Чтение онлайн

— Хорошо, хоть не стакан теплого молока с пряником, — Алексей взял ее руку и крепко прижал к своему лбу. — Просто посиди со мной минуту, — глухо прошептал он и закрыл глаза. Лиза замерла рядом, окутанная чувством любви и нежности к мужчине, которого когда-то обещала себе ненавидеть. Его дыхание сливалось с ее, биение его сердца — с ее. Она сползла с подлокотника и оказалась на коленях у Алексея, он чуть пошевелился, позволяя ей устроиться поудобней. Лиза чувствовала, что Корнилова сотрясает дрожь, его кожа под ее ладонями казалась ледяной.

— Алексей, — прошептала девушка, — Мне кажется, тебе стоит согреться в душе, а я пока заготовлю молоко и пряник, раз уж ты так хочешь. Лиза неохотно встала с мужских коленей и коснулась его губ легким поцелуем. — Вставай, а то у нас получается какая-то спящая красавица наоборот.

Корнилов поднялся и с удивлением подумал, как Лиза совсем недавно могла казаться ему безразличной.

— На первом этаже маленькая кухня, — он махнул рукой в сторону узкой лестницы в дальнем углу спальни.

Внизу Лиза нашла чай, апельсины, кофе, корицу и грейпфрутовый фреш — довольно странный набор продуктов для мужчины. Заваривать обычный чай не хотелось, девушка вспомнила, как одна из ее сокурсниц по лондонскому колледжу дизайна, готовила удивительно вкусный апельсиновый чай, сам собой из глубин памяти всплыл рецепт. Вскоре Лиза уже поднималась в спальню Алексея с чайником ароматного напитка. Он все еще был в душе, горел свет, мерно шумела вода. Лизу одолело беспокойство, она открыла дверь в ванную, Алексей с закрытыми глазами стоял под струями воды. Он медленно повернул голову в ее сторону и усмехнулся, Лиза почувствовала, что покраснела до корней волос и почти рухнула в плетеное кресло, стоявшее возле окна — интересно, каково это мыться и смотреть в окно? — некстати подумалось ей.

— Ты не думай, я не страдаю вуайеризмом, — пробормотала Лиза. — Просто я беспокоилась о тебе.

Алексей вспомнил рассказ Дорофеева: «Не знаю, как остальные женщины, но у моей жены любимая фраза: „Я беспокоюсь о тебе“», тогда Корнилов посмеялся над другом, сейчас понял, как приятно, когда эти слова обращены к тебе.

Это была самая нелепая ситуация на свете: она сидела в уютном кресле и во все глаза смотрела на голого мужчину, как будто видела подобный феномен в первый раз. Комедия абсурда, надо встать и уйти или раздеться и шагнуть к нему. Лиза не могла решиться ни на то, ни на другое. Она несколько раз глубоко вздохнула, взлохматила и без того растрепавшиеся волосы и тихо сказала:

— Я сделала тебе чай, выходи, — и медленно прикрыла за собой дверь.

Корнилов вышел через несколько минут, Лиза неподвижно замерла возле окна, на свой тонкий кардиган на манер плаща она накинула клетчатый плед — Алексей вспомнил, что в детстве всегда смеялся над сестрой, когда она куталась в одеяло именно так. Смеяться над Лизой не хотелось. Хотелось прижать ее к себе, согревая своим телом, уложить на кровать и целовать, пока на щеках не появится румянец, и глаза радостно не заискрятся.

Лиза резко обернулась, волосы роскошным водопадом рассыпались по плечам, удивительно, но они больше не рождали ассоциаций ни с кем, кроме нее самой.

— Тебе хоть немного получше? — нахмурилась Лиза.

— Получше, — устало улыбнулся Алексей. Ему и правда стало легче, головная боль не исчезла совсем, просто перешла в терпимую ноющую фазу.

— Я рада, — просто ответила Лиза. — Я сделала тебе чай с апельсинами.

— В смысле? — не понял Корнилов.

— Попробуй, — Лиза протянула ему чашку.

— Пахнет тобой, — сказал Алексей, сделав глоток. — От тебя всегда так сладко и терпко пахнет цитрусами.

— Мандаринами, — поправила его Лиза.

Корнилов сидел в кресле и с наслаждением пил предложенный Лизой чай, так непривычно сочетавший в себе нотки земли и фруктов. После тревожившей его во сне Саюри, соленых морских брызг и горячего душа тихое чаепитие с Лизой было таким естественным и гармоничным, словно они были любящей друг друга парой со счастливым стажем семейной жизни.

Алексей поставил пустую чашку на столик и собрался уже откинуть голову на спинку кресла, но Лиза остановила его:

— Ложись в кровать, а я пойду к себе.

— Странное у нас утро получается, — с насмешкой над самим собой произнес Корнилов.

— Каким бы ни было утро, мы можем все изменить, устроив себе отличный день, — Лиза мягко улыбнулась, откинула в сторону покрывало и направилась к двери.

Она пила уже вторую чашку кофе с его мамой, с улыбкой глядя на марининого сына, с восторгом пускавшего мыльные пузыри, когда спустился Алексей. У него было заспанное небритое лицо, но в глазах больше не сквозило отчаяние и боль.

— Дядя Леша, — смешно шепелявя, к Алексею бросился четырехлетний карапуз.

— Привет, Данилка, — Корнилов подхватил мальчика и поднял его над головой, вызвав бурю восторгов у ребенка, — Наслаждаешься женским вниманием?

— Давай пускать пузыри! — хихикал племянник.

— Я не умею, — сказал Алексей, ставя племянника на землю.

— Пускай Лиза тебя научит, — Данила махнул рукой в ее сторону, облив Алексея мыльным раствором, — Она классная, — на ухо прошептал он своему дяде.

— Давай так, я завтракаю, а потом с тобой и с Лизой будем пускать пузыри.

— Давай, только завтракай побыстрее, — попросил мальчик.

Алексей придвинул себе стул так, чтобы оказаться между своей мамой и Лизой, положил на тарелку сэндвич и круассан, налил кофе. Ярко светило осеннее солнце, сумевшее разогнать утренние тучи, тихо шумел прибой, рядом весело смеялся малыш — жизнь была если не прекрасна, то уж точно совсем не плоха.

Корнилов прислушался к разговору женщин:

— Я с удовольствием возьму вас с собой на показ в Париж или в Милан. Куда вы сами захотите, — сказала Лиза его маме. — В понедельник уточню расписание, и мы с вами выберем самый эффектный.

— Это было бы замечательно, — сказала Светлана Геннадьевна. — Я, когда буду в Москве, очень хочу зайти в «Весну» и чтобы вы мне все там рассказали и показали. — Не факт, что «Весна» еще будет на своем месте, — подумал Алексей, но вслух ничего говорить не стал.