Чтение онлайн

Тихий щелчок заставил меня оторвать взгляд от окна и сосредоточить его на неожиданном папарацци. Тимур опустил телефон и с очень довольной улыбкой рассматривает на экране пойманное фото. Да какого..? Не ожидала от него такого финта.

– Потрясающий кадр, Диана! Богиня Луны, задумчиво взирающая на своё светило. Жаль, мой интерьер не вписывается в эту дивную картину. – Он восторженно комментирует фото, быстро водя пальцами по экрану. Что он делает? Кому отправляет?

– Я разве давала разрешение на фотосессию? – лёд в моём голосе вызывает недоумение у мужчины. Смотрю на него в упор: – Удалите моё фото, Тимур Альбертович.

В глазах Баева мелькает растерянность и… страх. Всего лишь на секунду, но мне достаточно.

Ну что, не ожидал, чёрт страшномордый? Да, я тоже умею быть свирепой, и ты далеко не единственный грозный волчара, рискующий попасть под мой жёсткий флёр. Раскатаю, как тесто по доске, слеплю вареник и сожру, запив тёплой «Риохой».

Но усталость и выпитый алкоголь не позволяют мне сконцентрироваться.

Баев скривился, будто съел лимон натощак и, отбросив мобильник в свободное кресло, закрыл лицо обеими руками, а большими пальцами стал массировать себе виски. Вот гадство – он знает, что я делаю, и хотя я ничего даже не успела, но он точно понял, что собиралась. Я всегда боялась осечки, и она случилась в самый неподходящий момент. Вот я идиотка. Таких страшных самцов надо раскатывать мягко и ласково – тогда они ни о чём не догадываются и не ощущают манипуляции. А я психанула и забылась, с кем имею дело.

Я что-то часто стала ошибаться, не к добру это. Вот прямо сейчас и не к добру, и продолжать в таком духе больше нельзя. В идеале, хорошо бы прикинуться дурой, хотя, о чём это я – дурнее уже вряд ли смогу. Повела себя, как истеричка. Постоянное напряжение даёт свои плоды. Я отпила глоток противно-тёплого вина и перевела взгляд на луну за окном. Остаётся держать достойную мину при плохой игре, даже если в любую секунду может прилететь удар по затылку. Ну, я ж богиня – умирать буду гордой. Но пьяной и глупой!

– А почему всё-таки дед? – подал голос Баев. – Я был уверен, что Демиан Шеро твой отец, хотя по возрасту, конечно, он больше соответствует деду.

Что? Я не ослышалась? В какую игру мы играем? Он же не мог не понять – я видела, что понял. Медленно перевожу нечитаемый взгляд на мужчину и внутренне восхищаюсь – спокойный, с лёгкой улыбкой на покалеченном лице. Кремень. Но я не вижу причины улыбаться в ответ.

– Дед отыскал и удочерил меня, когда похоронил единственного наследника. Оказывается, я родилась под счастливой звездой, – ядом в моём голосе можно было отравить в округе всю флору и фауну, но Баев, вероятно, проглотил антидот и продолжил улыбаться.

– Расскажешь о себе? – спрашивает мягко, слегка наклонив голову набок.

Что рассказать тебе, милок? Что я пыталась раздавить тебя пьяным взглядом и подчинить вялым мозгом, и промахнулась?

– С чего бы? Полагаю, Ваша служба безопасности справится с этим намного эффективнее, – стараюсь выглядеть дерзкой, но подозреваю, что с этим дядей будет нелегко играть по моим правилам.

Его белый слон атакует мою чёрную королеву – чёрт, во что мы играем?

Кажется, я теряю нюх, и сейчас мне страшно быть смелой – я очень сильно устала, не выспалась и вдобавок напилась. Я переоценила свои силы и не готова к битве. Чувствую себя всесторонне недоразвитой личностью. Дед сейчас сказал бы, что я не достойна ни жалости, ни презрения. Таки да! Ухожу в глухую оборону. Но не сдаюсь.

– Диана, мы вроде бы уже перешли на «ты», – Тимур смотрит на меня, как добрый папочка на расшалившуюся дочку. И мне невыносимо стыдно, а это настолько редкое и непривычное для меня ощущение, что мне стоит огромных усилий не выдать своё состояние.

– Ещё не поздно всё переиграть, – произношу равнодушно и ставлю на низенький столик бокал с недопитым и опротивевшим вином.

– Мы разве играем? – Баев полон недоумения.

– А разве нет?

– Почему ты злишься? – Губы Баева продолжают улыбаться, но глаза стали холодны и настороженны, в них столько невысказанного. Чего – обиды, злобы? Этот мужчина слишком хорошо себя контролирует, но глаза…

– А Вы почему? – спрашиваю с лёгкой усмешкой, но не уверена, что хочу слышать честный ответ, я его знаю.

– Девочка, давай начнём сначала. Я тебе не враг и, если всё дело в этом снимке, то я удалю его на твоих глазах. – Баев снова взял мобильник в руки и подошёл ко мне. – Только не понимаю, в чём проблема. Я не охотник за компроматом, просто случайно поймал великолепный кадр и не сдержался. Это ведь действительно красиво, посмотри, – он поднёс мне экран так, чтобы я могла увидеть то, что так зацепило матёрого волка.

Да, это красиво, а у меня, похоже, паранойя. Мне неприятно быть такой дурой и хочется отмотать время назад. Ведь для того чтобы получить моё фото, Баеву вовсе не нужно гоняться за мной с камерой. Глядя на этот снимок, я понимаю, что хитрый охотник, присевший на корточки рядом со мной, где-то в глубине души художник и романтик. Где-то очень глубоко. А я истеричная дура, и это, к сожалению, сейчас на поверхности.

– Тебе не понравилось вино? – Баев кивает на мой недопитый бокал. Он мудро хочет сменить тему.

– Хочу игристого, – звучит неожиданно капризно, почти как обвинение.

Я тупо продолжаю быть идиоткой – дед бы меня проклял. Но Тимур покорно принимает мой каприз, а его лицо приобретает виноватое выражение. Кажется, он и впрямь озабочен тем, что не догадался сам и не предложил мне игристого алкогольного сопровождения на сегодняшний вечер.

*****

В два часа ночи мы с Тимуром полулежим каждый в своём кресле, сложив ноги на низенький кофейный столик, и добиваем вторую бутылку «Вдова Клико». Чего уж, гулять так гулять. Моя долгая исповедь очищает душу, а горечь и злоба растворились в играющих прозрачных пузырьках буржуйского шампанского. Мы отпраздновали поминки моего непутёвого отца и некогда могущественного деда. Да, именно праздновали, потому что сейчас, отпустив обиду, я вспоминала то немногое светлое и тёплое, что не позволило моей душе погрузиться в холодный липкий мрак. Отдаляя от меня мой маяк, дед всегда оставлял мне соломинку, не позволявшую пойти ко дну. И именно он подарил мне тот маяк – главный смысл моей жизни, ради которого я барахталась, карабкалась и становилась сильнее.

Но именно это и не стало сейчас откровением, и по-прежнему осталось главной тайной, которую я долгие годы делю лишь со своим Феликсом. Без этого признания моя исповедь была неполной, и многие поступки теряли смысл, но деликатность моего собеседника не позволила мне выйти из зоны комфорта, и я благодарна ему за это.

Тимур же рассказал мне, как познакомился с моим отцом, как из-за него влип в неприятности и выпутался из них, благодаря моему деду. Рассказал об их недолгой, но плодотворной работе и признался даже в том, что опаснее человека, чем мой дед, ему за всю жизнь встречать не доводилось. И он был рад, что смог безболезненно уйти от дальнейшего сотрудничества с ним.

– Твой дед был большим оригиналом и редкостной сволочью, но, если честно, я им восхищался.

Я была с ним полностью согласна и подписалась бы под каждым словом, но спросила о другом:

– Так, значит, мой папенька подставил тебя?

– Я бы не сказал так громко, – Тимур поморщился, – правильнее было бы сказать, что он подвёл и меня, и себя в той же степени. Ведь твой дед не страдал альтруизмом, поэтому мне просто повезло нарваться на его помощь, так как мы с Алексом были в одной упряжке.