Чтение онлайн

— Да уж, и о перчатках она позаботилась, — грустно вздохнул Павлов. — Не повезло тебе, соседка.

Я кивнула. С везением действительно пока проблематично. Я не могу сказать, какая именно женщина пробралась в мой дом. Судя по росту и телосложению, это может быть и певица Маша Захарова, и актриса Екатерина Савицкая, и спортсменка Елена Соколова, и бизнес-леди Полина Уткина. Разве что Ирина Бодягина, как мне кажется, переносится за скобки подозреваемых. Походка у женщины, вскрывшей наш коттедж, энергичная — я не думаю, что у дам глубоко пенсионного возраста наличествует такая прыть.

Но что же это тогда получается? Иванова и Казько убила женщина? И она чуть не отправила на тот свет Орехова? Или убийца — другой человек, а дамочку попросили пошарить в моем коттедже? Но, елки-палки, нанимать для такого дела женщину? Нет, я, конечно, за гендерное равноправие. Но все-таки есть какие-то особенности функционирования женского организма, которые изначально делают женщину менее пригодной для такой миссии. Женщина слабее, она больше рискует запаниковать в сложной ситуации… Да не стал бы, наверное, никто просить (нанимать) женщину для такого дела. Тогда получается — все преступления на совести этой прыткой дамочки?

Женщина-убийца, с ума сойти можно…

Выходит, один-единственный явный парфюмерный маньяк, Сергей Давыдов, — ни при чем. Я не верю, что он нанимал женщину для того, чтобы вскрыть наш коттедж.

Получается, Давыдова тоже можно условно вынести за скобки…

Итак, женщина. Известная, публичная. Финансово не нуждающаяся.

Зачем? Зачем ей этот флакон за такую дикую цену?

Понять ответ на этот вопрос — значит установить, кто совершил преступления…

— Лика! Ау, прием! — Павлов пощелкал пальцами перед моим лицом. — Давайте я вам запись на флешку сброшу. У вас есть флешка? Надо обязательно сделать копию.

Я вздрогнула, сбегала в коридор, достала из куртки ключи.

— Флешка-брелок — отличное изобретение, — Павлов подключил мою флешку к блоку системы видеонаблюдения. — А я все время такие мелкие штуковины теряю. Поэтому купил себе парочку внешних «веников». Кстати, а когда Андрей возвращается?

Я улыбнулась. В нашей деревне любые подробности друг про друга знают, никакой прайваси. Я архитектору ничего об отъезде мужа не говорила. Ох уж это сарафанное радио!

— Если будет нужна помощь, звоните, не стесняйтесь. За шарлотку-другую всегда рад стараться. — Сосед отдал мне флешку и закатил глаза. — Так когда мне ждать моих пирожков?

— Скоро, — туманно пообещала я, вдруг понимая, что для моего вестибулярного аппарата архитекторский талант Павлова слишком могуч. Мало того что у него дом круглый — он еще комнаты умудрился сделать не квадратными, а овальными. Конечно, выглядит все эффектно. Но у меня в этом футуристическом жилье закружилась голова и возникло желание смыться поскорее в самую обычную прямоугольную комнатушку. Наверное, поэтому Павлов и холостякует. Девчонки сбегают из этого космического корабля на раз-два.

— Буду ждать с нетерпением. — На лице соседа появилось мечтательное выражение.

Павлов подал мне куртку и сам набросил пуховик, а потом помог спуститься по ступенькам. Это оказалось очень кстати — по красивой лестнице с металлическими вставками можно было скользить, как по катку.

— А я сейчас в Твери, — сообщил мой приятель-хакер Пашка. — Буду в Москве поздно вечером или завтра утром.

— Ой, Пашечка, — залебезила я, испугавшись, что выяснение всех обстоятельств отложится, — а лучше все-таки вечером, чем утром. Мне очень-очень нужна твоя помощь. Сможешь вечером? С меня пиво, пицца, любой каприз.

— Прям-таки любой? А если мне захочется безудержного секса или миллион баксов? — ворчливо осведомился Пашка, что в переводе на язык оптимиста означало хорошие новости — парень постарается. Но бухтеть при этом будет, как всегда — такой характер, Пашин стакан всегда наполовину пуст. Я, наверное, уже рехнулась бы при подобном траурном восприятии жизни. Хотя у Пашки есть основания для грусти: жизнь обошлась с ним неласково и не очень-то справедливо.

— Все обеспечу! — пообещала я, отложила сотовый и погладила Снапа. Он сидел рядом и, высунув язык, старательно подслушивал разговор.

— Значит, планы немного корректируются, — пояснила я псу. — К Паше я отправлюсь вечером. А пока попытаюсь встретиться с Екатериной Савицкой и далее по списку. Начну с актрисы. По крайней мере, мне уже известно, где она живет.

Мобильный Кати не отвечал. Даже ненормальная массажистка не хватала трубу своей клиентки. Устав от монотонных гудков, сменявшихся предложением оставить голосовое сообщение, я открыла Интернет и стала искать, в каком именно театре трудится Савицкая.

— Может, мне удастся дозвониться туда, и если Савицкая на работе — ее пригласят или скажут, когда закончится репетиция, — пояснила я Снапу. Тот пошевелил бровями и зевнул, наверное, не поверил.

И совершенно напрасно!

С театром мне здорово повезло. Савицкая служила в том же самом театре, что и моя бывшая однокурсница Света.

Как странно порой складываются судьбы людей…

Света была одной из самых ярких студенток на нашем курсе. Отличница, с телегеничной внешностью, быстрой реакцией и приятным голосом, она была просто создана для работы на телевидении. Ее еще на первом курсе заприметили руководители известного телеканала, и все мы не сомневались: уж кто-кто, а наш Светик звездить будет ярко и заслуженно. На втором курсе она уже вела прямые эфиры со знаменитостями, на третьем — делала свою программу. А с четвертого неожиданно для всех забрала документы и ушла в какой-то странный студенческий театр. Мы с однокурсниками заподозрили, что Светка попала в религиозную секту. Но оказалось, беспокойство безосновательное. «Я просто поняла, что журналистика — не мое. Я увидела всю свою карьеру — но не почувствовала никакого счастья; просто чужая картинка, не имеющая ко мне отношения. Мне нужно больше получать и отдавать в своей работе. И однажды в театре я вдруг поняла, что безумно хочу на сцену. Нашла студенческий любительский театр, посмотрела репетицию, попробовала играть. И меня как прорвало — мое, хочу туда, по-другому нельзя», — объяснила Света. Помню, когда узнала эти новости, расстроилась. Мне казалось, что Света бездумно рассталась с упитанной синицей и помчалась за призрачным журавлем мечты. Но наверное, Бог особенно заботится о таких отчаянных людях. Когда мы заканчивали журфак, Света уже вовсю снималась в сериалах…

Я нашла в записной книжке номер бывшей однокурсницы и нажала на вызов. Света отозвалась мгновенно:

— Вронская, какие люди!

— Рада слышать тебя! Как жизнь?

Жизнь у Светы била ключом: она минут пять перечисляла спектакли и роли в кино. Потом я спросила про Савицкую, и Света хмыкнула:

— Тебе что, интервью надо с этой клюшкой? Лучше у меня возьми, я, по крайней мере, перед камерой не выгляжу, как замороженная селедка!

Я улыбнулась. Да, наша Света стала настоящей актрисой. Очень часто, сталкиваясь с актерами, я наблюдала с их стороны подобные шпильки в адрес друг друга. Как-то довелось писать репортаж со съемок — своими глазами видела, как одна телезвезда пробралась в гримерку другой и залила кофе костюм соперницы! Конечно, конкуренция есть в любой профессии. Но мне кажется, что по части взаимной неприязни актеры впереди планеты всей. И творческий аспект работы тут ни при чем. У журналистов, писателей и сценаристов тоже работа творческая. Но мы скорее помогаем друг другу, чем ставим палки в колеса. Журналисты легко поделятся диктофонной записью даже с коллегой из конкурирующего информагентства, писатели советуют издательства с нормальными гонорарами, сценаристы вообще часто становятся едины в соавторском экстазе. А вот актеры корпоративной солидарностью не отличаются.

— Свет, интервью с тобой я сделаю с радостью. Правда, пока не знаю, когда по срокам. А Савицкую я ищу не для эксклюзива. Только давай между нами — мне нужна ее помощь в связи с одной нехорошей криминальной ситуацией.

— Конечно, Лик, я — могила. Вечно эта курица куда-то вляпается, — удовлетворенно констатировала Света. — А с ней все в порядке? В театре уже неделю не появляется, а у нас прогон скоро.

Я удивленно хмыкнула:

— Как не появляется? Мне же вчера ее муж говорил, что Екатерина на репетиции.