Чтение онлайн

Как с ней бороться?

В этом поможем вам мы! Таверна «Усталый путник» ждет гостей днем и ночью! Наши двери открыты всем!

— Слишком как-то… романтично, что ли… — неуверенно прошептала я себе под нос и решила все-таки убрать этот плакат.

Едва я потянулась, чтобы сорвать его, мою руку перехватили, а на ухо горячо прошептали:

— Я бы оставил.

По всему моему телу прошла сильная дрожь, а внизу живота скрутился тугой узел неутоленного желания. Запретного желания.

Я резко обернулась, взглянула в серо-зеленые глаза и обреченно выдохнула:

— Ты!

Я смотрела на Эйдена во все глаза, но никак не могла поверить, что это и вправду он. Месяц! Прошел месяц! Чего я себе только ни передумала, откровенно скажу: единственным объяснением, которое я готова была бы принять от него — это то, что он свернул шею и поэтому не пришел ко мне!

Честное слово, я очень старалась о нем не думать, и днем мне даже это удавалось, круговерть дел не давала возможности увлекаться бесплодными фантазиями. Но наступал вечер… и я до изнеможения тренировалась, лишь бы только как-то отвлечься от воспоминаний о серо-зеленых глазах, настойчивых руках и страстных поцелуях. За это, кстати, ему можно было бы и спасибо сказать — такой подтянутой моя фигура не была даже в юности. Можно было бы… Но не буду!

Потому что тренировки все же проходили вечер через вечер, я отлично запомнила одно из главных правил — мышцам необходим отдых. А вот другой вечер через вечер я читала. Надо же было одной из посетительниц оказаться самой настоящей писательницей, она мне целый баул книг оставила, сказала, что на обратном пути заберет. А там такие истории! А там такие мужчины! Которые не пропадают на долгое время, а возвращаясь, не ведут себя как ни в чем не бывало!

— Ты пришел, — выдавила я из себя.

— Пришел, — улыбнулся в ответ мой, как выражается наша Таверна, краш.

Я выругалась, витиевато, грязно, такими выражениями, за которые мне несомненно стало бы стыдно. Если бы я сделала это вслух…

— Добро пожаловать в таверну «Усталый путник». Мы предлагаем полный комплекс услуг. Пройдите к нашему администратору, он выдаст вам ключ от номера.

— Не понял, — обескураженно пробормотал Эйден.

— Извините, у меня неотложные дела, не пристроенные посетители, голодные сотрудники, полы еще домыть надо, внести в бухгалтерскую книгу метки…

Прикусив губу, чтобы не выдать эмоции, я быстро развернулась и… не успела убежать. Наглый тип, неизвестно где пропадавший месяц, целый месяц (!), схватил меня за руку чуть выше локтя и притянул к себе.

— Немедленно отпусти! Что ты себе позволяешь?

— Неужели ты так быстро забыла ту ночь? — прошептал он мне на ушко, вызвав вибрацию во всем моем теле.

Ну, почему я так на него реагирую?!

— Какую ночь? — захлопала я глазками.

— Если не прекратишь так себя вести, я напомню тебе прямо здесь, — угрожающе пообещал Эйден и сделал вид, что собирается меня поцеловать.

— Только попробуй! — взвилась я, но тут же себя осадила, а то на нас уже оглядываться начали. Я понизила голос и протараторила, — В ту ночь я была не в себе. Пурга, кстати, лучший психотерапевт во всех мирах, рекомендую, говорит, что это сродни посттравматическому синдрому. И вообще… Почему я перед тобой оправдываюсь? Иди своей дорогой, туда, где все это время ходил!

Я попробовала высвободить руку, не тут-то было, наглый тип прижал меня к себе сильнее, еще и провел пальцами по моей щеке, заставив мои коленки подогнуться.

— Ты же сама просила месяц на раздумья.

— Что я просила? — ошеломленно переспросила я.

— Месяц на раздумья, — повторил Эйден. — Я предложил тебе отношения, а ты сказала, что не можешь принять решение сразу, тебе нужно подумать.

Я с минуту смотрела ему в глаза, но даже намека на шутку не увидела. Нет, это ж надо…

— Пойдем, — твердо заявила я и схватила его за руку, намереваясь увести за таверну, там мы с друзьями построили небольшую беседку — чисто служебное помещение, посторонним вход воспрещен…

И тут, как назло, из таверны вышел Аластор, увидел нас и сразу же направился в нашу сторону. Я вспомнила про бесов, Эйден ведь уверен, что животные не говорят, и потянула мужчину в другую сторону. Но и оттуда, нам наперерез, уже бежала пара достопочтенных гномов.

— Уважаемая! Мы очень заинтересованы. А вот это ваша писотепапия лечит?

Гном протянул мне руку ладонью кверху, а я едва не грохнулась в обморок от бескрайнего изумления, увидев на ней огромное родимое пятно. Не подумайте, не в самом пятне дело. А в том, что похоже оно было на чистое расплавленное золото.

— Лечит! — невольно вылетело у меня. — Еще как лечит! — уже увереннее повторила. — Вы просто перестанете его замечать.

— Согласен, так и будет! — муркнул подошедший кот и фамильярно хлопнул хвостом по ноге гнома.

— Аластор, покажи нашим гостям их номера. Я на минутку.

Не дожидаясь ответа моего компаньона, я потянула Эйдена за руку и уверенно повела за собой.

Беседка была небольшой с виду, но очень вместительной. За огромным столом могли расположиться все сотрудники таверны и, не боясь быть подслушанными, вести беседы. В основном мы ей пользовались, чтобы снять пар, посетители ведь разные бывают, даже такие, после общения с которыми и ромашковый чай не поможет, разве что вылить его им на голову…

— Говори! — потребовала я, едва усевшись на скамью.

Эйден сел не напротив, как я ожидала, а рядом со мной, чем вызвал во мне еще большее волнение, хотя, казалось бы, куда большее? Меня и так разрывало от эмоций.

— Что ты хочешь…

— Правду! — перебила я его. — Правду, и только ее!

— Как скажешь.

Он взял меня за руку, а меня от этого невинного прикосновения прошило насквозь. Да как так-то? Мы виделись один только раз, а меня от него так кроет до сих пор!

— В тот раз я пришел сюда по делу. Я нанялся кое-кого выследить.

Он сунул руку в карман, достал свернутый пергамент, развернул его и положил передо мной.

Едва я бросила взгляд на мини-картину, выполненную рукой явно талантливого мастера, как схватилась за сердце и искренне воскликнула:

— Неожиданно!

С картины на меня смотрела… Таверна. Уму непостижимо! Как это может быть? Я схватила пергамент и присмотрелась внимательнее. Ну, да, это точно она! Ошибки быть не может, пусть и в зеркале я видела ее немного другой: улыбчивой, причесанной и одетой в шикарное платье. На рисунке она была растрепана, боса, а смотрела так зло, что я даже поежилась.