Чтение онлайн

Одним из "веских" аргументов исчисления национальной идентичности всегда выдвигается территориальная дислокация народа, некая географичность. Опять же, вспомним марксистское: нация это общность людей, объединённая общей территорией… и так далее. Строится бесчисленное количество логических умозаключений, из которых делаются соответствующие выводы относительно национальной идентичности. Географией объясняют само существование народа, душу народа, географией обосновывают его миссию и так далее и тому подобное. Для русских в этих географических упражнениях придуманы свои "географические" пояснения, среди которых, пресловутое, евразийство, поясняющее место нашей души где-то в том же месте, где и территориальное местоположение - между Европой и Азией. Или другой удивительный тезис: раз русские занимают самые большие пространства, стало быть, туда и переместился Рим, став в России Третьим. Или ещё одно умозаключение: русские призваны в своём государстве собирать и оберегать разные народы, попавшие тем или иным путём со своими землями в состав России, - а раз так, стало быть, земли этих попавших в состав российского государства народов стали русскими землями, точнее российскими, а соответственно русская земля может с полным основанием считаться Родиной и тех, и других народов. Спекуляций с территориальным вопросом вообще в мире много, и это один из самых небезобидных вопросов - наоборот, острейших, ставших причиной многих войн. В России достаточно вспомнить последнюю, чеченскую. Хотя, казалось бы, мир уже начал разбираться в сути "земельного" вопроса, однако у формальных националистов здесь царят глубочайшие заблуждения, тем более, что это, действительно, важнейший вопрос. Ответы на вопросы о земле ищут опять же в научно-популярной системе. Что есть земля, принадлежащая народу?
– отнятые у других во имя пропитания территории, которые надо всеми силами приумножать или нечто другое? Читатель спросит: неужели вопрос осмысления соотношения народа и такого материального объекта, как земля, может иметь другую плоскость? Отвечу, имеет, поэтому и в разговоре о нуминозном в истоках нации вопрос о земле, точнее о пространстве, на котором живёт народ, не может быть обойдён вниманием.

В предыдущей части говорилось о том, что появление народа и сотворение мира - звенья одной цепочки в нуминозном восприятии мира. Но сотворённый мир - это неоднородное пространство - "…в нем много разрывов, разломов; одни части пространства качественно отличаются от других. "И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая" (Исход, III, 5). Таким образом, есть пространства священные, т.е. "сильные", значимые, и есть другие пространства, неосвященные, в которых якобы нет ни структуры, ни содержания, одним словом, аморфные", - пишет Элиаде. Эта метафизическая локация священного мира отражается в мире нашем. Поэтому земля для народа - это нечто большее, нежели территория. Сразу и бесспорно надо разделить два понятия - землю, на которой волею случая обретается народ в своём дне сегодняшнем, и землю священную, которая в душе народа есть дар Богов. Именно она, Священная Земля, часть души народа, и есть Земля в национальном понимании, в национальном космосе, всё остальное - Иное, Чужое, если пространство знакомо и не враждебно, Антимир, если пространство враждебно, и Хаос, если не знакомо и индифферентно.

Одной из самых важных форм одухотворённого творчества нуминозных действий человека, уподобленных творчеству божественному, деяниям богов в мистические времена Сотворения Мира, является созидание своего Космоса, то есть выбор на Земле определённой территории в качестве места жительства и её обустройство, построение на ней своего Мира, отражающего облик Вселенной и её сакральную архитектонику. Народ получает землю в дар от его Богов– "итак; встань и перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им, сынам Израилевым" (Книга Иисуса Навина Гл.1, 2), - говорит Господь Иисусу Навину. Викинги получили землю в результате победы Одина над великаном Имром, создали её из его костей. Ирландию гэлы отвоевали у враждебных богов при помощи дружественных божественных сил. То есть земля, на которой живёт народ, согласно восприятию через нуминозное, - это не просто территория, а это бесспорно священное пространство, полученное от богов. Насущные выгоды, экономические достоинства и политические условия подобного выбора играют здесь вторичную роль. Выбор и обустройство территории - священнодейство, последствия которого столь же грандиозны и значительны, как и его причины. Для нации это Центр Мира, та сакральная точка, в которой пересекаются духовный и вещественный миры, место входа и выхода, входа в недра архетипической, архаико-мифологической глубины и выхода в поднебесные области божественного духа, место мистического перехода одной реальности в другую, место, где земля сообщается с небом, та ЗЕМЛЯ, на которую снисходят НЕБЕСА, - вот что такое земля для нации. И только на этой священной земле человек сможет жить полноценно, с Богом в душе и миром в сердце. Это - его центр мира, и нет на свете иной земли, где он смог бы найти своё место, где его душа была бы в своём теле. Такое отношение к своей земле существовало издревле у всех народов мира, оно подсказано и привито человеку от Бога, оно связывает человека с Богом. От Бога, сотворившего мир, человек-народ получает Землю. А далее народ начинает обустраивать эту священную землю, наполняя, точнее узнавая в священном пространстве своей земли точки соприкосновения с небом. Об этом свидетельствует как история, так и топонимика многих древних земель. Так Вавилон иначе называли "Домом у начала Неба и Земли", "Мостом между Небом и Землей". При этом сам город был построен на "Вратах Apsu", Apsu же означало Воды Хаоса до сотворения мира. Подобным же образом появились и на нашей земле Киев - мать городов русских, город мифического вождя Кия, Новгород - новый город, Ладога - город богини Лады, где, наверное, обнаруживалось её покровительство, Волхов - река волхвов, жрецов, общающихся с Богами. Даосы Древнего Китая искали местность, благоприятную для строительства с помощью гаданий, связывая небесные явления, звёзды, планеты по знакам зодиака, символами неба, земли, ян, усин. Так развилась специальная наука - геомантия, подарившая человечеству компас. [6]

Исследование и познание священного пространства не прекращается и не ограничивается мифическим периодом. Наоборот, история народа, его жизнь на земле позволяют продолжать наполнение этого пространства ориентирами - местами, где Боги были благосклонны к своему народу, или теми, где они отворачивались от них. На примере еврейской истории можно проследить, что их священное пространство постоянно пополнялось ориентирами, организовывалось. Появляются уделы колен израилевых, определённые божественной волей, города которые передал в руки своего народа их Бог. Например, в римский период добавилась крепость Моссада, а уже в наши дни появился Тель-Авив, как символ воссозданного еврейского государства. История каждого народа полна свидетельств последовательной священной организации пространства при помощи богов. И в нашем, русском священном пространстве уже в исторический период появилось Куликово поле, где бился с Челубеем Пересвет, Запорожская Сечь и донские станицы, где сохранился Великий русский воинский Дух, Нижний Новгород, где началось сопротивление самозванцу, Москва, столица русского мрачного времени. В 20-м столетии к ним прибавилось Пискарёвское кладбище, где погребены 600 тысяч уморенных голодом жителей блокадного Ленинграда, как печальное свидетельство того, что Боги отвернулись от нашего народа или наш народ от них.

Такое обретение происходит в моменты значимых событий. Однако есть и другой не менее ценный опыт обретения священных мест. Элиаде писал: "Но даже и не требуется какой-то теофании или иерофании в собственном смысле: достаточно одного какого-то знака, чтобы указать на священность места. Согласно легенде, мусульманский отшельник, основавший Эль-Хемель в конце XVI в., остановился у ручья, чтобы провести там ночь, и воткнул посох в землю. Утром, собираясь в дорогу, он захотел вытащить посох, но вдруг обнаружил, что тот пророс корнями и на нем раскрылись почки. Отшельник усмотрел в этом знак воли божьей и обосновал свое жилище в этом месте". Из этого следует, что знак, обладающий религиозным значением, вводит какой-то абсолютный элемент, способный положить конец относительности и путанице. Нечто, не принадлежащее данному миру, неопровержимо проявляется и тем самым указывает какое-то направление или определяет какое-то поведение". Так и на Руси мы имеем Оптину Пустынь Серафима Саровского, Валаам, Соловки. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что вовсе не считаю эти места связанными с христианским культом, это те священные русские места, где проявлялась нуминозная сила, связанная только и исключительно с русским народом. Христианские декорации не должны вводить в заблуждение, так как всё происходило в эпоху ЗАПРЕТА.

Священное пространство, обретя контуры в сознании нации, уже не исчезает, вне зависимости от физического нахождения представителей нации. Моссада и Иерусалим находились в руках других народов, но для евреев они были ориентирами в их мире, ибо мир этот, хоть и опирается на материальные контуры, но единожды найденные точки соприкосновения с божественным, священным вместилищем национального Духа навсегда остаются нуминозными ориентирами в представлении наций. Армяне потеряли три четверти своей территории, оставшейся ныне у Турции, но эти земли в душе армянского народа всегда останутся их священными землями, увенчанные священной горой Арарат. Косово, захваченное ныне албанцами, тем не менее навсегда останется священной сербской землёй, и Дух этих народов всегда будет стремится к единению со своей земной плотью, о чём бы ни договаривались политики, какие бы ни заключали соглашения.

Духовные поиски Центра Мира и обустройство "своего Космоса" можно наблюдать на разных уровнях - от национальных масштабов вплоть до обустройства религиозным человеком в своём доме "красного угла" с иконостасом. Это - "святые места" его личной вселенной, которые есть у каждого человека. Родной пейзаж, место, где родилась первая любовь, улица или квартал первого иностранного города, увиденного в юности, сохраняют даже для человека искренне нерелигиозного особое качество - быть "единственными". Понятие Центра Мира требует особого внимания. При поверхностном взгляде может озадачить и вызвать недоумение множественность центров, что представляется парадоксом. Однако это вовсе не так. По этому поводу Элиаде пишет: "Одним словом, какими бы ни были размеры родного пространства - своя страна, свой город, своя деревня, свой дом - человек традиционных обществ испытывает потребность постоянно существовать в полном и организованном Мире, в Космосе". Развивая мысль Элиаде, можно утверждать, что у мира действительно множество центров, для каждого живого существа - свой, но каждый центр из них - центр страны, города, деревни - имеет свою плоскость; вместе же, сопряженные друг с другом, они образуют некое объёмное пространство, целый мир; и при этом каждый из них в отдельности огорожен своим собственным кругом, "своим Миром", за пределами которого простирается неведомый, неосознанный Хаос, туман неизведанных пространств бытия. Однако этот мир, имея в своей матрице сопряжение с другими уровнями, свой сакральный Центр, свой единственный нуминозный источник, в конечном счёте очерчен, отличен от других миров, он не сопрягается с чужим миром, таким образом образуя национальный мир. Здесь понятие страны имеет не юридический аспект и не географический, а чисто духовный, национальный. Так, в эпоху Австро-Венгерской империи, у чехов в их сопряжении центром их мира была Злата Прага, но никак не тогдашняя столица империи, куда входила Чехия, Вена. Для баска в Испании центром их мира будет Бильбао, но никак не Мадрид, а для татарина в России центром будет Казань.

На уровне индивидуальной души это выражается в религиозной доктрине о присутствии Бога внутри человека в словах: "Царство Божие внутрь вас есть". На вселенском уровне в масштабах мироздания эту мысль в том или ином виде формулировали на протяжении всех веков, начиная с "Асклепия" Гермеса Трисмегиста, в котором легендарный полубог-полумудрец написал: "Бог есть умопостигаемая сфера, центр коей находится везде, а окружность нигде". Вторил ему Паскаль со своей знаменитой фразой: "Природа - это бесконечная сфера, центр которой везде, а окружность - нигде". Итак, весь мир - это Центр Мира. Но у каждого в отдельности, как нации, так и человека, есть свой единственный Центр и свой единственный Мир. Центр - это точка пересечения с духовной реальностью, место духовного средоточия. Аналогию подобному Центру можно найти в каббалистической традиции, разделяющей мироздание и всякое его проявление на внешнюю часть и внутреннюю вплоть до самой сердцевины - до точки в сердце. Но без Мира нет и его Центра. А этот Мир, как уже писалось в самом начале, нужно ещё создать и только тогда искать его Центр. Вне мира, за пределами его территории его Центр обрести не удастся, и сердце без тела мертво. В каждом из нас - Центр Мира, и каждый из нас - Центр Мира. Этот Мир - наша национальная земля, священное пространство нашего физического обитания и духовного бытия, и этот Мир, в свою очередь, - Центр Мира вообще, наш Центр Мироздания. Причём духовное, в этом священном мире превалирует над физическим, является первоосновой. Для русских таким центром является Москва, ставшая священным центром современных земель русских. Для японца это Киото, но не как город, а как место императорского дома. [7]

Для грека таким городом являются Афины. А для евреев в годы их рассеянья Центром их национального Мира всё равно оставался Иерусалим, физически недоступный. Таким образом, священный центр это не место сиюминутного обитания народа, это некая точка связующая нацию, все её поколения с Богами, с их нуминозной силой. Вокруг этого центра народ и строит свой национальный мир.

Единожды выбранная, найденная и обретённая обетованная земля от начала наделена нуминозной энергией, за счёт которой существует и развивается нация, впоследствии впитывая всю духовную энергетику, которую человек, вступающий в духовное взаимодействие с родной землёй, возвращает ей в сублимированном виде. Со временем эта энергия аккумулируется, культивируется, священное пространство национальной территории, веками возделываемое духовными усилиями предков, превращается в обитель национального духа, тело становится храмом, междуцарствием священного и мирского, божественного и человеческого. Такова родина человека, "свой мир", созданный по образу Вселенной и подобию духовного мира. Вся земля за пределами этого сакрального круга - это "иная", чужая земля, это туман и хаос чуждого существования, собою воплощающий лишь угрозу и неприкаянную, безродную тоску. Именно поэтому в ощущениях эмигрантов, покинувших свою родину, так отчётливо проступает этот мотив - тоски, грусти, неприкаянности. И это вопрос не детской привычки; как мы знаем, даже дети эмигрантов, люди во втором в третьем поколении устремляют свой духовный взор к родине своего народа, к священному пространству своего духа. Евреи вернулись на свою священную землю спустя две тысячи лет, потомки чеченцев, покинувших горы после Кавказской войны 19 века, приезжают воевать в Чечню спустя полтора века. Потомки русских эмигрантов, оставивших Россию после революции, стремятся работать в России, быть связанными с ней.

Отношения к территории государства это священное пространство не имеет почти никакого; можно сказать, что государство - это формально закреплённый политический статус национальной земли, и не более того. Их совпадение в известном смысле произвольно и случайно, государственные границы, не имеющие под собой никакой духовной причинности, нередко рассекают плоть нации по живому, отдавая её части в чужое пользование или пытаясь искусственным образом вживить в её тело инородные земли, лишая их население возможности создать свой Мир и найти его центр - найти в этом мире себя, обрести своё предназначение, узнать свой образ в вечности, постичь высшие законы жизни и соответственно им установить собственный закон, непреложный закон совести, ясные каноны мышления. Именно поэтому дух любого народа стремится обрести свою плоть на земле, и границы начинают меняться. Народы, как и человек, стремятся к полноте обладания своим Домом.

На протяжении всей своей истории человечество посредством откровения, эзотерического опыта и духовного творчества открывало в себе и для себя мифологические прообразы, нуминозные архетипы, по которым существуют, движутся и взаимодействуют все миры: духовный, психический, природный, человеческий и предметный. Человек, как целостная сущность, есть не только продукт, но подобие вселенского миропорядка; в своей сублимированной форме он - микрокосм, совершенный и гармоничный, как всё божественное творчество. Поэтому те исходные, непрестанно совершаемые в вечности, повторяемые на всех уровнях и во всех сферах бытия нуминозные первообразы, мотивы, по которым живёт Вселенная, есть и в человеке, в бессознательной глубине его душевного существа. Открывая эти первообразы для себя, освещая их своим сознанием, человек, стремясь к богоподобности, к гармонии с божественным миром, претворяет их в жизнь через свою собственную судьбу и запечатлевает в своей человеческой памяти в виде мифов, религиозных сюжетов, культовых и культурных образов, национальных праздников. Религиозная мифология и национальные праздники поэтому - это совокупность преобразованного мудростью поколений непосредственного нуминозного опыта и хранителем этой совокупности, разделённой на множество частей, может быть только этнос, объединяющий эти части.