Чтение онлайн

Арине ничего не осталось, кроме как улыбнуться, поблагодарить и отправиться собираться. Выдвигаться было решено немедленно.

Осквернённая земля была в городском парке. Не в самом центре, а на окраине, там, куда детей категорически не пускали родители, из-за дурной славы. На маленькой детской площадке, почти уже заброшенной, практически ежегодно случались несчастные случаи. Редко всё заканчивалось синяками и царапинами. Куда чаще можно было говорить «легко отделался» при переломах ног и рук.

Здесь ломали шеи, здесь ломали позвоночники. Здесь, встречаясь со своими «братками» устраивали перестрелки в лихие девяностые. Здесь много чего случилось.

Об этом Арине рассказал Кондратий Степанович, когда они шли от его дома. Дорога была не длинной, но и не короткой. Домик, двухэатжный, аккуратный и уютный, оказался почти в центре. Арина в городе бывавшая нечасто, даже не могла себе представить, что наряду с высотками здесь может быть такое место.

Когда же она озвучила своё удивлению Гробовщику, тот смеялся долго.

– Как правило, у инферналов и полуночников чуть больше возможности влиять на окружающий мир. Они занимают высокие должности, хорошо зарабатывают. Даже такие, как я, не имеющие «официальной» работы. Но нам нужно находиться постоянно в удобном месте, чтобы клиенты могли к нам прийти. При этом… - старичок взглянул на Арину и поддержал её, когда девочка пошатнулась. – Мы занимаемся разными делами, девочка. Спасаем людей, ищем их. Неупокоенных. Ищем пропавших. Ищем памятные вещи. Личи тоже могут сделать много полезного. Нам представили эту историю немного по-другому, да и тебе просто не повезло.

Арина кивнула. Определённо всё случившееся началось с невезения, вот только пальцы мерзко дрожали, и волосы стали седыми… И никто, никто в этом не виноват. Просто так сложилось. Просто…

– К тому же, - продолжил Кондратий Степанович, - инферналы не могут жить в многоквартирных домах. Обратила ты внимание уже, наверное. У нас лучше слух, лучше обоняние. Мы слышим с квартиры на втором этаже, как ругаются на пятом. Не самое лучшее и спокойное, что можно делать. Поэтому мы живём вот в таких домах. А сильные мастера или же наоборот, средние и слабые, когда им нужно очень много силы, уезжают поближе к земле.

– Земле?

– Некромантия в том числе базируется и на земле. Ты же говорила, что гримуары с собой взяла?

– Да.

– Там и прочитаешь. Старинные гримуары составляются таким образом, чтобы даже если вдруг ребёнок потерял родителей, рядом нет наставников – только одна-единственная книга, он всё равно мог научиться нужному. При этом гримуар никогда не закрывает доступ к тому, что есть в нём ещё. Более сложным заклинаниям, возможностям. Потому что бывают ситуации, когда маг вычерпывает свою силу до донышка… я по старинке, - немного виноват сказал Гробовщик. – Внук ругается, говорит, что от жизни отстал. Все давно уже называют это новомодным словом «экстрасенс», а я всё «маги», да «колдуны».

– А есть отличия?

– Если называть всех под одну гребёнку «экстрасенсами», то и нет, пожалуй. А вот если «маги» да «колдуны», как старая школа, то почитай различия и кардинальными будут. Главное отличие – это где лежит магия. Внутри или вовне. Вот если внутри – это магичество. А если вовне – то колдунство.

– Звучит как сказка, - заставила себя Арина улыбнуться.

Гробовщик, поглядывающий на неё искоса, кивнул одобрительно:

– В этой сказке тебе теперь жить, девочка, почитай долгохонько, если не дадим тебя убить сразу. А мы не дадим. Чай я тут не последний парень на деревне.

Арина прыснула и засмеялась. Гробовщик одобрительно кивнул и свернул в городской парк.

В воздух поднимались облачка пара, в тёплой куртке замерзнуть Арине не грозило, а на руках были перчатки. Остановил Ливий, уже когда Арина, найдя свои кроссовки в прихожей дома некромантов спокойно обувалась.

– Ты же без перчаток? Я видел ещё когда ты от лича пряталась в часовне. У тебя руки замёрзли, ты дыханием грела. Держи. У меня руки побольше твоих будут, но это старые перчатки, так что тебе будут как раз. И да, имей в виду, - довольно сердито заметил он, - никакого «нет, спасибо, не надо».

Пришлось поблагодарить и взять. Но сейчас благодаря этому рукам было тепло-тепло. У Арины не было ни братьев, ни сестёр, да и откуда бы? Не складывались у неё отношения с детьми в школе, уж тем более, не научившись общаться и взаимодействовать с социумом, она не нашла друзей в университете. Знакомые были, сложно представить себе человека, у которого бы его не было.

Сложилась своя компания в общежитии. Мало-помалу Арина даже научилась взаимодействовать с подружками на уровне не «привет, как дела, пока», а с интересом слушать, обсуждать, даже ходить в кино.

Но вот такая забота была для Арины в новинку от кого-то, кроме бабушки. Бабушка была любимой, бабушка была самой-самой важной. Главный человек в жизни Арины, без которого она просто не представляла свою жизнь.

На детской площадке Арина остановилась на входе. Гробовщик спокойно перешагнул невидимую границу, а она её ощутила. Даже могла потрогать. Тонкую-тонкую завесу. Ощущение было такое, что в прозрачно-хрустальном воздухе повисли тысячи тончайших чёрных пылинок.

– Это?

– Ты видишь? – Кондратий Степанович повернулся, разглядывая девочку.

Арина кивнула, приложила ладони на границу. Завеса под ладонями пружинила и восстанавливала тут же свою форму.

– Да, - согласилась девочка, с интересом наблюдая за границей, а потом шагнула сквозь неё в круг детской площадки и… ничего совершенно не ощутила. Как будто ничего не изменилась, просто…

За спиной границы не было тоже. Мир вокруг был точно таким же, как и везде. Никаких изменений, никаких отклонений, никаких перемен. Ничего абсолютно, нигде, никак. Вообще.

Гробовщик за девочкой смотрел пристально, потом, сделав какие-то выводы для себя, одобрительно кивнул.

– Итак, Арина. Сейчас от тебя потребуется сделать что-то очень, очень сложное.

– Очень сложное? – удивилась Арина.

– Да. Первое. Ты не должна, когда появятся эти ребята, покидать пределы площадки. Ни в коем случае. Второе, - старичок взгромоздился на качели, повернулся: - внука о таком не попросить, так что…

Арина с трудом борясь с истерическим смехом, начала качели раскачивать.

К тому моменту, как у площадки появились трое, она уже успела найти в происходящем определённую прелесть. И освоить премудрую науку правильного раскачивания качелей.