Связующий
Шрифт:
Зато дорога уже известна. Хотя, обходить противника и нападать со спины или сбоку нет никакого смысла. Они теперь уже знают, насколько просто юношу убить, так что даже запутать не получится.
Хотя отчаиваться Петр не спешит. Все равно можно что-нибудь придумать. Более того, в голове уже созрел план того, как обратить слабость в преимущество. Нужно только уговорить Мальрика помочь.
Обдумав все на ходу, юноша выходит на линию, не прячась от врагов. Он становится в стороне, делает несколько выстрелов, присматривается, приценивается. И лишь когда на линию возвращаются оба вражеских персонажа, он решается заговорить с крепышом, едва у того находится минутка.
– Мальрик, – догоняет Петр союзника у форта.
Новый отряд имперских войск будет уже скоро, времени почти нет, говорить нужно коротко и ясно, чтобы крепыш все понял сразу. Нужно убедить его в том, что убийство вражеских персонажей принесет много пользы.
– Свитки, которые дал торговец, – объясняется юноша торопливо. – Эти рецепты собираются в предметы, которые дают больше силы, чем ты можешь представить! А чтобы накопить души…
Грубый и суровый воин не выдерживает сразу. В отличие от Элен и гоблина, он не пытается быть мягким, а сразу хватает юношу за грудки и демонстрирует большую силу, подняв того над земле почти без усилий.
– Проваливай, щенок, – рычит он. – Мне в строю не нужны сосунки. Своими игрушками в другом месте занимайся. Пошел вон.
Даже сказать нечего. Слова Мальрика опустошают мысли юноши. Нет ни малейшего представления о том, как оправдаться. Впрочем, чувство невиновности заставляет сделать шаг вперед.
– Да что я сделал?! – вырывается обида словами. – Я могу помочь!
Воин в ответ презрительно усмехается и с этой же эмоцией корчится.
– Для начала себе помоги стать мужчиной. А теперь проваливай. Или, клянусь всеми богами, я зарублю тебя собственным топором.
Он говорит с такой ненавистью, что желание перечить само собой отпадает. Возмущение тихонько кипит на дне ума горестным чувством, но высказывать его Петр не собирается.
– Я не бесполезен, – шепчет он, не собираясь злить Мальрика, но попросту не в силах удержаться. – Я могу помочь.
Только вот на удивление чуткий слух воина распознает каждое слово.
– Ты? Ты самое бесполезное существо, какое можно представить, – отвечает он, не собираясь жалеть и успокаивать юношу в миг затишья между непрекращающихся вспышек нескончаемых сражений. – Повернуться к врагу спиной… какой идиот способен на такую выходку?
Петр хмурится. Видно, что он не согласен, что он недоволен. На миг это заставляет Мальрика усомниться в том, что он все объяснил верно. Наконец, и он когда-то был слаб, как и все прославленные воины однажды были юны и неопытны, и не имели сил противостоять своим врагам. Только поэтому он заговаривает снова, хотя и по-прежнему не собирается юношу успокаивать и ободрять.
– Ты упал, едва получил удар, а твоя рука не заставила врага дрогнуть. Ты слаб во всем. Ты не имеешь ни силы, ни стойкости. Так зачем ты здесь? Отправляйся к кузнецу и таскай ему воду. Так ты и то сделаешь больше.
Танк вместе с очередной волной имперских воинов отправляется снова в бой, чтобы противостоять сразу двум противникам, а юноша так и остается стоять возле форта. Здесь он и слышит неожиданно для себя разговоры лучников, занявших позиции в башне. И даже они, став свидетелями беседы с Мальриком, сетуют на то, что боги изволили призвать в этот мир настолько бесполезного героя.
Юноша плетется по лесу, даже не замечая, куда идет. Вернее, он, конечно, не отправляется бродить по вражеской территории, но погружается в мысли настолько, что даже не замечает, как проходит центральную линию.
Едва Петр успевает пересечь широкую тропу, как за спиной вдруг раздаются голоса.
– Во славу империи! – звучит воззвание командира отряда.
Мечники, лучники и маги отвечают мощным возгласом, слившимся из нескольких десятков голосов. Обычные воины. Просто… крипы. А даже они заставляют пробежать по телу дрожь.
Это выводит из раздумий. Оказавшись на центре, Петр уступает желанию посмотреть, как обстоят дела у мидера, у центрального игрока команды. Тем более что он все равно уже здесь.
Спрятавшись в деревьях возле реки, юноша наблюдает, как на ней разворачивается сражение. Здесь повсюду брод, так что на ход битвы это никак не влияет. Разве что брызги летят во все стороны, но, похоже, что никто в пылу боя даже не обращает на это внимания.
И Петр замирает. Высокий, длинноволосый маг стоит против ужасного демона. По сравнению со всеми остальными противниками, этот самый жуткий. У этого, в отличие от других, глаза пылают огнем, из головы торчат рога, и почти все тело как будто соткано из мрака и тумана. Лишь отдельные черты видны четко. Рога, глаза, плечи, локти, руки и грудь украшены острой броней. А ног вовсе нет. Тварь парит над землей, будто призрак из старого фильма. И хуже всего то, что именно так выглядит тот единственный персонаж любимой игры юноши, в роли которого ему и приходилось сражаться чаще всего.
Впрочем, с такого ракурса он смотрится совсем иначе, по-новому.
– Ну и морда… – шепчет Петр, не сдержав порыв.
В любом случае, здесь его услышать никто не может, так что беспокоиться не о чем. Можно сосредоточиться на том, что происходит на реке.
Тем временем битва разворачивается нешуточная. Словно на потеху зрителю оба героя устраивают такое представление, что Петр сам не замечает, как от чувств начали играть на его лице мускулы.
Первым удар наносит демон. Он взмахивает руками, и рядом с эльфом взрывается черный гейзер. Длинноволосый пошатывается, уходит в сторону, из неудобной позы выкидывает с усилием руку и выпускает шарообразный снаряд, который липнет к телу демона и начинает расти.
Чудище даже не пробует сбросить магическую сферу, будто точно знает, что сделать этого не выйдет. Впрочем, герой противника не теряется, действует быстро и мгновенно решает атаковать.
– Похоже, вы тут уже давно веселитесь, – догадывается Петр.
Присосавшаяся к боку демона сфера довольно медленно, но заметно растет. Вражеский герой не обращает на нее внимания, исчезает, лопнув черной тучкой, и с таким же эффектом появляется рядом с длинноволосым.
Юноша чуть не сваливается назад, испугавшись даже больше, чем эльф. А тот бросается отступать.
Выглядит все так, будто союзник проигрывает. Не обращая внимания на имперских воинов, противник бросается в эльфа пламенными, окутанными черным туманом сгустками, с яростью и ненавистью жутко и страшно рыча. Он гонит мага почти до самого форта, но там, когда уже длинноволосый хватается за бок и начинает хромать, сфера белого тумана на боку демона лопается и разрывается молниями.
Разряды скачут вокруг, рассыпаются змеиным роем по земле, быстро исчезают, но вынуждают демона застыть в неестественной позе. В тот же миг эльф разворачивается, поднимает руки к небу и вскрикивает: