Тайна античных свитков
Шрифт:
— Это другое. Это ее работа, ее призвание. Ты и Джо — вся ее жизнь, и она на все пойдет, чтобы вас уберечь и не омрачить вашего счастья и благополучия.
— Это нормально.
— Не спорю. Перед Евой я преклоняюсь. У нас с ней много общего.
— Она иного мнения, — сухо обронила Джейн. — Да и я тоже.
— Ну, не знаю… — Тревор встретился с ней глазами. — Я тебя тоже однажды уберег.
У нее вдруг перехватило дыхание. Бросило в жар… Господи! Она-то думала, все давно в прошлом, и вот опять. Нет, на сей раз она не поддастся!
— Какой же ты наглец! Ждешь, что кинусь тебя благодарить за то, что спас бедняжку Лолиту от одолевшей ее похоти? — процедила она сквозь зубы. — Ты меня не хотел? Прекрасно. Будь я поопытнее, я бы тебя тоже не хотела. Представляю, как ты все эти годы важничал, что уберег меня от себя самой. Вообще-то, хоть мне и было всего семнадцать, я уже была не дурочка и имела право выбора. А ты обращался со мной, как с ребенком, который…
— Угомонись! — Он жестом прервал ее тираду. — С чего ты взяла, что я именно это имел в виду, когда сказал, что уберег тебя? Между прочим, я приложил максимум усилий к тому, чтобы не подпустить к тебе убийцу.
Джейн часто заморгала.
— А… — Она вгляделась в его невинное лицо и выругалась: — Черт бы тебя побрал! Ты же совсем не об этом говорил!
— Откуда ты знаешь? — Тревор лукаво улыбнулся. — Это был единственный способ снять с себя все твои обвинения в попытке совращения.
— Ничего ты не снял! — возразила Джейн. Но умный дьявол добился своего. Ее гнев и досада поутихли. — Я серьезно говорю! И хорошо, что мы наконец объяснились начистоту.
— Правильно. А тебе не приходит в голову, что это благодаря мне? Нечего копить обиды, это может помешать нам в решении наших общих проблем. Нарыв надо вовремя вскрывать.
— Ну и метафора! Гадость какая! И ты себе льстишь, никакой обиды я и не думала копить.
— А может, я не тебя имел в виду?
Опять ее бросило в жар. Да что с ней такое? Она поспешила отвести взгляд:
— Не пытайся со мной спорить. Я знаю, ты обожаешь командовать. Со мной это не выйдет. Не вздумай мной вертеть, как тебе хочется, лучше говори, зачем я тебе понадобилась.
— Я же сказал: чтобы лишить противника одного из козырей.
— Какого противника? Тревор не ответил.
— Я поехала с тобой, потому что не видела другого выхода. Но я не останусь, если ты будешь использовать меня втемную.
Он кивнул:
— Я знал, что ты потребуешь ясности, правда, не думал, что так быстро.
— Тем более. Так о ком ты говоришь?
— Об одном крайне мерзком типе по имени Рэнд Грозак.
— Мерзком? Это как понимать?
— Убийства, контрабанда, наркотики, проституция — это все он. Ничем не брезгует, чтобы добиться цели.
— А какое он имеет отношение к убийству Майка?
— Леонард работает на него. Не думаю, что Грозак ставил ему задачу убить Фицджеральда. Это была ошибка. На самом деле это была попытка похищения, а объектом являлась ты.
— Зачем? Только не говори ничего про свое слабое место. Если он так хорошо тебя изучил, как ты утверждаешь, он должен понимать, что воздействовать на тебя бесполезно.
— Греет душу, что ты меня так хорошо знаешь, — проворчал Тревор. — А вот Грозак, похоже, вник и в другую, более восприимчивую сторону моей натуры.
— Зачем я ему понадобилась? — повторила Джейн.
— Он жаждет заполучить золото Циры и ищет, как к нему подобраться. Не исключено, что он думает, ты знаешь, где оно лежит.
— Это безумие. С чего он взял? Это ведь ты за ним столько лет гоняешься! И свитки нашел ты.
— Похоже, он решил, что я поделился с тобой информацией. Четыре года назад мы в Геркулануме были вместе. С тех пор ты трижды ездила туда на раскопки. Из этих двух обстоятельств он мог сделать вывод, что ты тоже гоняешься за этим золотом.
— Не все же предпочитают деньги знаниям!
— Грозака ты в этом не убедишь. Для него деньги — главное в жизни.
— Как и для тебя.
— Не буду отрицать, что деньги я люблю. Они, конечно, не главное в жизни, но они меня интригуют. Это приз в большой игре. — Тревор нахмурился. — И я играю по правилам. А Грозак — нет.
— Да ну вас всех! Жизнь — не игра. А если ты думаешь иначе, то ничем не лучше своего Грозака.
— Тут ты ошибаешься. Могу тебя уверить, когда ты с ним познакомишься, ты в этом сама убедишься.
— Не собираюсь я с ним знакомиться! Я хочу видеть его за решеткой. — Она посмотрела на Тревора в упор. — И как только мы будем в Шотландии, я позвоню Джо и сообщу имя этого Грозака.
— Я так и думал. Вот почему я хотел дать тебе немного времени справиться с эмоциями и призвать на помощь благоразумие.
— А по-моему, вполне благоразумно доверить это дело полиции.
— Благоразумно, но в случае Грозака малоэффективно. Он много лет уходит от закона, и ему это мастерски удается. Ты же не хочешь, чтобы он учуял опасность и лег на дно?
— А еще я не хочу, чтобы подонок, убивший моего друга, разгуливал на свободе.
— Ты же выросла в семье полицейского! Тебе отлично известно, какой процент убийств так и остается нераскрытым. И при этом у большинства из них нет таких связей и покровителей, как у Грозака.
— Ему не уйти от ответа!
— Я этого не говорил. Я не позволю ему уйти. Он опасен, и его надо нейтрализовать. — Тревор произнес эти слова с таким выражением, что Джейн испытала шок. Обычно он не откровенничал, и она нередко забывала, что он тоже не гнушается крайними мерами.
— И как ты собираешься это сделать?
— Он жаждет двух вещей — моей смерти и золота. Поскольку ни того, ни другого ему не видать, как своих ушей, я подпущу его поближе и прихлопну. — Он улыбнулся. — А это я умею, Джейн.
— Могу себе представить. — Она отвернулась. — Но я все равно не уверена, что лучше — довериться тебе или полиции.
— Объяснить, почему ты должна довериться мне? Я сделаю все, чтобы ты не пожалела.
— Золото мне не нужно.
— Это мы уже обсудили. Я знаю, что тебе нужно. — Он нагнулся к ней и заговорил бархатным голосом: — И ты это получишь. Все, что пожелаешь.