Чтение онлайн

Карен опоздала всего лишь на пять минут. Движение в городе было угрожающим. Эрик прищурился, посмотрел на нее и ринулся к обочине, у которой она остановилась. Она нажала на газ, двигатель загудел, как разъяренная оса; Карен подмигнула.

— Забирайся, мой мальчик.

Эрик украдкой посмотрел по сторонам.

— Что ты здесь делаешь? Да еще на мотороллере? Я думал, что ты будешь, на лимузине. Тебя кто-нибудь видел?

Карен рассмеялась.

— Меня видели все, и не видел никто.

— Не время для загадок. И почему ты одета как посыльный?

Она рассказала ему о Сае Силтцере и о магазине форменной одежды.

— Все как в сказке Ханса Кристиана Андерсена: как только я надела волшебный костюм посыльного, так тут же стала невидимкой.

— Но дорогая, — сказал он, приподнимая форменную кепку, чтобы как следует ее поцеловать, — а не кажется ли тебе, что этот ярко-желтый мотороллер с прикрученной к багажнику коробкой для роз длиной в три фута слишком заметен?

— Это атрибуты, дорогой. Чтобы придать костюму достоверность. Залезай.

Эрик медленно обошел гудящий мотороллер, постучал носком ботинка по его маленьким толстым шинам, на его лице появилась мальчишеская усмешка.

— Мне всегда хотелось покататься на чем-нибудь подобном. Как он работает? Это сцепление? А с какой скоростью он может ехать?

Карен в двух словах все объяснила.

— Здесь нет ничего сложного. Он похож на велосипед с мотором.

— Где ты взяла его?

— Ее. Это Мэриголд. Я заняла ее у Шарлотты.

Карен могла поклясться, что Эрик умирал от желания сесть за руль.

— Будь моим гостем, — сказала она, соскальзывая по длинному сиденью назад, чтобы дать ему место впереди себя.

Он попробовал нажать на газ и довольно усмехнулся, услышав, как отозвался жужжанием мотороллер.

— Держись, — сказал он через плечо. — Держись крепче!

Ей не нужно было напоминать об этом. Смеясь, она крепко обхватила его руками за талию и прижалась к спине.

— Чудесно! — прокричала она ему в ухо. Эрик один раз спокойно объехал квартал, потом припал к мотороллеру и помчался на полной скорости, на которую тот был способен.

Карен сорвала с себя кепку, засунув ее между их телами, припала щекой к его плечу. Он счастливо носился по улицам туда и обратно, как челнок. По своему собственному опыту Карен знала, что предельная скорость Мэриголд сорок пять миль в час, но сейчас ей казалось, что скорость никак не меньше шестидесяти пяти.

— Полегче, ковбой! — прокричала она на ветер и, обхватив его бедра своими, еще крепче вцепилась в него.

— Это еще не быстро! — засмеялся он через плечо, совершая безрассудный поворот на Восьмую авеню. С трудом вписавшись между такси и автобусом № 10, Эрик мчался теперь к Колумбус-авеню, желтым мячиком рассекая движение. Карен зажмурила глаза и не открыла их до тех пор, пока не почувствовала, что ветер доносит запахи травы и деревьев. Она поняла, что они в Центральном парке.

— Забудь о моих словах, что я хочу покататься на мотоцикле, — сказала она ему. — Теперь я понимаю, что мне хочется более простых вещей. Планерам, по крайней мере, не нужно беспокоиться о дорожном движении.

Эрик замедлил движение и осмотрелся.

— Время обедать. А Мэриголд добавила мне аппетита.

Она поцеловала его сзади в шею.

— Если учесть, как мы сейчас одеты, дорогой, то мы не обедаем. Мы едим.

Он нажал на газ, взлетев по Восточной Семьдесят второй улице и остановился перед большой голубой палаткой Ла Перрона.

Карен сжалась у него за спиной.

— Я не могу пойти туда в такой одежде. А у тебя нет пиджака и галстука. И я, наверное, растрепанна. Эрик, будь благоразумен.

Он элегантно слез с мотороллера. Его глаза сверкали, когда он помогал слезть ей. Приподняв презрительно бровь, он посмотрел на кончик своего носа и ласково сказал:

— Это дело вкуса, да?

Затем подмигнул и взял ее за руку.

Они вместе посмотрели на швейцара, похожего в своих безукоризненно белых одеждах на адмирала. Он по-царски спустился со ступеней от входа и пересек улицу так, как будто это была палуба его корабля. Его лицо выражало лишь легкое любопытство.

Эрик посмотрел на него с любезной улыбкой.

— Не будете ли вы так любезны припарковать вот это для меня, пожалуйста.

Он уронил ключи от мотороллера в руку швейцара с такой элегантностью, как будто это были ключи от «роллс-ройса». Он добавил к ключу банкнот, отвязал зеленую цветочную коробку и взял ее под левую руку.

Швейцар поднес два пальца к своей фуражке.

— Конечно, сэр. — И поспешил вверх по ступеням, чтобы открыть им дверь.

— Пойдем, дорогая, — пробормотал Эрик Карен, взяв ее под руку.

— Вы сумасшедший, Эрик Сондерсен, — прошептала она уголком рта. — Вы сумасшедший, как сойка.

Глядя прямо перед собой, он похлопал ее по руке.

Оказавшись внутри, он столь грациозно кивнул метрдотелю, как будто раздавал благословения.

— Сэр? — спросил метрдотель, с благодарностью принимая благословение вместе с банкнотом, который Эрик вложил в его ладонь.

— Мне потребуется пиджак и галстук, — сказал Эрик. — Сороковой, длинный. Не приглядите вот за этим, пока мы здесь будем? — Он протянул метрдотелю длинную зеленую коробку. — Я сейчас буду, — сказал он Карен и исчез за дверью, на которой было написано «ДЖЕНТЛЬМЕНЫ».

Карен спаслась за дверью «ЛЕДИ» и попала в умелые руки серебристоволосого ангела, имя которого оказалось Перл и чьи голубые глаза сияли, когда она отвинчивала крышку с флакона очищающего крема, протягивала Карен коробочку с салфетками и говорила:

— Дорогуша, вы выглядите так, как будто прилетели на помеле.

Карен слабо улыбнулась. Через десять минут она, наконец, сняла с лица всю грязь после поездки, расчесала волосы, подкрасилась и с чувством грусти выбросила в корзину для мусора то, что осталось от розы мистера Фигела. И лишь тогда она заметила, что Перл пристально смотрит на нее, как будто припоминая, где она могла ее видеть. Карен бросила в блюдце Перл чаевые, которых, как она надеялась, будет достаточно для того, чтобы вызвать амнезию.

Ее ожидал преобразившийся Эрик. Его золотистые, теперь причесанные, волосы блестели над его отмытым и слегка обветренным лицом, и на нем элегантно сидел синий пиджак. Ее сердце радостно подпрыгнуло, и она подумала: он любит меня, Эрик любит меня! Он поймал ее за руку и повел в зал. Карен не отваживалась посмотреть на других обедающих. Воспользовавшись намеком Эрика, она смотрела на дальнюю стену все время, пока следовала за метрдотелем к их столику, и шагала за ним с тем преувеличенным высокомерием, которое она обычно напускала на себя, демонстрируя платья Перьенны или Марселины. Подбородок поднят, бедра опущены, она проплыла через комнату на облаке презрения.