Чтение онлайн

– Угу, спасибо, что просветил. Если только выберусь отсюда, так сразу в церковь схожу, свечку поставлю.

– Ну всё, – Отец сжал в кулаке четки так, что они заскрипели. Арестанты попятились назад при грозном виде гиганта, – Меня послушай, верующий в сына божьего имеет жизнь вечную, а не верующий, жизни не имеет, но гнев божий лежит на нем.

Калган не стал накалять обстановку, молча, он протиснулся сквозь толпу к выходу, что-то нашептывая по пути. Толпа тем временем немного успокоилась. Здравый смысл вернулся к людям, общим числом было принято решение следовать за Крестом. Тем временем Атом подошел к Отцу, положил свою руку на его могучее плечо и прошептал следующее:

– Через полчаса встречаемся у меня, Доброго и Ворона я предупредил, не опаздывай! У нас не так много времени!

Отец Сергий, не оборачиваясь, молча, кивнул в ответ, продолжая перебирать священные четки. Атом же направился к себе. Он очень торопился, мысли путались, какое-то неведомое ранее чувство тревоги подгоняло его. Это чувство обрушилось на него словно выстрел.

«Откуда страх, что послужило для этого мерзкого состояния?» – размышлял Атом.

– Дорога домой, бегство с закрытой области, – сам того не заметив ответ дал внутренний голос.

При этой мысли зрачки сузились, пульс участился. Зайдя в свою комнату Атом сел за стол. Мандраж накатил с новой силой. Такого волнения Атом не испытывал даже при оглашении пожизненного срока. Не зря говорят, что если долго сидеть на одном месте, появляется зависимость. Обыденность обстановки, распорядок дня, надевают на тебя свои оковы, и ты уже не представляешь, как можешь покинуть столь обжитое, теплое место. Любые изменения устоявшейся жизни пугают. Человек ко всему привыкает, но меняет сложившиеся устои с большим трудом.

– Да, Артем, ты стал закоренелым зеком, – посмеялся Атом вслух, – Радоваться должен, что уйдешь отсюда, а ты? Когда-то давно ты очень хотел покинуть не только этот край, ты хотел покинуть страну. М-да, сколько времени прошло, сколько событий кануло в прошлое.

Отсидев ни много ни мало, пять лет, Атом привык к режиму, привык к измененному краю, мир за периметром испугал его. За эти пять лет он позабыл свое имя – Гаврилов Артем Владимирович. Прозвище Атом, набитое в виде татуировки на пальцах правой руки, крепко приклеилось к нему. Немного посидев и придя в себя, Атом приступил к сборам. На постель легли вещи для предстоящего похода: штык-нож, два пистолета ПМ, фонарь, детектор аномалий с парой упаковок батарей для него. Подойдя к пыльному шкафу, он достал отремонтированное собственноручно военное снаряжение, снятое с трупа инфицированного лейтенанта. Это снаряжение он нашел год назад в рейде под Кварталом 233. Уже тогда Атом стал проводить разведку необходимых для него объектов. Недалеко от «Четверки» его группа натолкнулась на следы боя. На железнодорожных путях, которые заходили вглубь комплекса «Четверки», лежало тело убитого военного в хорошем обмундировании, которое не встретишь в здешних краях. Скорее всего, лейтенант состоял в группе прикрытия научного состава, но по какой-то причине отбился от группы или же группа была разбита, а несчастный получил заражение от инфицированного, на лице и шее остались следы от укусов. В запрокинутой голове лейтенанта зияла дыра от огнестрельного оружия. Так или иначе, военные не бросали тела своих, а если и оставляли, то срывали жетоны с груди. Жетоны лейтенанта были при нем: Никольский Валерий Степанович. На местных исследователей это так же было не похоже, занимаясь по большей части собирательством, вот так оставить такое хорошее снаряжение пропадать они бы не стали. Кто же тогда пустил пулю? От воспоминаний Атома отвлек стук в дверь.

– Входите.

Дверь распахнулась, в комнату вошло трое. Вся троица, включая самого Атома, очень разнилась с тем контингентом, что пребывал в стенах колонии. Эту четверку людей объединяла сложная и запутанная судьба. Оказавшись по воле всё той же судьбы злодейки в местах не столь отдаленных никто из них не скатился вниз по наклонной. В блатные дела никто не входил, так же как и в вооруженных нападениях на местное население, никто не был замечен. Первым вошел статный, могучий мужчина Отец Сергий, или Отец, как прозвали этого человека в местных кругах. По протоколу человека звали Куценко Сергей Владимирович. Самый таинственный человек исправительной колонии. Прошлая жизнь Отца была покрыта паутиной мистики и какой-то чертовщины. Никто из следователей, что вели его уголовное дело, не смогли дать четкое заключение всех событий, что произошли на месте его прошлой работы. Оно и понятно, атеизм в советском союзе достиг огромных масштабов, руководство не примет доклад о потустороннем и непонятном. Но факт оставался фактом, именно с появлением Куценко на Мичуринском кладбище, расположенном неподалеку от поселка Мичуринский, стали пропадать люди. Рядом с кладбищем располагался храм в честь святителя Иоасафа Белгородского. Храм довольно долго пустовал без службы, найти служителя храма не представлялось возможным. Священники попросту отказывались нести в храме службу и причины имелись. Местные старожилы рассказывали, что на месте где стоит храм, раньше располагалось древнее пепелище. Много столетий никто из местных не рисковал захаживать в эти места. Так продолжалось до 20 века, в 1983 году на месте пепелища было открыто кладбище и отстроен храм по указу городского управления. Стоит отметить, что место снискало дурную славу сразу после открытия кладбища. Смотрители погоста пропадали один за другим, кто-то сбегал, кто-то бесследно исчезал. Самая нашумевшая история произошла в августе 2004 года, с предпоследним смотрителем Борисовым А.Н. Человек сошел с ума и покончил жизнь самоубийством весьма при странных обстоятельствах, оставив после себя жену на сносях и маленького сына. В рюмочной Мичуринска местные пересказывали последние слова Борисова сидевшего с бутылкой водки в дальнем углу заведения за день до трагедии. Смотритель выглядел очень взволнованным, нес чушь о каких-то злых и жестоких богах, обитающих глубоко в недрах некоего предела. Эти так называемые боги призывали его к жертвоприношению семьи, взамен посулив блага или месть от отказа исполнения их воли. Многие посетители посчитали это пьяной, несвязной болтовней. Наутро местные жители заметили огромную тучу воронов кружащих над кладбищем. Ворон привлек труп человека раскачивающегося на сильном ветру рядом с колоколом. В своей предсмертной записке Борисов рассказал причину ухода из жизни. Что именно было в записке, знал только местный участковый, который так и не осмелился никому рассказать о том, что прочитал. Тело Борисова забрала судмедэкспертиза, записку и личные вещи увез таинственный спецотдел специально командированный из Москвы. Последним смотрителем этого злачного места стал наш Отец Сергий. Отец помогал преступным группировкам избавляться от тел, хороня не только трупы неугодных, но и вполне живых людей, подкладывая их в могилы вместе с мертвыми телами жителей Свердловска. Но связь с криминальным миром не единственный ужас, что были на счету этого человека в прошлом. Другое его увлечение состояло в таком богомерзком занятии как гробокопательство. В подвале его дома, что располагался при кладбище, были найдены древние надгробия, полусгнившие останки странных существ, неподдающихся описанию и оккультная литература на латыни: De vermis mysteriis(тайна червя), eikon necros(воплощение мертвых). На стенах и на полу были нарисованы мелом таинственные очерки неизвестных знаков. Следствие безрезультатно пыталось разобраться с чертежами неких механизмов, найденных в ящике стола, что стоял в дальнем углу жуткого подвала. Согласно одному из чертежей был собран предмет по внешнему виду похожий на пирамиду. Пирамида представляла из себя головоломку, никто так и не смог открыть её, как и не смогли расшифровать таинственные письмена вдоль абажура пирамиды. На допросе Куценко был молчалив и не дал никаких объяснений, для каких целей использовалась столь жуткая коллекция, и что стало с пропавшими людьми. Пройдя судмедэкспертизу Куценко признали вменяемым. 28 мая 2005 года народный суд Свердловской области осудил и назначил высшую меру наказания в виде пожизненного срока. 3 июня 2005 года его этапировали в ИК закрытой области Лесного. Скандальная новость о смотрителе кладбища наделала много шума в то время, но это совсем другая история. Многие журналисты безрезультатно пытались добиться аудиенции с таинственным арестантом, но руководство ИК не разрешило никаких интервью. Все находки, найденные в доме осужденного, были перевезены в Москву в специальный архив под грифом секретно. Местные власти Свердловска в свою очередь приложили все усилия, чтобы данная история канула в лету как можно скорее, так как по области поползли слухи о том, что в небольшом храме близ кладбища некто открыл врата в ад.

Вторым гостем Атома был парень по прозвищу Добрый. Коваленок Александр Викторович был приговорен к пятнадцати годам лишения свободы за убийство политика. Убийство было совершенно по неосторожности. Прогуливаясь возле ресторана «Ива» капитан десантных войск не смог сдержать норов при оскорблении своей женщины заносчивым пьяным гражданином. Отвесив всего одну затрещину, казалось, он смог проучить и поставить на место забияку, но, не рассчитав силы, перебил обидчику шейные позвонки. Политик скончался на месте, не дождавшись скорой помощи. Всё бы ничего, но влиятельные друзья погибшего сфабриковали дело так, что зачинщиком ссоры был как раз Коваленок, равно как и выпившим, что и послужило актом нападения на госслужащего. В 2008 году за год до катастрофы, Александра этапировали в колонию закрытой области на срок пятнадцати лет.

Последним в комнату зашел Ворон. Прикрыв за собой дверь, он остался стоять возле двери. Старая тюремная привычка держать под контролем спину не только от удара, но и от любопытных ушей, коих хватало в здешней системе. Оглядев комнату и всех присутствующих, Ворон прислушался, нет ли кого за дверью. Не заметив ничего подозрительного, он поздоровался с Атомом и облокотился о дверной проем, скрестив руки на груди. Судьба посмеялась над Денисом Дмитриевичем Романовым больше всех. Народный суд одарил молодого человека сроком на долгие пятнадцать лет, поломав его жизнь и наградив новым именем. Ворон не был убийцей или предателем Родины, нет, к криминальному миру его приобщило любимое хобби. Еще в далекие послевоенные годы в советской стране образовались так называемые черные рынки. В связи с тем, что в стране был дефицит на модную одежду запада, аудио и видео технику, через границу гости и туристы везли всё, что только можно. Советский союз превосходил страны запада в пищевой индустрии, мощнейшей военной промышленностью, но тратить средства на комфорт и уют, не было времени, да и психология политического курса не позволяла. У верховного правительства была какая-та своя мера норм поведения и воспитания. Так западная одежда осуждалась, называлась вульгарной и распутной, чего уж говорить о музыке и кино. Большинство местного населения союза не разделяло такого рвения к закрытости, люди везде одинаковы, интересуются чем-то новым и удивляются чему-то ранее невиданному. Ворон скупал и перепродавал всё, от одежды до домашней аппаратуры. Скопив капитал, он открыл небольшой кинотеатр «Олимпия», в котором проходили сеансы советского кинематографа. Как только интерес контролирующих сфер сошел на нет к его заведению, в кинотеатре пошла череда сеансов зарубежного формата. От посетителей не было отбоя. «Олимпия» превратился не только в кинозал иностранных фильмов, но и в место фарцовки, где можно было приобрести всё. Так продолжалось полгода. 14 апреля 2006 года на презентации фильма «Ворон», Дениса арестовали. В честь этого фильма он и получил свое прозвище в ИК – Ворон. На месте преступления в подсобных помещениях нашли целый склад одежды, техники и… валюты. Поговаривали что размах деятельности кинозала «Олимпия» дошел до самого генерального секретаря ЦК КПСС, что привело вождя советского союза в ярость. 6 июня 2006 года Романова осудили по 88 статье «Нарушение правил валютных операций» и назначили высшую меру – расстрел. В ход дела вмешался все тот же генсек, потребовав пересмотра дела. Возможно, сыграл возраст Романова-20 лет, его спортивные достижения в спорте, как-никак чемпион союза в среднем весе по боксу, и благородное происхождение его семьи. Высшую меру заменили на срок двадцать пять лет колонии строго режима. 21 июня 2006 Романова этапировали в ИК закрытого города.

– Еще раз приветствую вас джентльмены, – поздоровался Атом, отложив в сторону свое обмундирование.

Отец Сергий подошел к столу, сел на скрипучий табурет и посмотрел в глаза Атому.

– Неспроста ты нас собрал. Я прав? По глазам вижу, рассказывай, что задумал.

– Ты прав. Неспроста, – улыбнулся Атом, – Поговорим господа о том, как вы смотрите на то, чтобы покинуть эту область?

– Уж не изобрел ли ты вертолет, – засмеялся Добрый.

– Нет, к сожалению, вертолет не изобрел, придется ногами пройти весь путь на свободу. Дорога не простая, но оно того стоит. Наш путь лежит в Черную дыру, к моей квартире. Там мы заберем ключ-карту от Четверки, для открытия гермодверей.

Ворон, прищурившись, посмотрел на Атома.

– Подожди, ты хочешь сказать, что у тебя все это время был проход на свободу? И? Почему ты только сейчас об этом говоришь?

– За время пребывания в ИК, я многому научился, особенно терпению. Кто-то из вас со мной может не согласиться, но раньше было нельзя. Во-первых, потому что была непонятна судьба Лесного. Я думал, военные смогут взять под контроль это место, нас эвакуируют, возможно, кто-то попадет под амнистию. Ведь если мы выйдем отсюда, мы не только вне закона, согласно распоряжению верховных чинов никто не может покинуть закрытый объект, а значит, нас можно ликвидировать. Сомневаюсь, что нас посадят в другой лагерь или отменят наши сроки, мы с вами представляем угрозу для внешнего мира. Но и находиться здесь больше нельзя. Что-то начало распространятся по области. До меня дошли слухи о появлении странных фантомов, Квартал 51 теперь обитаем. И в довесок жуткая резня в Чащавите и это только малая часть того о чем говорят.

– А как же Крест? Мы не пойдем с ним? Если есть выход отсюда, почему не забрать местных жителей с нами? – забеспокоился Добрый.

– Прости Добрый, но нет. По крайне мере не сейчас, огромную группу точно обнаружат. Ты думаешь, это будет прогулка от двери до двери? Нет. Возможно, смерть ожидает нас на пути, я не знаю. Кто откажется идти со мной я пойму, вы можете попробовать объединиться с другими. Теперь ваше слово.

– Хм, тут смерть, там смерть. Мы все жертвы, вот в чем суть. Везде смерть как не крути, адское место, – сплюнул Ворон.

– Ну, не будем сотрясать воздух! Что такое ад я знаю побольше вашего, видел такое, чего и в области Лесного не сыщешь,– проговорил Отец, – Атом, это вся наша группа? Кто-то еще будет?

– Больше никого не будет Отец. Уходим завтра рано утром. Подойдите к столу все, – Атом достал карту, – Пойдем на восток, минуя Ёлкино, дойдем до Нижней топи. От топи опять возьмем на восток.

– Уж ни к Черному ли торговцу ты проложил маршрут? – спросил Добрый.