Чтение онлайн

То, что наша Святая Церковь в ежедневном умилительном последовании Полунощницы поет: «Се, Жених грядет в полунощи…» («Се, твой Жених, который дает тебе божественный брачный чертог Его славы…»), говорит о том, что верная душа призывается жить с этим святым и сладким ожиданием. И насколько душа «блюдет чистоту, держа светоносные светильники» для встречи Жениха Христа, настолько высок уровень ее духовной жизни. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «Нам надлежит выйти из мира и тела одеянными и украшенными всякою духовною добротою, если желаем достойно восседать за царской трапезой на брачной вечере вместе с друзьями Царя» [ [1262] ], то есть если мы хотим быть причастниками Вечного Царства Христа со всем сонмом святых.

Брат мой, после всего сказанного выше подумай вот над чем: для чего нам дано время жизни? Оно дано нам, чтобы мы приготовились к Вечной Жизни за гробом, чтобы здесь своей личной бранью и благодатью Святых Таинств нашей Церкви мы достигли освящения наших душ и стали достойными небесной славы и вечного счастья. И поскольку время нашей жизни коротко, иногда даже очень коротко, и поскольку это время не дается поровну всем людям, ибо одни уходят в вечность раньше, а другие позже, то правильное использование этого вре{стр. 577}мени предопределяет наше вечное будущее. Когда–то лишь одного мгновения, лишь слов помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твое! (Лк. 23, 42), которые произнес с чувством глубокого сокрушения и жаром сердца разбойник, уверовавший в Царя Христа (хотя Он висел на Кресте, как преступник), было достаточно, чтобы даровать нам вечное счастье. Теперь, здесь, мы не можем узнать, почему Бог одним дает долгую жизнь, а другим немного лет жизни; это будет нам открыто там, в будущем Царстве, которое мы все желаем унаследовать.

Так что если нас не пугает ужасное Судилище, то пусть подвигнет нас хотя бы нескончаемая радость и веселие желаннейшего рая. Вместо того, чтобы страшиться «общей смерти, жатвы рода человеческого» — давайте пробудимся от тяжкого сна греха и устрашимся «губителя человеческого», диавола и греха. Ибо смерть как таковая — это не то, что временно отделяет душу от тела, но то, что навеки разлучает нашу душу с Богом. И ужасно тогда будет услышать злорадный голос всезлобного диавола: «Я победил воинов Христовых!» Давайте же «не будем радовать нечистых бесов» своей грешной жизнью, но будем бороться «мужественно, чтобы победить скверных бесов» с помощью нашего Господа Иисуса Христа, Богочеловека, заступничеством Пречистой Владычицы Матери Его, предстательством небесных Ангелов, наших невидимых стражей, и молитвами славного сонма святых. Если мы так совершаем свой путь, «если страх Божий имеем в сердце, если память смертную носим в душе», то все бесы, которые «против нас вооружаются» и готовятся нас покорить, найдут в нас стену нерушимую, ибо с нами будет Господь [ [1263] ]. И тогда праведники услышат блаженный глас: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. И пойдут они в жизнь вечную» (Мф. 25, 34, 46).

{стр. 578}

Воскресением мертвых и Всеобщим Судом совершится скончание, переустройство, преображение и обновление мира [ [1264] ]. Тогда наступит «благословенная Суббота», которая для всего творения будет «днем упокоения», как мы поем в тропаре последования Великой Субботы. Тогда начнется таинственный «восьмой» день творения, «невечерний день Царства», как гласит один из тропарей Воскресения (Пасхи). Тогда начнется «новая» Пасха. Вот почему «радость Воскресения и Вечной Жизни превращает Пасхальную ночь в «пир веры», на котором каждый, хотя бы в самой малой мере и всего, быть может, лишь на несколько мгновений, участвует в полноте «восьмого дня», которому не будет конца» [ [1265] ]. Пасхальное воскресенье — это день «нареченный и святый», как мы поем в 8–й песни пасхального канона. Это день знаменательный и святой, поскольку это новый день, начаток века спасения, «рождение спасения», начало счастливейшего «восьмого дня», бесконечного века беспредельного Бога. Об этом славном, невечернем и беско{стр. 579}нечном дне загадочно говорил мудрый Соломон, согласно святителю Григорию Богослову, и ему посвящает псалмы «о осмом» [ [1266] ] великий Давид [ [1267] ]. Тот же день, согласно песнословию нашей Церкви, прообразовал Сын и Слово Божие, когда смирился как Человек и в восьмой день принял обрезание [ [1268] ].

Согласно святителю Григорию Паламе, «великое зрелище света Преображения Господня есть таинство восьмого дня (то есть Будущего Века), ибо в восьмой день Царство Божие предстанет в силе как держава энергии». И поскольку святое Преображение Спасителя «это праздник и таинство Будущего Века», то «Церковь определила каждый день (вплоть до 13 августа) на Часах читать кондак Преображения: «На горе преобразился еси…», чтобы постоянным напоминанием пробудить в христианах желание будущей славы». Таким образом Церковь «дает радость и силу мужественно подвизаться, чтобы удостоиться столь непорочного венца блаженства» [ [1269] ].

Преподобный Симеон Новый Богослов также рассматривает «восьмой день» как образ Будущего Века, которому не будет конца. Он пишет: «И семь дней (Бог) определил быть образом семи веков, которые должны затем пройти. Рай Он положил после этих семи дней, чтобы он мог быть образом Будущего Века. Но почему же Дух Святой не посчитал восьмой день вместе с семью? Потому что он не поддается исчислению вместе с семью, которые, сменяя друг друга, составляют множество недель, лет и веков. Восьмой день должен быть за пределами семи, чтобы тем самым показать, что он не имеет ни начала, ни конца. Ибо хотя сейчас его нет, а он должен прийти и получить начало, он в то же время {стр. 580} был и предвечно, и ныне есть, и будет во веки веков. Тем не менее сказано, что сейчас его нет, но что он должен получить начало, что он придет внезапно, и явится нам после всего, и будет днем невечерним и нескончаемым» [ [1270] ].

Время началось в какой–то момент и, соответственно, в какой–то момент оно прекратится. Ибо, как нас учит богопросвещенный Иоанн Дамаскин, после общего Воскресения и Всемирного Суда время уже не будет исчисляться днями и ночами, тогда будет, «скорее, один невечерний день» [ [1271] ]. «Время тогда не будет существовать, но творение останется», — разумеется, в ином виде. «Тварный мир может существовать в «не–времени». Творение получило начало, но не прекратит своего существования!» Душа и ангельские существа, как полагает святитель Григорий Назианзин, имеют начало, но не имеют конца [ [1272] ]. Следовательно, как пишет Г. Флоровский, «можно уподобить творение некоему геометрически упорядоченному пучку лучей или полупрямых [ [1273] ], которые от своего источника или, по крайней мере, отправной точки продолжаются в бесконечность». Мир был создан из ничего всемогущим словом Бога да будет (Быт. 1, 3). Он получил в какой–то момент начало. Но «слово Божие исходит, но не преходит». Богодухновенный Апостол уверил нас, что слово Господне пребывает вовек, поэтому и жизнь, в которую оно нас рождает, вечна (1 Пет. 1, 25). Более того, Бог создал все для бытия (Прем. 1, 14). «Он сотворил все не «на время», но «навсегда». Своим творческим словом Бог ввел творение в бытие навсегда». И «не может быть отменено творческое {стр. 581} решение» всемогущего Бога. Следовательно, «мир имеет обусловленное начало, но не имеет конца. Существует благодать в непреложной воле Божией» [ [1274] ].

Все это нам явила Премудрость Божия через богодухновенных пророков. Псалмопевец писал: «дела руку Твоею суть небеса. Та погибнут, […] и вся, яко риза обетшают, и яко одежду свиеши я, и изменятся» (Пс. 101, 26–27, Евр. 1, 10–12). Как имел Он силу сотворить видимый и невидимый мир из ничего, так и новым творческим повелением Он все обновит и даст всему новый вид. Та же истина была провозглашена и пророком Исаией (Ис. 34, 4; 51, 6), который добавил, что это произойдет, чтобы сотворить новое небо и новую землю (Ис. 65, 17). В Новом Завете Сам Господь сказал нам, что небо и земля прейдут (Мф. 24, 35; 5, 18), тогда как Он всегда будет со Своими во все дни до скончания века (Мф. 28, 20). После уничтожения настоящего мира, которому будут предшествовать великие потрясения, произойдет «возрождение», обновление мира (Мф. 19, 28). Подобное же проповедовал и богоученый Павел, когда сказал, что творение освободится от рабства тлению (Рим. 8, 20–23). Святой Первоверховный Апостол Петр писал, что небеса с шумом прейдут, но после этого изменения мы ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Пет. 3, 7, 10, 13). Также «Патмосский орел» (Иоанн Богослов) возвещает нам, что преображение мира произойдет через новое небо и новую землю. Он же свидетельствует, что Сидящий на престоле сказал ему: «Се, творю все новое» (Откр. 21, 1–5).

Эту уверенность, которая издревле сохранилась живой у верных Церкви Христовой, нам истолковали и развили богоносные отцы, которым помогала «свыше мудрость», просвещавшая их разум и руководившая их преподобными душами. Так, святитель Кирилл Иерусалимский оглашает нас: «Грядет Господь наш Иисус {стр. 582} Христос с небес; Он грядет ко времени скончания этого мира […]; придет конец этому миру, и этот тварный мир снова обновится». И продолжает: «Поскольку растление, и воровство, и прелюбодеяние, и всякий вид греха из лился на землю, и кровь с кровью смешалась в мире, — чтобы не пребывало это чудесное жилище полным беззаконий, прейдет мир сей, чтобы явился новый, лучший». Божественный Кирилл в этом своем учении опирается на слова Господа нашего Иисуса Христа (Мф. 24, 29), пророка Исаии (Ис. 34, 4) и Давида (Пс. 101, 26–27) [ [1275] ].

Поскольку для Церкви Христовой существующий мир не имеет независимой истории, отличной от истории человека, то он (мир) шаг за шагом следует по историческому пути царя земного творения, то есть человека. И как нынешний мир и «все, что в нем», служат человеку, так будет на службу человеку и обновление мира. Эта истина, как и тот факт, что нравственные изменения в человеке определяют и изменение творения, были подчеркнуты святым Иоанном Златоустом. Божественный отец, ссылаясь на сказанное псалмопевцем, что небеса погибнут а Ты пребудешь… (Пс. 101, 26–27), а также на то, что пишет божественный Павел римским христианам (Рим. 8, 19–22), и на проповедуемое пророком Исаией (Ис. 51, 6), отмечает: как народ, населяющий землю, не должен исчезнуть, но должен измениться и «преставиться к нетлению», точно так же «и творение». И оно освободится от рабства тлению (Рим. 8, 21), то есть не будет больше «тленным», но последует «благообразию» и природе воскресших человеческих тел. Ибо как человеческое тело сделалось тленным по причине греха, стало и оно (творение) тленным, и вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим. 8, 22). Подобным образом, когда тело станет нетленным, сделается нетленным и {стр. 583} творение [ [1276] ]. В другом месте святитель Иоанн Златоуст отмечает: «Ныне творение, будучи причастным тлению, претерпевает то же, что и тела. Но когда это будет упразднено, творение явит нам «нетленное благолепие». Поскольку должны явиться нетленными тела, то и творение преобразится к лучшему» [ [1277] ]. Украшенное таким образом творение будет отражать и усиливать славу человека, которому служило на земле.

Святитель Василий Великий также нас учит, что этот мир будет преображен по необходимости, поскольку и состояние душ после смерти также будет изменено «к другому виду жизни». Ибо как жизнь нынешнего мира аналогична природе нынешнего мира, так и будущая жизнь душ будет такой, чтобы соответствовать новым условиям их жизни [ [1278] ].

Тезоименитый богословию отец, святитель Григорий Богослов, толкуя богодухновенное слово, гласящее: еще раз поколеблю не только землю, но и небо (Евр. 12, 26; Агг. 2, 6–7), — отмечает: «Сим означается славное обновление всех вещей… Последнее потрясение есть не иное что, как Второе Христово Пришествие, претворение и преложение настоящей вселенной в состояние неподвижности и непоколебимости». Он полагает, что это потрясение будет «ничем не меньше прежде бывших» [ [1279] ]. Кроме того, все неодушевленное «творение ожидает с великим нетерпением» и предчувствием свободы славы детей Божиих и новой нетленной жизни праведников, ибо живет в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 19–21). Когда Бог «обновит собственные наши тела через Воскресение, так и небо, и земля, со {стр. 584} всем, что на ней, то есть вся тварь, будет возобновлена и освобождена от работы тлению» [ [1280] ].