Чтение онлайн

Дамиан пребывал в мрачном состоянии духа. Волосы на его голове кудрявились ничуть не меньше, чем у Педро. Поэтому Педро сразу догадался, что приятель не только его разоблачил, но и сам попал в ту же ловушку.

— Скажи, пожалуйста, зачем тебе понадобилось лезть в мою комнату и открывать шкатулку? — угрюмо спросил Дамиан.

— Зачем, зачем... Я думал, там есть что-нибудь такое, что нам поможет... что нам подскажет, как найти велосипедистку!

Дамиан немного смягчился:

— Что будем делать?

— Пошли искать. Времени у нас всего неделя.

— Почему неделя? Ты что-нибудь узнал?

— Узнал, как же! Через девять дней в школу. Как начнут задавать! Не до поисков будет.

— Ой, правда... Давай прямо завтра пойдем?

— Погоди, пусть волосы сперва разовьются. Не могу я ходить в таком виде.

— Ничего, будем в шляпах. Кстати, ты не пробовал кокосовым маслом? Мне здорово помогло.

— С моими труднее. Они у меня и так немножко вьются... Ладно, пошли завтра. Скажем, что идем искать Роджера-Кактуса.

— Лучше ничего не говорить. А то дед... сам знаешь! Уйдем потихоньку. Да, возьми свой нож. Лучше держать его подальше от шкатулки.

Педро осмотрел нож. Ножик как ножик, лезвие в полном порядке, и вид вполне невинный. И не подумаешь, что он способен забросить человека на потолок.

В эту ночь Дамиану не спалось.

Опасаясь, что в комнату внука опять ударит молния, бабушка отправила его спать на веранду. Он лежал в гамаке, и его мысли непрерывно вертелись вокруг опаловой шкатулки и ее прекрасной хозяйки. Потеряв всякое доверие к своему непомерно любопытному другу, он держал теперь коробочку под подушкой. Что в ней за тайна? Что-то связанное с огромной электрической энергией... Дамиана давно интересовало все, что касалось электричества. Еще шестилетним мальчиком он приставил провод к колесу от старого трехколесного велосипедика и произвел первое в своей научной деятельности короткое замыкание. И лишь чудом не пострадал. Его завораживало могущество, которым обладал ток. Батарейки от карманного фонарика, розетки, выключатели, провода, аккумуляторы и тропические грозы занимали все его мысли. Голова его была полна замечательных идей. Однажды он задумал сделать лейденскую банку и носить ее на спине постоянно: идя в школу, бегая по дому, лазая по деревьям, прыгая на одной ножке и делая уроки. Вся эта двигательная деятельность должна была, по его мнению, вызвать накапливание в банке электрических зарядов. Потом он собирался подключить к банке телевизор или радио, что позволило бы, по его подсчетам, сэкономить тысячи киловатт электроэнергии. К сожалению, реализовать эту богатую идею так и не удалось.

Потом родилась гениальная мысль соорудить громоотвод. Ее пришлось держать в глубочайшей тайне. Посвящен был только Педро, который дал страшную клятву хранить молчание. Однако и этот замысел остался в проекте, поскольку стало ясно, что после установки громоотвода на крыше родного дома громы и молнии неслыханной разрушительной силы, посылаемые дедом и бабкой, обрушатся на светлую голову Дамиана. Одним словом, пришлось временно ограничить эксперименты получением электрических разрядов с помощью бабушкиного гребня.

И вот теперь Дамиан столкнулся с поразительным, необъяснимым, таинственным явлением. Казалось бы, обыкновенная коробочка... Надо сказать, что события последних двух дней некоторым образом поколебали его твердые научные взгляды. Он даже поймал себя на мысли, что готов поверить в волшебство, способное обуздать силы природы и помочь отыскать и спасти прекрасную велосипедистку! А стоило ему так подумать, как в голову сама собой полезла всякая чертовщина. Ему представилось, что шкатулка наполнена когтями черных кошек. Он достал ее и тряхнул. В темноте она слегка светилась. Нет, скорее, там горсть кладбищенской земли. Ведьмы, оборотни и привидения так и мельтешили в его воображении...

А в доме напротив ворочался в постели Педро-Крокодил, снова и снова переживая потрясение, испытанное накануне, и тоже ломая голову над секретом, заключенным в каменной коробочке. Но еще больше Педро занимала непонятная связь, существовавшая между ним, Дамианом и красным велосипедом. Неужели знахарка действительно могла причинить им зло, потому что владеет их науалем, да еще так гордо на нем разъезжает? До вчерашнего дня он верил почти во все чудеса, о которых болтали в деревне. Особенно с того злосчастного случая, когда сразу после встречи с черной кошкой он полез на дерево, свалился и сломал руку. К тому же два дня спустя он поехал кататься на лодке с Дамианом и дедом Либором и увидел такое, отчего его склонность к предрассудкам необыкновенно окрепла. Плыли они, плыли, и вдруг дед ему говорит:

— Глянь-ка, это твоя душа-близнец, твой науаль!

Из воды медленно вылезал молодой крокодил. Педро пригляделся и замер: крокодил полз по берегу, приволакивая поврежденную переднюю лапу. Это происшествие имело еще одно последствие: Педро превратился в страстного защитника животных. Роджера-Кактуса он почитал как умнейшего представителя фауны и открыл для себя, что попугай — это душа-близнец какого-нибудь благородного столетнего кабальеро.

А теперь птичка улетела, и он горевал о ней не меньше старого Либора. Ну ничего, завтра они отправятся на поиски. Для Дамиана, конечно, важнее найти велосипедистку — Педро, правда, подозревал, что на самом деле его приятеля больше волнует сам велосипед... Сколько тайн! А вдруг эта тетка действительно могущественная волшебница? Да еще злая? А что, очень даже может быть, судя по этой дьявольской коробке. Он вынул свой новый ножик. Вот это да! Стальное лезвие светилось! Неужели нож заколдовался? Вряд ли. Педро держал его в специальном антимагическом футляре из кожи кабана. Нет, это не колдовство... В сознании Педро происходили процессы, прямо противоположные тем, которые мучали Дамиана. Там внутри какое-нибудь устройство — электрическое или магнитное, а может, даже ядерное! Одним словом, что-то научное.

Он повертел нож в руках. Свечение то ослабевало, то снова усиливалось. Педро заметил, что стоило направить острие в сторону заднего двора, как свет от лезвия, совсем было угасший, разгорался с новой силой.

Он вскочил и выглянул в окно. А что, если?.. Нужно проверить. Педро выпрыгнул во двор и пошел туда, куда его вело странное свечение. И оказался на веранде соседнего дома, где Дамиан в своем гамаке делал безуспешные попытки заснуть и так был погружен в свои мысли, что даже не заметил появления приятеля.

«Шкатулочка-то при нем», — подумал Педро. Лезвие светилось вовсю.

Вот оно что! Нож превратился в некое подобие магнитной стрелки, и его лезвие, светясь, указывало туда, где находилась опаловая шкатулка.

Что-то вроде опытов с магнитом, которыми увлекался Дамиан. А он-то, болван, никогда этим не интересовался! Педро повернулся и на цыпочках пошел обратно. Засыпая, он принял решение овладеть всесторонними научными знаниями, прежде чем приступать к изучению основ магии. По крайней мере, тогда он сможет отличать настоящее колдовство от обыкновенного фокуса.

По дороге к Турецкой горе у мальчишек было достаточно времени, чтобы обсудить последние события. И то ли оттого, что воздух был наполнен озоном, то ли от приподнятого настроения, то ли в предвкушении предстоящих трудностей, но оба были крайне вежливы и предупредительны и даже ни разу не поспорили. К вечеру они дошли уже до гранитного подножия горы, и начался путь вверх по склону. По той самой, страшной, дороге. При их появлении какие-то серые птички испуганно порхнули в стороны, и тут же над головой у ребят закружилась огромная ворона:

— Драк-драк-драк!

— Слыхал?! — вскрикнул Педро. — Она сказала: «Дра-миан»!

— А по-моему, «Пе-дра», «Пе-дра»... Вроде как с иностранным акцентом.

Они вошли в окутанный туманом лес. Здесь стояла тишина, как будто клочья тумана, зацепившиеся за ветви деревьев, клубящиеся между валунами, ползущие по дороге, приглушали щебет птиц и жужжание насекомых.

— Я слыхал, что самое трудное будет, когда кончится лес, — припомнил Дамиан.

Так говорили в деревне; только непонятно, откуда могли об этом узнать, если никто и никогда не возвращался с Турецкой горы? Не считая, конечно, доньи Хертрудис. Но и она не могла ничего рассказать, проехала по деревне на всех парах и исчезла.