Связанные
Шрифт:
Ни один по-настоящему старый дом не может считаться таковым без истории о привидениях, запертых в пустых комнатах и блуждающих по гулким коридорам, и старый дом на холме не был исключением из этого правила. В том смысле, что истории действительно существовали, а вот с привидениями не задалось. И в отличие от тех, кто выдумывал дурацкие истории, Кристина об этом знала. Ни привидений, ни духов, ни призраков.
В старом доме поселилось что-то иное.
Чтобы это понять, не нужно быть специалистом по паранормальным явлениям, достаточно полдня провести внутри. В последний раз она была там почти шесть лет назад, но, тем не менее отчётливо помнила, как невыразимое чувство тревоги останавливало её на пороге, казалось бы, совершенно нормальной комнаты. Или взять, например, лестницу на второй этаж — отчего-то Кристина знала, что на третью ступеньку снизу ни в коем случае наступать нельзя. Её это, к слову, никогда не пугало — подумаешь, чудачество; есть же люди, которые не наступают на швы между плитками.
Напугало её совсем другое.
Правда, что именно она видела — если видела! — Кристина объяснить не могла; теперь девушке всё чаще казалось, что всё увиденное ей просто приснилось. Во всяком случае, когда она проснулась в «своем» кресле, рядом никого не было. Но, тогда каким образом кресло оказалось на середине комнаты? Как получилось, что все ставни были закрыты? Почему, когда на следующий день она спросила об этом у своих одноклассников — тех самых, из-за которых она вообще оказалась внутри — те только странно переглянулись и в один голос заявили, что она всё это выдумала? Добиться чего-то путного ей так и не удалось.
Прошло время, и постепенно Кристина выбросила эту историю из головы. В пустующий особняк она, впрочем, с тех пор тоже не возвращалась. Кажется, как раз тогда у неё появилось много дел в школе, и поэтому следующая «экспедиция» раз за разом откладывалась — и так до тех пор, пока девушка и вовсе не махнула на неё рукой. Только теперь, разглядывая пустые и безжизненные глазницы окон на втором этаже, Кристина неохотно признала, что дело было вовсе не в занятости. Тогда она просто испугалась, что тот сон окажется правдой. Или наоборот?
Она уже и сама не знала, что думает по этому поводу; в голове царил настоящий сумбур. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Кристина вынула телефон и быстро взглянула на экран. В запасе оставалось почти полтора часа, а значит, можно…
— Ой!..
В лицо ударили ледяные брызги; цифры на экране расплылись от воды. Кристина задрала голову к небу, будто хотела убедиться, что дерзкая капля упала именно оттуда. Долго ждать не пришлось — уже в следующее мгновение дождь щелкнул её по носу; вода зашумела об асфальт и принялась безжалостно хлестать пожухшие листья.
Кристина огляделась по сторонам, но ничего, похожего на укрытие, рядом не было. Чуть поколебавшись, девушка юркнула за ворота и со всех ног помчалась к особняку.
* * *
Кристина пронеслась по петляющей вдоль склона тропе и, стремительно выскочив из-за поворота, влетела на вершину холма. Перед глазами мелькнули цепкие ветви разросшегося вяза — будто огромная рука с растопыренными пальцами, в любой момент готовая ухватить её за шкирку, как расшалившегося котёнка, — но девушка ловко вывернулась всем телом и, не сбавляя скорости, промчалась мимо. Секунда — и она уже взлетела по ступенькам, таким узким и крутым, словно неизвестный архитектор строил не лестницу, а ловушку для незваных гостей, и резко затормозила под крышей небольшой веранды.
К лицу прилила кровь, дыхание чуть сбилось, стало немного жарко — зато пробежка заметно подняла Кристине настроение. Она стянула шапку, несколько раз ударила ею о бедро; отряхнула куртку, поправила съехавший рюкзак, как следует постучала ботинками о ступеньки — пусть в доме никто не живёт, но это всё ещё дом, а значит, незачем тащить грязь. Наконец, убедившись, что всё в порядке, Кристина по-хозяйски огляделась вокруг.
Смотреть, впрочем, было не на что: за годы на веранде почти ничего не изменилось. Пол, выложенный из потемневших от времени, хотя всё ещё прочных досок, заколоченные провалы окон, прохудившаяся крыша, из-под которой то и дело проливалась жалостливая капель — и целая смесь запахов, пробуждающих множество полузабытых воспоминаний.
Едва ли этому могло найтись разумное объяснение, но если закрыть глаза, то почти невозможно было бы себе представить, что находишься в старом доме. Во всяком случае, Кристина никогда не чувствовала в нём запахов пыли, плесени, затхлости — всего того, что впитывают в себя стены за долгие десятилетия. Совсем наоборот: дом будто пропитался ароматом свежего дерева, смолы, хвои, невысохшей краски, новой резины, свежести и новизны — словно само время остановилось, и теперь, как бы он ни выглядел снаружи, внутри старый особняк вечно переживал тот день, когда его только построили.
На губах заиграла мечтательная улыбка — Кристина даже не заметила, как это случилось. Возможно, в прошлом она возвращалась сюда именно за этим — за ощущением лёгкости, свободы и покоя, которое охватывало её рядом с этим местом. Девушка осторожно провела рукой по гладким перилам, прошлась вдоль веранды, поскрипывая половицами — и вдруг остановилась, чуть хмуря брови и морща нос.
В детстве ей почему-то казалось, что этот особняк принадлежит только ей, и она как могла заботилась об этом месте. Теперь же на полу валялись груды осыпавшейся со стен штукатурки вперемешку с опавшими листьями — дело совершенно немыслимое, ведь раньше Кристина аккуратно заметала их и сваливала у лестницы. К тому же, люди явно не обходили старый особняк стороной: битое стекло в дальнем углу, размокшая пачка сигарет, пара уродливых граффити — вот их здесь точно не было! — всё это заставило Кристину брезгливо поморщиться, будто вандалы осквернили её собственный дом.
Глазами она поискала метлу — и та обнаружилась в самом неожиданном месте: продетой сквозь металлическую ручку входной двери.
«Получается, внутрь никто не заходил целых шесть лет?» — Кристина недоверчиво покачала головой и задумчиво облокотилась на высокие перила. С одной стороны, это открытие не могло не радовать — ещё один аргумент в пользу того, что в тот раз ей всё приснилось. Дверь была заперта, когда она проснулась, и потому ей пришлось выпрыгнуть в окно. Но если бы в доме действительно кто-то жил, то он давным-давно убрал бы этот примитивный запор, разве нет? При условии, конечно, что таинственный обитатель особняка не предпочитал заходить через окно. Но вот с другой стороны…
«А что, если он вообще не выходил?» — вдруг мелькнуло у неё в голове. Кристина мысленно стукнула себя по лбу, чтобы вытряхнуть эти мысли, но остановиться уже не могла. По спине пробежали мурашки, в глазах зажёгся безумный огонёк, на лице проступил азарт исследователя, смешанный со страхом.
Впрочем, уже в следующий миг забурливший было внутри задор охладел, сменившись сосредоточенным спокойствием. Серьёзная и собранная, Кристина скрестила руки на груди.
Если бы внутри действительно обитало что-то мистическое и паранормальное, она бы нашла это ещё тогда, в детстве. Но всё же из головы не шёл и тот сон — как быть с ним? Кристина изо всех сил напрягала память, пытаясь вытащить оттуда хоть что-то полезное, но в голове будто стоял невидимый барьер: она помнила, что видела кого-то внутри, но воспоминания о том, кто это и о чём они говорили, упорно выскальзывали, как тающие в руках льдинки.
Но оставался ещё один способ. Если уж её занесло в это место, глупо будет уходить, даже не попытавшись что-нибудь узнать.
Кристина оторвалась от перил и как загипнотизированная подошла к заколоченному окну. Поднялась на цыпочки, заглянула в щель между досками. Внутри было тихо и темно, и это странным образом приободрило Кристину. Она хмыкнула, будто говоря себе: «Вот видишь! Совсем не страшно», и скользнула к входной двери.
Но, к её удивлению, справиться с импровизированным засовом оказалось совсем непросто: от времени тот будто врос в дверную ручку и теперь никак не желал с ней расставаться. Кристину это только раззадорило: она поставила перед собой цель и так просто отступать не собиралась. Через пару минут запор сдался; освободив проход, девушка подтолкнула неподатливую дверь плечом, и та раскрылась перед ней, словно пасть неведомого монстра.