Чтение онлайн

– Я хотел! Я сам над этим размышлял, но потом решил, что ты в меня полностью влюблена и дуришь Алекса. Ты не переживай, я уже все продумал: мы будем жить с тобой долго и счастливо! Я тебе подарю свою коллекцию гусениц. И еще… Если у нас первый родится мальчик, назовем Мартын, а если девочка…

– Мартышка! – Ксения безнадежно посмотрела на Дусю и принялась рассказывать.

Тридцать шесть лет назад студентов технического вуза отправили в колхоз. Они должны были помогать сельским жителям сражаться с урожаем. Битва продвигалась успешно во всех направлениях. Днем молодые горячие парни рубили капусту, а вечером сельский клуб трещал от их необузданных страстей. Единственное, чего не всегда хватало растущим организмам, так это еды. Бурная деятельность требовала солидной подпитки, а студенческая кормушка была не бездонной и потребности всех желающих никак удовлетворять не успевала. Саша Воротилов уже тогда был парнем видным, и по нему ссыхалось полдеревни ядреных красавиц, однако он усердно протаптывал дорожку к заведующей столовой Олимпиаде Филиной. Липочка лишь на три года была старше паренька, зато можно было не бояться статьи за малолеток, а еще взросленькая подружка Саши, в отличие от деревенских девчат, покорно стирала рубахи дружка, штопала носки и переселила его в свою комнату, где тот получал не только сытный завтрак, обед и ужин, но и чистую крахмальную постель. Даже его нежные поцелуи с иными дамами она воспринимала как легкую шалость молоденького красавца. Ну где еще можно было отыскать такую добрую душу?! И к тому же Липочка была городской, а в деревне только проходила практику. Когда веселое колхозное лето кончилось, Саша Воротилов нежно простился с подругой, просил звонить, но ни телефона, ни адреса не оставил. Спустя срок, отпущенный природой, Липочка разрешилась младенцем. Естественно, тогда она не стала беспокоить Воротилова, какой со студента спрос, может быть, и вовсе бы вычеркнула его из своей жизни, если бы тот не пошел в гору так стремительно. В газетах появились сначала маленькие заметки о перспективном руководителе, потом заметочки стали крупнее, а потом и на экранах телевидения запестрило знакомое повзрослевшее лицо. Вот тогда-то Липочка и отважилась напомнить о себе. Она разыскала Александра Воротилова и осчастливила его сообщением, что тот уже несколько лет как отец, у него, дескать, растет изумительный мальчик и этому мальчику требуется качественное питание, а также одежда и отдых в санаториях. Александр Иванович собирался послать бывшую подруженцию на все четыре стороны, но в тот момент он вступал в партию, и лишние пересуды кандидату были не нужны. Так Олимпиаде Петровне удалось выхлопотать алименты. У Воротилова уже была собственная семья, подрастала дочка Ксюша, но ежемесячно на счет Дуси поступала приличная сумма. Конечно, можно было потом отказаться, но Александр Воротилов считал это ниже своего достоинства. Все же он являлся настоящим отцом, а за грехи молодости надо расплачиваться. Потом у Александра Ивановича погибла жена, он остался с дочерью один, но и тогда Липочка получала вспомогательные взносы. Она прилежно бегала на почту и потом, когда сынок перешагнул рубеж совершеннолетия. И позже, когда сынку стукнуло тридцать, и тридцать пять. Но вот в тридцать шесть Воротилов взбунтовался. И вовсе не потому, что было жаль денег, просто к этому возрасту порядочный мужчина должен был себя обеспечивать сам. Но когда он увидел Дусю, понял: этот будет сидеть на алиментах пожизненно. Сначала он хотел просто перестать спонсировать трутня и забыть о продукте страсти. Но потом решил поступить иначе. Как ни крути, а Евдоким родной сын, и надо помочь ему встать на ноги. Только не обычным подаянием, нет. Надо из Дуси сделать мужика. И тогда они с Ксенией придумали план. Сначала Ксюша подыскала похожего на Евдокима мужчину, был у них похожий электрик, болтун, каких поискать, Александр Иванович устроил ему выступление на телевидении, где тот и выступил от имени Евдокима, напрочь рассорив последнего со всем миром. Теперь родному сыну путь в прошлую жизнь был отрезан. Пришлось все начинать с нуля. Нет, Дуся, конечно, мог отстоять свое «я», если бы добивался, но тому было удобнее сдаться на милость неизвестной девы, то бишь Ксении. Дальше шло перерождение Дуси в Евдокима, весьма затруднительный этап. Ксения, а это именно она решила из брата вылепить супергероя, что только ни придумывала: она заставляла его заниматься физподготовкой, организовывала покушения, придумывала для него избиения…

– Стоп! Так это, выходит, на тебя никакой маньяк не нападал, когда я у матери был? – вытаращил глаза Дуся.

– Господи! Ну, конечно, же нет! Стала бы я тебя дожидаться! И тех, помнишь, которые в кухню врывались, самые первые, тоже ненастоящие были, наши же, из отцовской охраны. У них учения были, ну и тебя заодно проверили, на боевитость духа, так сказать. Крепкие же у тебя нервы оказались!

– И никакого ритуала, или как там, праздника «Семи ударов» не было? – не мог поверить Дуся.

– Ну какой праздник? Конечно, не было. Просто я хотела разбудить в тебе злость. Ну что же ты все время как мякиш для беззубых?

– И что? Выходит, все это приключение с гибелью Плюшкиной – сплошной театр? Это же надо, такую декорацию устроить! И тебе на работе поминки организовали, и…

– Никто ничего не организовывал, неужели непонятно?! Ситуация просто вышла из-под контроля! Я всерьез испугалась, когда с Ириной такое случилось! – в голос рыдала Ксения. – Но ведь у нас ничего криминального и в мыслях не было! Она должна была тебя только отходить ремнем, а потом оставить одного. А еще лучше, если бы ты взбрыкнул, взбесился, обозлился. Но ведь ничего такого у тебя и в помине не было! Ты как тюфяк приполз домой и бухнулся в кровать! А Ирина погибла! А теперь еще и папа!

Дуся молчал. До него по микронам доходило то, о чем ему поведала Ксения.

– Так выходит, что ты мне, страшно сказать, сестра, так, что ли? – наконец справился он с языком. – И никаких деток у нас не будет? И первую девочку мы не назовем Липочкой?

– Да я лучше повешусь! – не удержалась сестрица.

– А как же остальные жители дома, работники? Они что же, все знали?

– Они знали не все. Конечно, то что Алекс мой отец, им было ведомо – Марфа Николаевна у нас работает больше десяти лет, а вот то, что ты нам родственник, для них неизвестно. И ведь согласись – они ни разу не проболтались.

– А я-то дурень… Все правильно… и с маньяками… То-то я смотрю, ты больше ни разу об этом не заикалась. Да уж… Интересно знать, а почему же ты отца все время Алексом звала?

– Да его все друзья так зовут. А как мне его было звать – папой? Но вот… сейчас… некого звать ни Алексом, ни папой, – снова разрыдалась Ксения.

– Господи! Так это Алекс мой отец! Все по индийскому сценарию! Джимми, Джимми, ача, ача! – глупо задергался Дуся, вращая животом, как танцор диско. Потом опомнился. – С ума сойти! А почему он ко мне относился так неласково? Мог бы и прижать хоть раз к родной груди!

– Чтобы ты тут же стал деньги клянчить, да? Между прочим, он на тебя очень рассчитывал. Он тебе хотел передать один из своих магазинов. А вот… теперь…

– Не передаст, да? – огорченно спросил Дуся и тут же устыдился.

«Странно, я же вот к нему заходил, этой ночью! И ничего – он так тихо спал, красиво, даже не храпел», – чуть было не ляпнул Дуся, но вовремя прикусил язык.

Кто его знает, как там события повернутся. Он-то ведь никого не убивал, а поди потом, докажи!

– Ксения, а когда отец умер?

– Говорят, что точно сказать не могут, но где-то от одиннадцати до двух.

– С ума сойти! Так это что же – в доме полно народу, а он даже на помощь позвать не мог? – поразился Дуся.

«Значит, я видел его уже мертвым!»

– Кто-то же должен был слышать! – никак не мог он уняться.

– Он… может быть, даже звал, но… стены там в его спальне… звуконепроницаемые… Он сам такие заказывал. Не хотел, чтобы как в коммуналке – в подвале чихнули, а на чердаке доброго здоровья желают.

Ксения уже не плакала, только судорожно всхлипывала, все так же прислонясь к круглому плечу Дуси, а тот лихорадочно терзался вопросом «Что делать?».

– Нет, а чего это Люся с Марфой Николаевной слиняли?! – вдруг возмутился он. – Кто нам помогать будет?

– Никто, – презрительно поморщилась Ксения и отлипла от плеча. – Сами уже не маленькие.

– А! Я понял! – радостно захлопал в ладошки Дуся. – Это вы снова так придумали, чтобы я скорее мужчиной стал, да? Ты знаешь, а мне говорили о более заманчивом способе, как мужиком сделаться!

– Представитель дуракообразных! Здесь все по-настоящему… к глубокому сожалению. Кстати, я хотела тебе сказать, если хочешь, можешь смело возвращаться домой. Кто его знает, может быть, гадалка права и здесь в самом деле пахнет смертью…

Дуся пошвыркал носом, принюхался, ничем таким не пахло. И потом, если даже верить гадалке, то его богатство здесь рядышком – в Голубых Мечтах. Так зачем же он поедет домой? Нет, его место отныне здесь. И черт с ним, с магазинчиком, который так и не успел ему переписать Алекс… тьфу, черт, отец! И не надо, но он не может бросить сестру. Дуся выпятил живот колесом, выгнул шею и уверенно прошагал по комнате.

– А охранники? Они где? – спросил он уже совсем другим голосом – уверенным и зычным.

– Они… здесь. Они сказали, что им все равно, чем тут воняет, лишь бы платили… – растерянно произнесла Ксения. – А ты их… уволить хочешь?

– Пока нет. Значит, так – расследование с Плюшкиной я закончил, преступника нашел, теперь будем разбираться, кто нас с тобой сиротами сделал.

– Подожди-ка! – подпрыгнула Ксения. – То есть как это – нашел? Ты узнал, кто убил Ирину?

– Пойдем-ка, сестрица, в столовую. Что-то есть хочется. А там переговорим. Разговор у нас долгий предстоит.

Ксения есть совсем не хотела, но если брат сказал, что все вызнал, значит, надо все бросить и бежать кормить его завтраком. Так, глядишь, они в два дня и убийцу отца найдут. Хотя отца все равно не вернешь, да и никто им не сказал, что его убили.

В огромном холодильнике было полным-полно запасов. Наверняка. Но он был заперт – Марфа Николаевна все же допросилась Макса повесить замок от Дуси, и ключ, конечно же, увезла с собой.

– Придется дверь ломать… – почесал в затылке Дуся. – Пошли к охране, у них, может, топор найдется.