким предателям отнять у нас эту жизнь! Не позволим снова появиться таким людям, которые в угоду личного могущества продают интересы государства нашим врагам! Мы остановили десять лет назад последних из таких предателей – Я ОСТАНОВИЛ ИХ в тот день! Не дал совершить то, что привело бы королевство к катаклизму, способному стереть всех нас с лица земли! И теперь мы, армия Его Величества, Тайная служба, Полицерия и прочие структуры, призванные защищать вас от сумрачных тварей, язычников и предателей, не допустим, чтобы события десятилетней давности повторились! Не позволим, чтобы люди, подобные Лейле и Патрику Каррано снова сотворили зло…
– ЭТО ВРАНЬЁ! ОНИ НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТЫ! Я ДОКАЖУ, ЧТО ТЫ ЛЖЁШЬ, УБЛЮДОК!
Услышав этот лживый спич, услышав имена родителей, я на мгновение снова потерял над собой контроль…
Перед глазами упала кровавая пелена. Вскочив из-за стола, опрокинув стул и кружку с недопитым кофе, я схватил нотоскоп и со злости швырнул его в стену. Гулко ударившись, устройство отскочило от неё и закатилось под кровать, изображение пропало, а я посмотрел на трясущиеся руки.
– Ничего, ничего… – выдохнул я, стараясь дышать ровно, а затем повернул к себе запястье с надписью, – Ничего… Я докажу, что он лжёт, пап. Обещаю, я доберусь до Осколка, докопаюсь до правды, и… Все узнают, что предатели не вы, а он!
Глава 3
После нескольких глубоких вдохов вспышка гнева рассеялась, как утренний туман над рекой.
– Проклятье!
Я потёр лицо ладонями. Это всё долбаный недосып и усталость! Обычно я могу держать себя в руках, но вот уже второй раз за два дня упоминание “предательства” родителей выводит меня из себя… Как когда-то давно, в детстве, когда из-за россказней вернувшегося из Тёмного Сумрака Якоба Норвица меня отправили в закрытый интернат, в котором на меня ополчились почти все.