Чтение онлайн

– Он старый!

– Тем более, влюбилась в старика…

– Николсон старый! А Сергей, он потрясающий, если бы ты только его видела…

– Я посмотрю, – пообещала Анька.

– Не смей! – заорала Юлька. – Тебя это не касается!

– Если бы меня это не касалось, то ты бы ко мне не пришла!

– Ты все испортишь!

– Я просто хочу его увидеть, чтобы открыть тебе глаза на его недостатки. Так будет легче пережить разрыв.

– Для разрыва нужна как минимум связь, а между нами ничего не было.

– Тебе хочется, чтобы было?

– Мало ли чего мне хочется… Ты уже пыталась открыть мне глаза на Костика, и что получилось?

– Костик меня опередил.

– Что я – Вий, чтобы мне всем миром глаза открывать? Сама разберусь.

– Не разберешься! Сама же говоришь, что извилины заплелись. С твоими узлами в голове только и решать жизненно важные вопросы самой.

– Точно, – похолодела Юлька. – Надо томографию сделать! Узлы, как я раньше не подумала?

– Так, еще чего, какую томографию?

– Мозги мои надо просветить, УЗИ сделать. Там узлы!

– На языке у тебя узлов нет? Я так понимаю, что сейчас ты в фазе «пробела».

Но Юлька на подколы не реагировала, погрузившись в свои невеселые мысли. Посидев некоторое время молча, Аня наконец спросила:

– Ты еще лежишь на смертном одре в окружении скорбящих родных или уже домечталась до похорон?

– Каких похорон? – с трудом очнулась от своих тяжелых дум Юлька.

– До своих! …И вот он падает на гроб, усыпанный цветами, и, воздевая руки к небу, рыдает о потерянной любви, – провыла Анька.

– Кто?

– Сергей!

– Умер кто?

– Ты! От узлов загнулась! – рявкнула Аня, ловя половником пельмени.

– Как думаешь, – спросила, не обратив внимания на грубость, Юлька, – это начальная стадия или я уже запустила? Недавно ведь началось, раньше такого не было…

– Вот ты зануда-то, ну с чего ты взяла, что болеешь?

– Ты сама про узлы сказала!

– Ну, теперь я понимаю твоих начальников! Лично мне хочется тебя прибить прямо сейчас. Знаешь, я, кажется, нашла верное средство от твоей проблемы. Тебе надо молчать. Твой бред раздражает окружающих.

Юлька продолжала пребывать в трагическом ступоре. Ужинать в такой обстановке было неприятно.

– Юль, ты обиделась? Ну перестань дуться. С тобой действительно невозможно разговаривать. Ты извращаешь все, что слышишь. Самые безобидные вещи в твоем больном воображении трансформируются до неузнаваемости!

– Он меня презирает!

– Ну и бог с ним, – Аня обрадовалась. Раз говорит, значит, уже не обижается.

– Я без него не могу.

– Ты реши сначала, чего ты хочешь, а потом будем обсуждать, как это реализовать.

– Никак!

– Ладно, тогда страдай!

– Страдаю.

– Не, ты сначала поешь, а потом страдай.

Юлька начала гонять пельмешки по тарелке. Они весело бултыхались и норовили улизнуть от охотившейся за ними ложки.

– Тебе про Костика еще интересно? – решила сменить тему Аня.

Юлька задумалась, потом честно сказала:

– Интересно, а что?

– Он твое колечко отдал.

– Ой, правда? Здорово! – Перспектива объясняться с мамой по поводу утерянного подарка ее не радовала. Дело было не в его ценности, а в том, что у мамули появился бы лишний довод в пользу Юлькиной безмозглости. Вот не послушала маму, связалась с негодяем, так он еще и обобрал! – А как это тебе удалось? Ты же говорила, что он его любовнице своей подарил.

– Ну, пришлось ему подарок обратно забрать…

– Вот так просто? – В голове не укладывалось. Для Юльки было проще забыть про колечко вообще, чем вытребовать его обратно. Она бы даже связываться не стала. По этой причине она не любила давать в долг. Раньше, дав деньги и выслушав обещание вернуть, «как только, так сразу», она начинала честно ждать. Ожидание затягивалось, напомнить она не решалась, боясь поставить должника в неловкое положение.

– А вдруг у человека сейчас нечем отдать, я же с голоду не умираю! – оправдывалась она перед близкими подругами, которые, к слову сказать, в долг у нее ни разу не брали. Девчонки злились и требовали координаты должника, называя Юльку всякими словами, среди которых «мямля» и «тряпка» были самыми безобидными.

– Нельзя быть такой неприспособленной! – бушевали девчонки. – Неудобно ей! Неудобно спать на потолке, а все остальное удобно! Не можешь стребовать долг, не давай вообще!

– Это даже не порядочность, – злилась Анька, – это кретинизм с налетом мазохизма. Отдать деньги, которые откладывала на сапоги, и теперь ходить в старых!

Юлька ни разу не раскололась. Она считала, что свои проблемы нужно решать самой. Мама трактовала это как наказание за ошибки: ошиблась – плати. Ошибалась Юлька в людях. Она мерила всех по себе, изначально пытаясь разглядеть в них только хорошее.

В основном долги, конечно, отдавали. Но несколько раз люди, взявшие энную сумму, пропадали из ее жизни навсегда. Нет, они не пускались в бега. Просто переставали звонить.

– Запомни, – твердила Анька, – берут чужое, а отдавать приходится уже свое! Поэтому тебе даже никто не благодарен, ты раздражаешь своим наличием и необходимостью возвращать тебе что бы то ни было.

Подруги были правы, но переступить через себя она не могла. Потому и стирала из памяти эти неприятные моменты. Но забыть про колечко не получилось бы, поскольку это был мамин подарок. И рано или поздно родительница поинтересовалась бы, где оно.

Забрать колечко оказалось не просто даже для пробивной Анны.

Костик на встречу не пришел. Безрезультатно прождав его у метро, Аня поехала к нему домой. Нахал оказался дома. В окнах горел свет и, судя по голубоватым бликам, изменщик смотрел телевизор. Она поднялась по лестнице и позвонила. Послышались осторожные шаги, ее долго рассматривали в глазок, но двери не открывали. Времени у Ани было немного, ей еще надо было забрать из офиса Юльку, поэтому разводить церемонии было некогда.

– А ну открывай, ворюга! – рявкнула она на всю лестницу и пнула ногой косяк.

Костик суетливо открыл и забормотал:

– Чего ты орешь-то, перед соседями позоришь!

– Ой, насколько я понимаю, тебе отсюда скоро съезжать!

– С чего это?

– Да неужели ж ты нашел деньги, чтобы за следующий месяц заплатить? Не поверю! Если только спер где-нибудь!

– Ты поосторожней с оскорблениями!

– Скажите, какой! Обидели хорошего человека! Кольцо давай!

– Нету.