Чтение онлайн

Теперь подполковник Орехов точно знал, что такое настоящая Африка. Странная смесь из детских воспоминаний и представлений, рожденных «Пятнадцатилетним капитаном» Жюля Верна, песенкой про «горы вот такой вышины» и полузабытой сказкой про Айболита, блуждавшего в окрестностях речки Лимпопо, всего за несколько дней трансформировалась во вполне конкретную страну Эфиопию, куда получивший повышение майор был отправлен начальством в служебную командировку.

Эфиопия, название которой у некоторых россиян в первую очередь вызывает неясные ассоциации с абиссинцем Васькой и нашим дорогим товарищем Пушкиным, Орехову не то чтобы очень понравилась, но и особой неприязни не вызвала. Обычная страна, раскинувшаяся по соседству с гораздо более известной сегодня Сомали. Довольно обширная, с мягким и теплым климатом – круглый год температура держится в районе 25–30, не очень засушливая, но и не перенасыщенная влагой наподобие жарких и душных джунглей, разбавленных гиблыми малярийными болотами. Большая часть занята разноуровневыми плато, меньшая – саваннами, где прогуливаются или носятся стада слонов, жирафов и антилоп. За стадами потихоньку шествуют львы и гепарды, которым охотно уступает дорогу всякая мелочь вроде лис и шакалов. И, конечно же, водятся в этих краях крокодилы, бегемоты и много диких обезьян – куда же в Африке без них…

Орехов проделал последнее ускорение, заканчивая традиционную утреннюю пробежку, несколько минут походил, приводя в порядок дыхание, и начал энергично размахивать руками и ногами, одновременно делая и зарядку и отрабатывая общеизвестный, стандартный набор базовых движений карате – ката. Выпад, шаг назад с одновременным блоком, разворот, высокий боковой йоко-гери, уклон и снова выпад… Работать в легких камуфляжных брюках и в летней бело-голубой десантной тельняшке было легко, а ноги в кроссовках, казалось, готовы были с непостижимой легкостью бежать и двадцать, и полсотни километров. Эти дорогущие кроссовки подполковник привез вместе с теплым спортивным костюмом. Его Орехов уложил в багаж вместе с прочими мелочами вроде бритвенного станка, узнав накануне командировки, что в Эфиопии, как и в Афганистане, есть такая вещь, как приличный перепад дневных и ночных температур – градусов на пятнадцать. Правда, уже на месте Сергей Викторович понял, что этот перепад – вещь не столько неприятная, сколько, наоборот, полезная: ранним утречком, до наступления дневной жары, было очень недурственно совершать пробежки.

Закончив с зарядкой, Орехов быстренько умылся, пока воду не отключили, и отправился завтракать. С питанием в центре, кстати, все оказалось гораздо лучше, чем можно было предполагать, – готовили здесь только из свежих продуктов, закупаемых на местном рынке. Так что заказывать можно было почти все, что душе угодно: баранину, козлятину, говядину, кур, тропические и самые обычные фрукты, овощи и много чего другого, не считая чая, кофе и так называемых прохладительных напитков.

Правда, завтрак подполковник предпочитал готовить сам. Для этой цели из России были привезены несколько пачек «Геркулеса» – мелкого «третьего номера», – из которого Орехов варил себе кашу. Даже, собственно, не варил, а просто заливал кипятком на три минутки. Чуть-чуть соли, кусочек масла – и невероятно полезная, легкая и сытная еда готова. За кашей непременно следовала огромная кружка крепкого и сладкого чая…

Сергей допивал уже вторую кружку и благосклонно посматривал на красную пачку простеньких сигарет без фильтра, предвкушая первую и самую сладкую затяжку, когда в проеме открытой двери металлического модуля появилась массивная фигура капитана Дрогова, ведавшего тактической и огневой подготовкой местных спецназовцев.

– Разрешите, товарищ подполковник? – Капитан деликатно постучал костяшками пальцев по косяку двери. – Капитан Дрогов по вашему приказанию…

– Заходи, капитан, – прервал доклад офицера Орехов и указал рукой на табурет, – присаживайся. Чай будешь?

– Нет, спасибо, уже по самое горло воды нахлебался, – сдержанно улыбнулся капитан, присаживаясь на хлипковатую мебель, сколоченную местными умельцами.

– Вода – это зло, а чай – напиток богов – Сергей выудил из пачки сигарету, прикурил и выдохнул в потолок струю голубоватого дыма. – А хорошо, брат, тут у вас! Ты выдохни – не к генералу на прием пришел! Я в больших начальниках недавно, а так все больше не ротами командовал, а по лесам бегал… Так что, по сути, такой же «курок», как и ты.

– Ну, – немного смущенно пожал плечами Дрогов, – вы все-таки проверяющий из самой Москвы. А я как-то все больше по уставу привык…

– По уставу – это хорошо, – одобрительно кивнул Орехов, шумно отхлебнул глоток чая и без всякого перехода предложил: – Вот и расскажи грозному проверяющему, как вы тут живете, да что поделываете. Только не лекцию мне давай, а в двух-пяти словах.

– Историю нашего возвращения рассказывать?

– Угу, но это тоже покороче.

– В общем, с Эфиопией мы ведь еще со времен Советского Союза корешились. – Капитан задумчиво потер загорелую дочерна шею твердой ладонью, на которой выделялись мозолистые шишки на костяшках – явный признак того, что с рукопашным боем Дрогов был знаком неплохо. – Где-то в середине восьмидесятых дружба наша помаленьку свернулась. Эфиопы начали новую армию создавать. Попробовали сперва с американцами, а потом и с китайцами договориться насчет военспецов и поставок вооружения. Но ни фига у них не вышло толкового: американцы уж больно капризны оказались, а братья с Востока тоже что-то там вола вертели. Тогда правительство и военные вспомнили о старом северном друге. Пообещали платить исправно и все такое… Ну, а наши и согласились. Теперь вот в этом центре спецназ готовим. Или, если по-ихнему, коммандос…

– Как горшок ни назови… – Орехов раздавил окурок в консервной банке, приспособленной под пепельницу и тут же прикурил новую сигарету. Выдохнул, поморщился и чуточку виновато пояснил: – Как Марк Твен – уже сто раз бросал, но так ни разу и не получилось… Отрава жуткая, конечно, но никак не отвыкну – лучше жрать не буду… И чему вы наших братов загорелых учите? Как они вообще? Толк есть?

– Ну, честно сказать, сначала был мрак, – широко улыбнулся капитан. – Они ведь даже ползать по-пластунски не умели, представляете? Тут вообще специфика такая… Считай, как и у нас, у русских: ленивы страшно, понятия собраться и прийти куда-то вовремя вообще никакого! А могут, например, выйти на полевые – и полдня под кустами проспать, блин. Да еще и с языком полная чума! Я говорю по-русски, переводчик объясняет местному толмачу по-английски, а уж тот доводит до солдат объяснения или приказ по-амхарски.

– Хм, игра в испорченный телефон получается… И как, привыкли, не путаетесь?

– Да приноровились помаленьку. Мы их язык учим, они – русский. Не стихи Пушкина, конечно, а приказы, команды основные… А учим в основном огневой подготовке – тут они уже вполне лихо стреляют. Альпинизма немножко: с горы на веревках спуститься, речку по тросу преодолеть-перелезть… Инженерно-саперная подготовка – тут в основном минно-подрывное дело… Кое-что по тактике. Вроде всё. Да, наши ребята их бойцов и офицеров плавать научили – так восторгов и визга было до небес. А так ребята вполне нормальные, работать с ними можно…

– А как с физподготовкой, с рукопашкой дело обстоит? – пытливо прищурился подполковник. – Мне рассказывали, когда эфиопы в прежние времена в Рязанском учились, то в спортзалах и на полосе препятствий, можно сказать, и жили.

– С этим как раз туго, товарищ подполковник, – сокрушенно вздохнул Дрогов. – Они считают, что незачем кулаки набивать, если автомат в руках – мол, пуля все равно быстрее…

– Ну что ж, есть в их рассуждениях своя сермяжная правда… – Орехов, покряхтывая, закончил шнуровать высокие ботинки, выпрямился и затянул на талии кожаный офицерский ремень с портупеей. С силой расправил плечи, обтянутые легкой тропической курточкой песочного цвета без опознавательных знаков и, натянув почти на самые глаза кепи с длинным козырьком, тяжко вздохнул: – Фу, старость – не радость… Придется их переубеждать. Веди, капитан, к своим темным гусям – знакомиться будем…

– Товарищ подполковник, – не то любопытствуя, не то опасаясь, негромко спросил Дрогов, – а генерал, что с вами прилетел, – он как, проверять нас, или…

– «Или», капитан, – ухмыльнулся Орехов, вспоминая, как грузного генерала чуть ли не на руках вынесли из самолета и отправили в гостиницу – немного освежиться и отдохнуть. Отдыхать грозному начальству было от чего: уже на посадку генерал прибыл «теплым» – в полете высосал пол-литра коньяка – и в Аддис-Абебе едва не свернул себе шею, спускаясь с трапа самолета. – У него свои дела в их министерстве обороны. Он им там, чувствую, даст жизни…