Чтение онлайн

– Просто? Вот так? Это что же, и у меня может быть амбер?

– Притормози! – тут же остановила ее Аглая. – Посмотрим, ты еще для нас не элект. А то, что Захар чувствует в тебе небывалую силу, еще ничего не значит. Может быть ты полукровка.

– Да я и на такое согласна!

– Полукровкой быть – хуже не придумаешь, - сразу сказала Аглая. – Представь, что чистокровные электы могут, например, жить без подзарядки от пяти до семи суток, а полукровки – максимум до трех суток без зарядки, а потом…

– А что потом? – уже заинтригованная спросила Настя.

– Никто не знает, - сразу же стихла Аглая. – Еще никто не видел ни одной смерти электа. Единственное предположение ученых и последователей Брюса, что тело электа растворяется в информационном потоке времени и потом, спустя какое – то время, снова материализуется для жизни.

– Ужасти какие – то…

– Какие есть. Ну да ладно, пока можешь пойти погулять. А я пока проверю тебя на наличие той самой особенной крови…

– Хорошо.

– Но учти, это между нами.

– Что именно? – уточнила Настя.

– Все. Да если Герман или Захар узнают, что я тебе тут все выложила, то меня же просто убьют.

– Да ладно тебе, - усмехнулась Настя, - но я никому не собиралась рассказывать наш разговор.

– Даешь слово?

– Клянусь своей, может быть, особенной кровью! – рассмеялась Настя и убежала из кабинета.

Девочка покорно покинула кабинет врача и, осмотревшись по сторонам, решила идти вправо. Коридоры были длинными и почти нигде не было окон, поэтому единственным освещением были неоновые лампочки. Но Насте все – таки удалось самой найти какую – то лестницу, ведущую наверх и в конце которой был яркий свет.

Она поднялась по ней и увидела, что полоска света выглядывает из – за неплотно закрытой двери. Настя осторожно прильнула к ней и заглянула. Она увидела Захара, который стоял, склонив голову и не смел взглянуть на кого – то еще.

Настя смогла увидеть на полу тень собеседника и очень удивилась, когда на ее глазах очертания тени поплыли и она видоизменилась, став длиннее и шире в плечах.

– Готов? – спросил Захар еле слышно.

– Да.

И в следующую секунду девочку оглушил страшный пищащий звук, который проникнул в ее голову и чуть ли не свел ее с ума.

Нога снова скользнула по ступеньке и Настя, думая только об этом ужасном звуке, скатилась вниз и на сей раз погрузилась в темноту.

ГЛАВА 7

Эжен Малум

Настя проснулась, когда за окном были уже сумерки, а она сама лежала уже не на холодном полу, а на чем – то мягком. Открыв глаза, она чуть не вскрикнула. Это была чья – то комната, так как она лежала на мягкой кровати, укрытая одеялом, а на светлых стенах, освещаемых фонарями города, висело множество рисунков и чертежей. В углах стояли высокие башенки книг, а на потолке висела прикрепленная гвоздями какая – то таблица с непонятными буквами.

– Очнулась?

Настя подскочила и увидела, что в темноте, около двери, сидел Герман. Он не смотрел на нее, его взгляд был устремлен на иллюминатор и мелькавшие за стеклом вблизи «Аквамарина» огоньки домов.

Девочка поднялась и уже хотела идти, как вдруг почувствовала в плече боль. Она тут же схватилась за больное предплечье, и в ту же секунду по комнате разлетелась какая – то странная, но успокаивающая и приятная мелодия.

Настя долго искала источник звука, пока вдруг «Аквамарин» не проплыл мимо какого – то сверкающего ночными огнями здания и их свет не осветил фигуру Германа в темноте комнаты.

В его руках была белоснежная флейта, которая и была источником этого приятного звука. Губы Германа еле касались металла, а пальцы просто скользили по дырочкам, то и дело заставляя мелодию извиваться, словно какой – то поток воды, направление течения которого меняет неведомая сила.

Настя открыла рот от удивления и лишь потом поняла, что ей стало легче. Плечо почти не болело, поэтому она опустила руку и стала всматриваться в фигуру Германа.

Но стоило это заметить Герману, как он тут же перестал играть, а сверкающее здание кончилось и музыка стихла окончательно, потонув в музыкальном инструменте.

– Лучше? – сухо спросил он.

– Да… Но… как?!

– В наше время можно лечить и музыкой. Конечно, при чуме или чего – то хуже, музыка вряд ли поможет, но растяжения, переломы и мелкие ранки – лечит.

– Здорово… Ты хорошо играешь.

– За комплимент спасибо, но теперь – выметайся.

Он указал на дверь и Настя поняла, что задерживаться боле, а уж тем паче говорить о чем – то, не имеет смысла. Герман словно зол на нее за что – то.

– Ты до сих пор злишься за тот удар? – догадалась Настя, надевая балетки.

– За что? – усмехнулся Герман, поднося флейту к губам. – За такие пустяки не обижаются.

– Тогда почему ты…

Она не договорила, так как ее прервала новая мелодия. Только на сей раз она была беспокойной. Была негромкой, не резкой, но она вся дышала беспокойством, тревогой и страхом.

Настя оставила Германа наедине со своими мыслями и музыкой и спокойно вышла из комнаты парня. Однако тут же поняла, что идти ей некуда. У нее тут нет комнаты или хотя бы коморки, где бы она смогла отдохнуть, поэтому она, сделав два шага в сторону от комнаты Германа, опустилась на корточки и закрыла глаза.