Чтение онлайн

Разговоров не заводили до самой полянки, которая приглянулась девушкам. Вот тут-то они и устроили показательный хор плакальщиц мужской половине. Мужскую половину олицетворял Атан, так как Владимир всю дорогу ехал молча, словно путешествовал в одиночку. А рядом так, назойливые мухи, толку от которых ни на грош.

Вытребовав у странника привал именно на «этой зелененькой поляночке, с милыми ромашечками, такими большими бабочками, под раскидистым дубиком и т. д. и т. п.», Милада, с рвением достойным поощрения, принялась готовить обед. Или поздний завтрак? Кому как нравится. Сопровождалось все это словами:

— Ух ты, какие славненькие цветочки! — это Милада.

— Атанчик, миленький, может за тобой поухаживать? — это Леся.

Атан нарезал круги вокруг щебечущих девушек, придумывая, что бы такое гадкое сделать, чтоб хохотушкам жизнь медом не казалась. Еще и смеются над ним! Кошмар! Странник. Гроза неверных, длань правителя! Докатился, блин! Девки не то что не боятся, они откровенно пользуются его добротой, да еще и издеваются.

— Атанюся, — обратилась к нему Милада, выбирая самые глупые уменьшительно-ласкательные имена, чтоб позлить зазнавшегося парня, — ты хоть…

— Что??? Как ты меня назвала??! Ну, все, пришел предел моему ангельскому терпению! Сколько можно издеваться? Я в жизни столько глупых прозвищ не слышал в свой адрес, сколько за последние пятнадцать минут! Вы что меня добить решили? Атанюся! Не, ну это ж надо, до чего фантазия разгулялась! Да вы. Да вы, да вы… Бояться меня должны — вот! Я странник!! Я, я, я…

— Аташ, — Леся подошла к нему со спины и положила руку на плечо, — не нервничай, мы же любя.

— …????!!!!! — возмущение странника дошло до критической точки. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

— Мы боимся, — заверила его Милада, — не переживай, о-о-очень боимся. Да. Ты как в той сказке: «Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк…»

— Да-да, очень боимся, — поддакивала Леся, — только ты выдохни, а то весь покраснел, того и гляди лопнешь. А кто же без тебя нами командовать будет?

— Не кому, Аташ, — вставила Милада, покосившись на мирно пристроившегося на краю расстеленного покрывала Самойлова, — из Владимира же и слова не вытащишь. Нам без тебя будет очень скучно.

Атан, пылая праведным гневом, окинул девушек презрительным взглядом и, развернувшись, чеканным шагом пересек поляну и затерялся среди деревьев.

— Это он куда? — подал голос Владимир.

— Пар спускать, — ответила Милада, кусая мягкий белый хлеб. — Ты ешь-ешь, — обратилась она к Владимиру, — а то я голодная и тебе не достанется. Как говорится, в большой семье… не щелкают.

Атан вернулся к концу трапезы, как ни в чем не бывало. Он сел, спокойно взял оставленную снедь и с наслаждением стал жевать. Милада ждала чего угодно, после их с Лесей совместной выходки, но только не этого. Травница внимательно следила за ним все время, что он ел, но ничего подозрительного в его нахальной физиономии не усмотрела.

Путники отдохнули немного и стали собираться в путь. Сегодня еще нужно было доехать до ближайшей деревеньки, и попроситься на ночлег. Мужчины встали размять ноги, после продолжительного отдыха, а девушки стали собирать вещи.

— Девушки, вам помочь, — раздался за их спинами голос Атана.

Милада посмотрела на него через плечо, но ничего подозрительного не увидела.

— Ну, помоги, — сказала она.

Атан широко улыбнулся и захлопал в ладоши:

— Давай! Давай! Давай! — скандировал он.

Костер весело потрескивал. Языки пламени вздымались высоко вверх. От разливающегося тепла грелось не только тело, но и душа. Жар проникал в самые потаенные уголки Лесиного сердца, унося страх, неприязнь, скуку и одиночество. Милада весело хохотала над слабыми попытками Атана приготовить ужин на всех четверых. Атан хмурил брови, кривил губы, морщил нос, но, в конце концов, сдался и рассмеялся вместе с девушкой. Все это было так правильно, так хорошо, что Леся неожиданно для себя поняла — это все о чем она мечтала. Быть частью такого веселья, легкости и беззаботности. Даже хмурый Владимир, который за всю дорогу не сказал и слова, уютно устроился у костра рядом с Лесей и теперь его губы не произвольно растягивались в улыбке, в глазах играли отсветы костра, а из груди то и дело вырывался искренний смех.

Леся задумалась, глядя на него. Сильный, красивый, уверенный. За ним, как за каменной стеной. Такие мысли вызывал этот мужчина. Леся не отдавала себе отчета в том, что она пристально разглядывает его, и Владимир давно уже это заметил. Он с едва уловимой усмешкой смотрел на эту девочку-девушку. Мысли вихрем кружились в голове. Приходили и ускользали… Ускользали и приходили, не позволяя зацепиться хотя бы за одну из них. Притяжение, которое Владимир ощутил, как только ее увидел, заставляло его терять над собой контроль и с наслаждением, неподвластным его уму и сердцу, смотреть в эти черные, странные озера глаз. Печальные и безумно красивые. «Вот так и бросаются в омут с головой, — пронеслось в голове Владимира, — а потом находят опухшие тела утопленников».

Самойлов отвернулся, прервав момент очарования. Леся покраснела с головы до пят. «Что он теперь обо мне подумает? — подумала девушка». Она подтянула колени к подбородку, положив на них согнутые в локтях руки.

Владимир чувствовал себя так, словно отобрал у малого дитя петушок на палочке. Ему необходимо было что-то сказать, но его помутневший разум не мог найти мало-мальски подходящей фразы. Он сидел, словно истукан и только и думал, что о черных омутах прекрасных глаз, о фарфоровой бледной коже и мягких розовых губах. И злился. На самого себя. Он не хотел боли. Он боялся ее. И этот страх почувствовать себя отверженным, ненужным пересиливал влечение к девушке. Но страх отступал, стоило ему на нее посмотреть…

Леся решила встать и помочь Атану с Миладой. Такими темпами, они не дождутся не то что ужина, эти двое даже к завтраку не успеют. Владимир посмотрел ей вслед. Обычное платье. В хуторе все так одевались, за исключением, конечно Милады, ту в юбке или платье увидеть — событие для всего хутора из ряда вон. Было в движениях белокосой спутницы что-то завораживающее, притягивающее взгляд. Не худая и не полная. Четкие линии безупречных изгибов складывались в соблазнительную фигуру. Даже травница в черных походных портках, и куртке — красивая самоуверенная Милада — смотрелась рядом с Лесей простушкой. В Миладе не было того очарования, того достоинства. Владимир тряхнул головой, прогоняя наваждение. Надо что-то с этим делать. Так нельзя. Нельзя позволить женщине завладеть его разумом.

Послышался шорох и кряхтение. Рядом с Владимиром, там, где пару минут назад сидела Леся, приземлился Атан.

— А ты не желаешь присоединиться к девушкам и помочь им в приготовлении ужина? — Атан предложил Владимиру внести посильную лепту.

— Помниться мне, что это ты разглагольствовал, что вполне можешь о себе позаботиться, а не я. Меня устраивает подобное положение дел. — Владимир сорвал травинку и засунул в рот.

— Я могу о себе позаботиться, — парировал наглец, — но зачем мне утруждать себя такими делами, как готовка, если есть две вполне очаровательные девушки, которые с радостью сделают это за меня?