Таронн: безумец
Шрифт:
– Возьми этот перстень, – прервала она молчание, – когда вернешься, покажи его Драму. Он покажет тебе истинную силу меча и объяснит, что нужно делать. Сигур поможет найти его.
Марвил протянул руку, и жрица сама одела его на средний палец левой руки. Перстень был сделан из серебристого металла с полумесяцем в центре. Он пришелся юноше впору. Пальцы у жрицы были тоньше и изящнее, чем у Марвила, но размер оказался тот – же.
Ему было пора уходить, но она хотела продлить эту идиллию хоть на мгновение.
– Помни о предателях и изменниках, – неожиданно начала она. Верховная жрица не знала любви несколько сотен лет, а, теперь полюбив Марвила всем сердцем, хотела предостеречь своего возлюбленного от любой опасности, – среди страйдов есть предатель. Он предал твоего отца. Маги знали, что он один и напали именно в тот момент.
– Он погиб спасая меня.
– Он знал о тебе больше, чем знаешь ты сам. Постоянно защищая тебя, Ринд готовил тебя к встрече с твоей судьбой.
– А что ты, знаешь обо мне?
– Всё.
– Я хочу узнать.
– Ты не готов к этому. Придёт время, и ты всё узнаешь. Я сама тебе всё расскажу.
– Вот также говорил и мой отец.
– Тебе пора возвращаться, но перед тем как ты отправишься, у меня будет одна просьба.
– Какая? – он не верил своим ушам, у самой верховной жрицы может быть просьба.
– Один поцелуй. Поцелуй меня так, как ты целуешь свою Тэррин.
Марвил выполнил её просьбу, ему это было сделать приятно.
Верховная жрица зажгла в нём огонь к жизни. Юноше хотелось страстно сражаться и добиться большего, чем его отец, а главное он понял, что значит настоящая любовь. Он не отказывался от Тэррин. Нет, но она требовала постоянной защиты, а жрица могла защитить его самого и именно эта разница поразила его больше всего. Он всегда считал женщин слабыми созданиями, но после встречи с такой женщиной, Марвил понял, как глубоко он ошибался.
После поцелуя, они не хотели выпускать друг друга из объятий. Оба не хотели расставаться, они нужны были друг другу.
– Тебе пора идти, – несколько слезинок скатилось по её лицу. Расставание с ним было для неё жестокой пыткой. – Чтобы вернуться, ты должен пройти между двух колон.
Марвил опустил руки и встал на ступеньку. Следующий шаг отделял его от привычного мира.
– Иди же. Малейшее промедление и я не смогу тебя отпустить.
– Мы встретимся? – Марвилу не хотелось покидать эту прекрасную богиню.
– Позже мы встретимся. Иди.
Юноша, сжав меч, шагнул вперёд и сразу же провалился во тьму. Он опять летел, но в другую сторону.
Марвил лежал под повозкой и тихо стонал. Никто не мог понять, что он где–то был. В его руке был меч, а на другой подарок прекрасной жрицы.
Тэррин лежала рядом и продолжала кричать. Вокруг шла жестокая битва. Она открыла глаза и увидела лежащую возле себя человеческую оторванную голову. Удивленные глаза были открыты, а рот продолжал улыбаться. Это она не смогла перенести и потеряла сознание.
Одноглазый увяз, он не мог помочь капитану. Его солдаты гибли как мухи. Необученная молодёжь ничего не могла противопоставить стае псов. Ветеран много раз участвовал в конных атаках и в этот раз он делал всё правильно. Командир кавалерии уходил и снова возвращался для атаки. В последний раз он не смог оторваться, псы окружили их и стали рвать.
У капитана положение было не лучше. Его отряд состоял из двух десятков, остальные были мертвы или ранены. Тела пятерых лучников давно лежали возле повозки, а на ней находились двое мёртвых псов. Спасти Марвила не было никакой возможности. Они были окружены, но не собирались сдаваться.
Марвил мучительно долго приходил в себя. Налитая свинцом голова сильно болела. Окружающий шум битвы отдавался пульсирующей болью в голове.
– Очнись Марвил, – звучал шёпот в его голове, – очнись. Ты должен встать. Ты можешь это сделать.
Юноша открыл глаза и упёрся взглядом в нависающую над ним повозку. Он не мог вспомнить, где он? Зачем он тут? Что он тут делает? Воспоминание как яркая вспышка в ночном небе разорвалась в его мозгу. Он вспомнил и нашёл ответы на все свои вопросы.
– Спаси Тэгоман! – голос не давал ему покоя. – Возьми меч Марвил, – он узнал этот голос, через огромное расстояние с ним говорила верховная жрица. – Вставай. Магия меча поможет тебе.
Кто–то лежал рядом на его руке, он повернул голову – это была Тэррин. Марвил бегло осмотрел её, на ней не было видимых ран.
Немного подвигавшись, он понял, тело плохо слушается. Болела не только голова, но и не зажившие раны.
– Марвил, – жрица не оставляла своих попыток заставить его встать. – Вставай Марвил.
– Я слышу тебя.
– Ты должен встать. От одного тебя зависит судьба нашей страны. У тебя ещё не зажили раны, они ещё сильно болят, но ты должен попытаться.
– Я встану. У меня ничего не болит, – каждое движение ему приходилось делать с трудом.
– Ради нас Марвил. Я люблю тебя.
Услышав признание в любви, от такой женщины как верховная жрица, он собрал всю свою волю в кулак и, стиснув зубы, юноша начал переворачиваться на живот.
Над ним закачалась повозка, прыгнувший на неё пёс, свесив голову, нюхал воздух. Почувствовав запах своего врага, он потянулся к Марвилу. Юноша вовремя его увидел. Мозг ещё не придумал план атаки, а рука сама воткнула меч псу в глаз. Зверь заревел и так и остался висеть.
Кляня чёрных магов и их псов, он медленно выполз и встал на ноги.
К нему спиной стояли сражающиеся воины. Никто из них его не видел. Марвил повернулся лицом к повозке и медленно на неё взобрался. Встав на ней на ноги, он искал глазами капитана и его сержанта. Они стояли вместе в трёх шагах от него. Марвил осмотрел поле боя, их окружили до полусотни псов. Он сделал глубокий вздох, запах крови ударил ему в голову. Спиной он почувствовал опасность. Юноша резко развернулся…, пёс с отрубленной головой упал рядом. Убийство врага радовало его. Подняв меч вверх, и сжав его обеими руками, он почувствовал, как сила из меча переходит в его тело. Его руки служили руслом, через которые меч наполнял энергией своего носителя. Марвил не чувствовал больше боли от ран. Он был полон сил и энергии, и она требовала срочных действий.
Юноша закричал:
– Я вернулся псы. Ваша смерть пришла.
Сержант обернулся, на повозке стоял юноша, с обнаженным мечём, весь в крови, но его это была кровь или псов – было непонятно. Они защищали его ценой своей жизни, а он стоял на верху, сам, подставляясь под удар.
Держа меч двумя руками, Марвил прыгнул. На голове не было шлема, тело защищала тонкая кожаная рубашка, только отчаяние могло двигать человеком в этой ситуации, так думал сержант, но не Марвил. Им двигала любовь к Тэгоману и любовь самых красивых женщин в мире, а их он хотел подвести меньше всего.