Чтение онлайн

Кульминация принятия душа — это применение лимона. Натерев половинкой соски, от пощипывания прикусив свои губы, приподнимая груди, легким прикосновением рук, балдея как кошка, шепчет:

— Это, ли не блаженство?!

Наконец, омовение себя, красивой, закончено. Сняв полотенце с крючка, вытерев легкими движениями тело, Мерлин наматывает его на голову.

Довольная сама собой, выходит из пропахнувшей ароматами ванны, выключая воду.

Подойдя к зеркалу, всматриваясь, с кокетством улыбнувшись отражению в зеркале, с задором говорит: «Утро — вечера: мудреней!»

— А, целовался, он во сне даже очень ничего!.. — подмигивая, — да! Вы, Милочка — сексуальна! Ножки! Немного разморились. Не ровненько стоят.

Опять гримасничая перед зеркалом, всматриваясь в него, ерничая, добавляет:

— Не столь красавица! «Смазливая!» При этом гладя рукой по ягодицам и животу, самодовольно подытоживает:

— А животик, а «попочка»… Нет слов! Такое увидеть днём — не покажется мало! Не сдержавшись, закатив вверх глаза, с поднятыми вверх руками, с благодарностью:

— Господи! Спасибо Тебе, за любовь! Отойдя, идёт на выход, снимая с вешалки на двери белый махровый короткий халат. Открыв дверь, выходит.

Кажется — это была завязка романа, который вырвали из реестра памяти времён. А было ли вообще так?! Всё самое интересное скрыто от нас. Нельзя скрыть одного, что было…

4 августа 1962 г.

…В большой комнате находились понятые и полицейский, прибывший на срочный вызов. В ней пахло спертым, затхлым запахом спиртного.

На большой кровати, распластавшись, лежало безжизненное тело Мерлин, волосы были растрепаны, халатик пеньюара испачкан коньяком, лицо было мраморным и отчужденным, в кулаке горсть успокоительных таблеток. На столике возле кровати стояло: стакан с водой, аспирин, начатый коньяк и русская водка.

Полицейский, немолодой негр, лет 40, осмотрев тело, почесывая затылок, говоря самому себе, изумляя понятых, двух старушек из соседних квартир, предположил:

— Да! Пахнет убийством… Дамочка растрепанная! Явно вырывалась, капли коньяка на пеньюаре об этом же свидетельствуют. Почесывая затылок:

— Таблетки же не пила, по счёту все налицо. Нет! Это — убийство!

Понятые поддакивая, кивали головой. Он глядя сквозь них прикрикнул:

— Ну, что стоите, вызывайте «911!» Посторонние здесь, точно, присутствовали, минимум один человек! Я звоню в ФБР…

Немного ранее. В этой же комнате.

…Мерлин сидит у ночного столика, накладывая на лицо дневной макияж. Ждёт гостя. В дверь постучали.

Она резко срывается с пуфика, на ходу поправляя непослушные волосы, игриво одернув на себе полы красного шелкового пеньюара, движением рук приподнимая всё еще роскошную грудь, не спрашивая: «Кто?» Открыла дверь.

В дверях стояли — Эдвард, брат Президента, и Фрэд, телохранитель Джона Кеннеди. Кого-кого, а их она не ожидала увидеть здесь и сейчас.

Встретила с непониманием, брезгливо отшатываясь от них на шаг назад, прикрывая оголенность полами пеньюара.

Первым к ней обратился Эдвард:

— Послушай, «Малышка». Не жди брата больше никогда! Он не для тебя! Поиграли в любовь, достаточно уже. Отстань от нашей семьи!.. Найди себе кого попроще!.. Неужели в ГОЛИВУДЕ мужиков не найдётся, чтобы тебя потискать, «Кошечку!» На себя посмотри!..

Она была выпивши.

— Он — ПРЕЗИДЕНТ! А ты кто? Его репутация должна быть — чистой. ФАНТАЗЁРКА! Он вышел, не прощаясь с ней.

Фред последовал за ним, но вдруг остановился, глядя с жалостью на неё, тихо сказал:

— Не пейте много! Это чревато! Можете так с ума сойти! Вы же совсем молодая, не портьте себе жизнь.

Махнув обреченно рукой, достал из кармана таблетки от головной боли и снотворные, зная о её мигрени. Не оборачиваясь, вышел.

Мерлин обессиленная подошла к кровати, обхватив руками голову, зарыдала, спазмы сдавливали полушария мозга. Нестерпимая боль до тошноты. На столе стояла водка, коньяк и аспирин. Стакан водки и аспирин были выпиты залпом, слезы текли градом. Она в порыве потянулась к коньяку, руки дрожали, разлив на себе несколько капель, ей вдруг стало очень жалко саму себя.

Она сжалась, легла на кровать. Истерика последовала моментально, начала метаться из стороны в сторону по кровати, ввысь крича кому — то, неистово в вопле:

— Господи, прости! Он предал меня! Значит и вправду! Никогда меня не любил, а может очень любил, поэтому и отпустил, и это я не хочу его отпускать? О, Боже!.. — в глазах появились слёзы, в душе тупая боль.

Она упала в обморок. Перед ней пронеслась её жизнь…

1930 г. Лос-Анджелес…

…Маленькая голодная девочка, глядит в окно, мимо проходит строй солдат. Один из строя машет ей рукой. Она, горько улыбаясь краями губ, прижимает к себе сломанную куклу…

1936 г.

…Мать с посторонним пьяным мужчиной, моряком в постели. Она на них смотрит из-за занавеси, которая разделяет общую комнату на две части. Слезы на лице уже чуть подсохли…

НЬЮ-ЙОРК 1960 г.

…Дни славы! Поклонники! Мужские глаза…Аплодисменты… Цветы, на которые у неё была всегда аллергия… АЛЛЕРГИЯ! АЛЛЕРГИЯ!

Вот и на этот раз произошёл курьёз. Токсичное отравление аллергическое удушье и смерть.

Последнее, что она видела, это появление перед глазами ГОСПОДА ОТЦА, он её звал к себе:

— Мерлин, ты устала брести по тернистому пути. Я тебе помогу, возьму на руки своё любимое дитя и отнесу в рай.

Уставшая женщина и впрямь почувствовала его заботу.

Он продолжал звать:

— Ты достойна: ЛУЧШЕГО!

Она тихо закрыла от усталости глаза, поверив Господу, спокойно прошептала:

— Я иду к тебе, ГОСПОДЬ! Я здесь больше никому не нужна…

Ольга Сухова, Руководитель Компании, молча, стоит у окна своего кабинета. За окном льет сильный дождь. Она всматривается в толпу снующих под зонтами людей. Эта суета сует напоминает ей ее жизнь из прошлого, дорогу, что привела к успеху.

…Она подросток ученица 11 класса живет с матерью, Александрой Владимировной, которая постоянно на работе. Мать, воспитательница в детском садике и занимается воспитанием дочери, исключительно, по телефону. Ольга ведет хозяйство, во всем помогает своей матери. Та по возвращении с работы ее хвалит, сетует на свою нелегкую жизнь. И настоятельно требует, чтобы Ольга никогда так как она мать живет — не жила. И в дальнейшем добивалась в жизни, как можно большего, считая, что она при рождении Ольги упустила шанс, бросила учебу в престижном институте. Со стороны наблюдая за Ольгой, постоянно ей твердит: «ТЫ СМОЖЕШЬ!» Видя ее упорство во всех начинаниях, верит в нее.