Чтение онлайн

– Вы?
– Телеграфистка их узнала.
– Что-нибудь случилось?

– Ничего.
– Антон постарался ее успокоить.
– Нам надо поговорить. В ночь на шестое вы работали?

Кожухова беззвучно зашевелила губами.

– Дело в том...
– принялся он объяснять, - что возникла необходимость проверить некоторые обстоятельства. В вашем почтовом отделении писалось анонимное письмо. На телеграфном бланке...

– Анонимное?!

– Я сейчас объясню. Вы сидели за окошком?

– Ничего не могу вспомнить.
– Она поежилась.
– Закурить найдется?

Антон достал "Беломор".

"Какой вред здоровью будущего ребенка!.." - вспомнил Денисов.

Антон щелкнул зажигалкой - Кожухова глубоко затянулась.

Теперь Денисов отчетливо представлял, какое место отводилось фразе о вреде табака на планшете преступника, совершившего кражу портфеля у студентки на Казанском вокзале.

"Она предназначалась конкретному человеку... Собеседнику. Дело в том, что студентка из Ужгорода не курила! Жулик готовил комплимент: "Это так редко в наш испорченный век!.." Или что-то в этом роде.
– Пока Сабодаш и Кожухова разговаривали, Денисов продолжал моделировать поведение преступника.
– Потом он должен был обязательно посетовать: "Так трудно в наше время выбрать скромную девушку, настоящую подругу жизни..." Ему необходимо было, чтобы случайная попутчица сама вывела прогноз его будущего поведения, узнав, что он одинок и скромен..."

"Студентка упростила его задачу - оставила портфель, пошла звонить. А если б не ушла?
– Денисов посмотрел на лестницу, где маршем ниже их ждала Тулянинова.
– Чтобы завладеть ее деньгами, наверное, предложил бы ей руку и сердце? Поехал бы с ней в Ужгород?!"

Телеграфистка силилась, но никого не могла вспомнить.

– Как назло...

– Конечно: едет много людей!
– Антон был готов отступить.
– К тому же столько времени прошло!

"Они и термина такого не слыхали - "брачный аферист"!" - подумал Денисов.
– Для нас это из прошлого века, из рассказов Чапека да фельетонов. И вероятность встречи с ним была не больше, чем столкновения с шальным метеоритом".

Денисов смотрел в спокойное лицо с зелеными подкрашенными веками.

– Наверное, вспомните другого?
– спросил Денисов.
– Он в ту ночь был в почтовом отделении. В бархатном пиджаке, однотонная серая сорочка... Вместо примет преступника Денисов намеренно давал приметы исчезнувшего Иванова.

– В шляпе?!
– Кожухова улыбнулась.
– Так бы и сказали... Это же Павел! Работник МИДа!

– Он уезжал?

– В Донецк. Ночным скорым...

– Вы познакомились на почте?

– Ну!
– Она затянулась.

Пока Антон уточнял детали, Денисов спустился этажом ниже. Тулянинова стояла у лифта. Она все слышала.

– Не понимаю...
– Люда развела руками.
– Выходит, Павел врал? И про детский сад, про родителей? И про банкетный зал?

Денисову показалось, она бесконечно устала.

– Вы поможете мне с билетами?
– сказала она наконец.
– Я уеду.

– В Красный Лиман?

– В Кривой Рог.

– К дяде?

– У меня нет родителей.

Она отвернулась.

"У подлецов поразительный нюх на сирот.
– Денисов не раз в этом убеждался.
– Подлецы паразитируют на людях с тяжелым детством и еще на мошенниках, подобных им самим. Эти вторые всегда намереваются извлечь для себя выгоду из ситуации, а в результате попадают в ловушку сами..."

Тулянинова достала платок, вытерла лицо.

– Подождите в машине, - попросил Денисов.

"Павел надеялся заполучить и те деньги, что Туляниновой выслали из Кривого Рога, которые сейчас при ней...
– размышлял Денисов.
– В то время, когда она звонила несуществующему Шульману и его друзьям, чтобы пригласить их в "Прагу", он выкрал из камеры хранения вещи, а потом, видимо, ждал Тулянинову на станции метро "Коломенская", чтобы заполучить и деньги тоже. К счастью, они не встретились..."

Выше этажом Антон все еще разговаривал с телеграфисткой.

"Следующей жертвой должна была стать эта Кожухова...
– подумал Денисов.
– Преступник постоянно завязывал новые знакомства. Рыжая кассирша из Красного Лимана... Но та отпала, ждала свекровь, возможно, носит кольцо. Тогда он обратил внимание на Люду. Потом студентка на Казанском вокзале...
– Одно не укладывалось в прокрустово ложе этой версии анонимка.
– Записка с угрозой, которую он сам себе послал... Скорее всего, она должна была объяснить причину его внезапного исчезновения... Отсрочить начало розыска! Даже мы с Антоном поколебались, связав анонимку с несчастным случаем на Затонной, не имеющим к брачному аферисту никакого отношения..."

Денисов дождался, когда дверь подъезда внизу тихо закрылась, поднялся к Антону.

Сабодаш говорил о пустяках, не задавал Кожуховой никаких новых вопросов: профессиональная этика, как понимал ее Антон, запрещала ему реализовывать версию, принадлежащую его коллеге. С появлением Денисова он сразу замолчал, предоставив ему сделать это самому, как он сочтет нужным.

– Павел долго пробыл на почте?
– спросил Денисов.

– Всю ночь.

– Дремал?

– Болтал со мной. Помогал мне дежурить.

– Влюбился?

Кожухова поправила волосы.

– Сражен наповал. Это его слова...
– Она улыбнулась.
– Труднее всего исцелить ту любовь, что вспыхнула с первого взгляда. Забыла, чей это афоризм...

– Лабрюйер, - подсказал Сабодаш.

– Да, правильно.

"По крайней мере, Кожухова, кажется, не будет особенно переживать, когда все выяснится", - подумал Денисов.

– Вы пригласили Павла домой?
– спросил он.

– Да. Перед поездом.

– Познакомили с мамой...

– С отцом. Главный у нас - папа!..

Рисунок был знаком.

– Состоялся серьезный разговор?

– Очень.

– А именно?

– Павел предложил руку и сердце...
– Она оглянулась, бросила окурок под лестницу.
– Ему предстоит аккредитование... А правительства, сами знаете, предпочитают видеть у себя семейных дипломатов.

– Потом Павел уехал?

– У него дядя в Донецке. Детей своих нет, Павел ему как родной сын... Вернулся сегодня.

За дверью послышался шорох.

– Он здесь?

– Папа оставил его ночевать. В своем кабинете.
– Глаза под зелеными веками вспыхнули.
– С утра мы должны поехать в магазин за кольцами...

Сабодаш погасил "Беломор", но Денисов, не ожидая его, осторожно отстранив Кожухову, уже входил в квартиру.