Чтение онлайн

– Нужна помощь! Срочно! На Зуйском массиве танки! Мы окружены! Шепетовка атакована!

– Держись, сержант. Потерпи, до штаба недалеко. – Глеб взобрался на коня, а потом подтянул к себе раненого и устроил его перед собой, чтобы тот не болтался при скачке. Маленькая фигурка в один взмах приземлилась на широкой спине позади капитана, пальцы впились в ватник:

– Джял, джял! [6]

Жеребец тяжело поднялся на ноги под тяжестью трех всадников, но потом мышцы его натянулись буграми, и он, как черная стрела, рванул по желтой дороге, отбивая копытами стремительный ритм.

– Джял! – завывал и улюлюкал за спиной разведчика тонкий голос, и конь слушался его, мощные копыта уже выстукивали стремительную дробь.

Лишь рядом с колонной партизанского отряда Шубин осадил быстрого скакуна, выкрикнул:

– Товарищи, я в штаб. У нас раненый! – и сжал тугие бока ногами.

Рысак, как грозная молния, промчался по проселочной дороге дальше, вздыбив копытами клубы пыли и фонтаны грязи. Раненый больше не стонал, хотя разведчик всем телом чувствовал, как под его рукой сержанта лихорадит сильный озноб, а за спиной подпрыгивает почти невесомый мальчишка. Расспрашивать, откуда он взялся с раненым сержантом в лесу, еще и явно на чужом жеребце, было некогда. Глеб уже понял, что у сержанта есть какие-то важные сведения, поэтому необходимо как можно быстрее доставить его в штаб и госпиталь. Когда ему окажут медицинскую помощь, можно будет расспросить подробности, что случилось с несчастным.

Вдалеке через четверть часа бешеной скачки показались крыши домов и силуэты дежурных бойцов возле деревянной самодельной изгороди, что перекрывала въезд в поселок. Постовые вскинули винтовки и взяли на прицел скачущего коня. Глеб крикнул во весь голос, предупреждая огонь:

– Капитан разведки Шубин! У меня раненый! Сержант Дыбенко! Срочно нужно в госпиталь! Пропустите!

Скакун остановился у пропускного пункта, дежурный офицер потребовал:

– Предъявите документы!

– Их нет! Я сопровождаю партизанский отряд, мы идем с оккупированной территории. В лесу обнаружили раненого сержанта, ему срочно надо в госпиталь. Говорит, что вышел из окружения. Где у вас штаб? Как отвезти раненого к врачам?

У офицера вытянулось лицо, однако он промолчал, только недоверчивым взглядом скользнул по убогим лохмотьям всадника, грязному от пыли, покрытому щетиной лицу. Буркнул одному из постовых:

– Борисов, сопроводи до госпиталя, потом до штаба. – А потом совсем тихо приказал, чтобы не слышали странные путники: – Глаз не спускай с них, я доложу сейчас в штаб дежурному.

– В пяти километрах идет партизанский отряд. Тоже отведите его в штаб, – напоследок попросил капитан Шубин и направил коня за сопровождающим. По центральной улице они быстро добрались до здания бывшей церкви, где белело полотнище с красным крестом – фельдшерский пункт. Глеб ринулся внутрь:

– Срочно врача!

Ему преградила дорогу медсестра:

– Да куда вы в грязном! Заносите пациента и вот сюда на скамью укладывайте. Я позову сейчас доктора, он после операции как раз освободился.

В дверь просунулась любопытная морда коня, медсестра всплеснула руками:

– Да вы что, животное сюда тащите! Немедленно пациента сюда, а сами выходите.

Хлопнула дверь, вошел доктор. Руки его все еще были в крови, на белом халате – алые пятна. Он принялся выговаривать женщине:

– Клара Львовна, наложите повязку! Я закончил. И помогите руки обмыть. Куда вы убежали прямо из операционной?

– Да вот, прибежали, шумят. Раненый у них, – принялась объяснять извиняющимся тоном медсестра.

Врач прервал ее:

– На руки полейте и перевязку начинайте, там очередь у вас. А вы, – он замешкался на секунду, не понимая по странной ветхой одежде без опознавательных знаков, кто перед ним, – вы, товарищ, заносите больного и уложите на лавку. Сейчас осмотрю его. Сами ждите на улице. Кровотечение есть? Давно ранен?

– Да. Давно, рана почернела уже. Я не знаю точно, когда и как он был ранен, сегодня нашли его в лесу, – выдохнул Глеб. Он выскочил на улицу, подхватил Дыбенко под мышки, а сопровождающий – за ноги. Они занесли несчастного, который снова начал стонать от боли и лихорадки, уложили на лавку. Сержант опять потерял сознание, лицо его было белым, словно у мертвеца.

Врач уже возвращался, на ходу обтирая узкие длинные пальцы ветошью.

– Так-с… – Он прошелся, словно пианист, по окровавленному телу пальцами, нащупывая раны и повреждения. Осторожно задрал рубашку, еще раз исследовал пальцами посиневшую руку. – Сепсис. Почему обработку не провели?

– Я не знаю, – развел руками капитан. – Сегодня в лесу его нашли.

Тонкий голосок выкрикнул у двери:

– Не сегодня, а вчера утром я его нашел. И на коне привез.

Мужчины разом повернулись в сторону черноголового мальчишки, который затаился у входа. Тот смотрел в ответ смело, не отводя черных глаз. Хирург поправил очки на длинном носу:

– Так-с, ампутация неизбежна. На стол сейчас же раненого, руку уже не спасти, а его вытянем. – Он негромко выкрикнул в сторону перевязочной: – Клара Львовна, двоих ребят покрепче отправьте из перевязочной, в операционную надо перенести человека.

Дыбенко вдруг открыл глаза и заговорил:

– Товарищ доктор, позовите главного, командира! Это срочно!

Военный хирург был неумолим:

– Тише, берегите силы. – Он снова покосился на капитана Шубина: – Ждите на улице, я же сказал.

Глеб вдруг попросил:

– Мне бы поговорить с ним, доктор. Он ведь в сознании. Буквально пять минут. Он твердит что-то об окружении и что надо прислать помощь. Возможно, его подразделение в немецком окружении и ждет помощи.

Сержант перевел взгляд с врача на разведчика:

– Вы военный, в каком вы звании?

Тот снова представился:

– Капитан Шубин, фронтовая разведка.

Дыбенко оживился и быстро заговорил:

– Сообщите срочно, нужно подкрепление! Шестой пехотный батальон двадцать четвертой части попал в окружение у совхоза «Красногорский» на Зуйской гряде. Мы, мы… – От усилий его лицо посинело, язык стал заплетаться, а глаза подернула мутная поволока. – Танки, танки прорвали огневую линию. Немецкие «тигры». Я полз, я ушел, пока они, мои товарищи… они взяли огонь на себя. Меня отправили… связи нет. Если мы пропустим, они сюда… Танки сюда идут, сюда. Гранаты, надо гранаты!

У Дыбенко снова начался приступ лихорадки, сознание его стало спутанным. Сержант кричал, не понимая, где находится. Он по-прежнему был на поле боя, снова отчаянно сопротивлялся атаке немецких танков.

Хирург блеснул очками в сторону Шубина:

– Это бесполезно, вы просто теряете его время, а значит, и шанс на спасение. Необходимо как можно быстрее убирать источник заражения – часть руки, где воспалилось место ранения. Капитан, ночью после операции он должен прийти в себя. Сможете с ним побеседовать еще раз, если исход вмешательства будет благополучным. Сейчас вы ничем не сможете ему помочь.